•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Дас ист фантастиш!

Сквера перед Большим театром больше не существует. Городские службы спилили там 24 яблони и снесли фонтан. Но спешим успокоить москвичей: все вернется. Деньги на новый, лучше прежнего, фонтан даст мэрия, а новые деревья обеспечит концерн «Даймлер-Бенц». Пока стороны спорят, что сажать: традиционные яблони или милые немецкому сердцу липы? Но спор спором, а горожане должны получить новый сквер к июню.
Немецкая яблоня рубль бережет
В московском представительстве холдинга «Даймлер-Бенц» ответственная за посадку деревьев — фрау Райбольд.
— Мы хорошо понимаем, в каком экономическом упадке находится ваша столица. Поэтому на... как это... собрании холдинга мы решили... оказать финансовую поддержку вашему городу.
Фрау Райбольд живет в России всего три года и постоянно извиняется, что вынуждена вспоминать нужные в данный конкретный момент русские слова.
Мерседесовские немцы начали думать о подарках Москве к ее юбилею еще три года назад. Сначала хотели устроить для города грандиозные гуляния на свежем воздухе в своем стиле. С сосисками, пивом, тушеной капустой и лимонадом. Но потом одумались. В самом деле, что это такое — пива попил, и забыл. А тут память нужна.
И тут Андреаса Мейер-Ландрута, бывшего посла Германии в России, а ныне главного представителя холдинга «Даймлер-Бенц» в Москве, осенило. Деревья!!! Вот что надо подарить Москве. И обязательно 850 штук. По одному за каждый московский год. Хорошая идея, экологически чистая. Однако сразу стало непонятно, куда эти деревья девать. Так, чтоб в одном месте посадить, не получается. Не так много в Москве свободных мест для организации небольшого леса. Рассеивать лее насаждения по столице тоже нехорошо. Кто тогда такой подарок заметит?
И тут вдруг, весьма кстати, подвернулась реконструкция сквера Большого театра. Место удобное. Если не там, то где же?! Пусть не все 850 штук удастся пристроить. Зато в самом центре города. На том и порешили немецкие машиностроители. И сообщили о своих намерениях мэру Лужкову.
— Он был просто счастлив, что есть возможность решить эту проблему без привлечения дополнительных средств из городского бюджета, — рассказывала о встрече с московским мэром фрау Райбольд, — а мы за деревья просим только одно: установить медную табличку, где-то 30 на 20 сантиметров. В принципе все равно, где она будет. Хорошо бы на фонтане. Главное, чтобы было написано: деревья — дар нашего концерна.
Табличка обойдется немцам в 300 тысяч марок. Считайте сами. Проект посадки разрабатывал известный английский парковый дизайнер Дэвид Мюррей. Сами деревья повезут специально из Гамбурга. Есть в этом городе специальный питомник по разведению привычных к городской загазованности деревьев. Педантичные бюргеры до мелочей продумали даже доставку стволов. Из немецкого порта Киль до Петербурга на пароме, а оттуда на мерседесовских фурах.
Раньше фрау Райбольд очень боялась, как бы наши таможенники не стали в поисках кокаина и фрагментов янтарной комнаты ковыряться в мешочках с землей, в которую будут бережно спрятаны корни деревьев. Они ведь такие нежные! Недолго и загубить. Но московский мэр уже решил и эту проблему. Пообещал: таможня даст деревьям зеленый коридор.
«А что, в России, деревья уже не родятся? » — спросят патриоты. Мы узнавали: такие не родятся. Нет у нас питомников, где выращивали бы саженцы с готовой кроной, да еще и прививали бы их по секретной технологии особыми составами, гарантирующими адаптацию к городским дыму и копоти. Так что нет в мерседесовских деревьях ничего оскорбительного. В конце концов, парижские Елисейские поля тоже засажены гамбургскими уроженцами. И французы ничего, не бунтуют.
Сажать деревья немцы начнут в апреле. А наши к ним пристроят новый фонтан. Старый-то уже снесли.

Музы под вопросом
Проект реконструкции сквера стоимостью 6,5 миллионов долларов ведет Марина Морина из «Моспро-екта-2 ». Марина Ричардовна уверяет, что сквер расковыряли не в угоду 850-летию. Просто посалеенные в 1947 году яблони умерли естественной смертью. Которую и констатировали специалисты из компании «Экогород». Ничего не поделаешь, закон природы. Сажали эти яблони 30-летними, стало быть, скончались они в возрасте 80 лет. Они и в садах столько не живут, а тут — центр города...
Сделать новый сквер довольно просто. Потому что никогда не был пятачок перед Большим театром памятником садово-парковой архитектуры. И все-таки конвертную его структуру — две диагональные аллеи и одна центральная — решено сохранить. Так привычней. Зато все остальное изменится.
Газоны поднимут над землей на целых 45 сантиметров. Дорожки расширят. Строгие сталинские скамейки заменят на натуральное барокко. Вы представляете себе скамейки в стиле барокко? Если нет, то смотрите скорее на макет. Там помимо скамеек можно увидеть еще и специальные фонари «под старину» и специальные урны под нее же.
Все это будет окружено деревьями. Их станет больше, чем прежде. Ровно на одну стволоединицу, то есть 25. И высадят их в дальних углах газонов. Чтобы все было именно так, Марине Ричардовне пришлось повоевать с хваленым заморским Мюрреем. Он, конечно, ученый дизайнер, но вот российской специфики не углядел: хотел насадить здесь эдакую рощицу. Но Марина Ри-чардовна ему объяснила, что придется лесной массив проредить, иначе не разглядеть за ним будет Большого, не говоря уж о Малом.
А какие они будут, эти деревья? Марина Ричардовна почему-то уверена, что «Даймлер-Бенц» настаивает на липах, хотя нам, конечно, хотелось бы яблонь. Так уж исторически сложилось. А сами немцы на это отвечают, что им все равно. Яблони так яблони. Какая им разница, что дарить?
Ну да хватит о деревьях, давайте о фонтане. По проекту он состоит из трех чаш. Центральная — точная копия старой — будет поддерживаться тремя музами. Их изваял скульптор Александр Бурганов. Я видел муз на макете: пенопластовые фигурки размером со спичечный коробок. А должны быть бронзовые, двухметровые. Но увидят ли их москвичи в полный рост, пока неясно. И все из-за острой критики в адрес Зураба Константиновича Церетели.
Говорят, г-н Ресин, правая рука мэра, в частных беседах уже отмечал, что какие-то эти балерины не такие. Вроде как напоминают они медведей и уток из реки Неглинной. Так что лучше бы убрать этих муз от греха подальше. Чтоб не нервировать общественность.
И сейчас ни одной высокой подписи под женскими несущими конструкциями не стоит. Зато есть распоряжение Лужкова: к июню сквер должен быть готов.
И народы Германии и России уверены: к сроку обязательно поспеем.
ВАСИЛИЙ ГУЛИН, ИГОРЬ ЛЕПИН
Из истории яблонь
Яблони на Театральной площади росли задолго до того, как она стала Театральной. Впервые их вырубили сразу после постройки Большого театра в 1825 году. На освободившемся месте устроили плац для военных смотров. Он был окружен толстыми канатами и по вечерам освещался масляными фонарями. Зелень вернулась на Театральную только в начале XX века. В 1910 году Городская дума распорядилась разбить на месте плаца сквер с большой клумбой. И засадила его пихтами. Клумба была разрушена в ноябре 1917 года при штурме гостиницы «Континенталь» («Метрополь»), которую революционер Фрунзе два дня не мог отобрать у юнкеров. Пихты сгорели в революционных кострах, и площадь оголилась на 20 лет. В 1937 году архитекторы Душкин и Фомин, проектировавшие станции метро «Площадь революции» и «Проспект Маркса», возродили сквер. За основу был взят проект 1910 года, но работы остановились из-за войны и были закончены только к 800-летию Москвы в 1947 году. Тогда перед Большим опять появились яблони, а клумбу заменили фонтаном.
Журнал «Столица», номер 1 за 1997 год
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1997-01
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?