•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Ножички

Опасности подстерегают москвича на каждом шагу. Особенно же его в последнее время подстерегает опасность нарушить закон «Об оружии», вступивший в силу с 1 июля. Причем нарушить такой замечательный закон можно совершенно непроизвольно. Представьте себе ситуацию. Шел человек по улице. Остановился у коммерческого ларька и купил без задней, в общем-то, мысли складной ножик средних размеров. А на следующий день был с ним задержан и сел в тюрьму за незаконное ношение холодного оружия. Может, гражданин слышал краем уха, что деяние это уголовно наказуемо. Но он ведь как рассуждал? Вряд ли, мол, оружие может продаваться среди бела дня абсолютно в открытую, если это запрещено. А ситуация, дорогие москвичи, вполне реальная. Что и доказано бесстрашным журналистским экспериментом, который осуществил корреспондент «Столицы», большой почитатель холодного оружия Александр Никонов. Беспрепятственно приобретя в коммерческом ларьке несколько ножей, он сдал их на экспертизу в Экспертно-криминалистический центр МВД. Результаты эксперимента превзошли самые смелые ожидания.
Так я стал преступником Лично я преступил закон легко и непринужденно. Просто спустился в подземный переход у Павелецкого вокзала и бодро скупил ножи, продающиеся в тамошних ларьках. Четырехсот тысяч редакционных рублей хватило ровно на восемь моделей. Самую изрядную финансовую брешь в «столичном» кошельке пробил здоровенный тесак «Трамантино» стоимостью 195 тысяч рублей.


Загрузив все это колюще-режущее добро в сумку, я отправился в Экспертно-криминалистический центр (ЭКЦ) МВД. Чтобы знающие люди из трассологического отдела, посмотрев на мои покупки острым глазом, указали, какой из ножиков переводит меня в разряд преступников, незаконно владеющих холодным оружием.
Все оказалось непросто. В центре выяснилось, что экспертизу ножей можно проводить только в двух случаях. Во-первых, если против их владельца, то бишь меня, возбуждено уголовное дело. Во-вторых, по запросу Госстандарта с целью сертификации того или иного ножа, произведенного отечественной или зарубежной фирмой.
Что мне было делать? Уголовного дела против меня пока не возбуждали. Значит, надо ехать в Госстандарт. Конечно, таскаться по Москве с баулом, набитым подозрительными предметами, и рисковать личной свободой мне не хотелось. Но журналистский долг превыше всего. Опасливо поглядывая по сторонам и стараясь не попадаться на глаза милиции, я поехал в Госстандарт, где после долгих раздумий мне выдали-таки направление на экспертизу в ЭКЦ — скрепленную всеми необходимыми печатями и закорючками бумажку, в которой я значился частным лицом, имеющим разрешение на владение огнестрельным оружием и планирующим открыть добросовестную торговлю ножами.
Хорошо еще, что дома у меня имелось зарегистрированное охотничье ружье, а то плакала бы моя статья в «Столице». Дело в том, что по нашим законам, для того чтобы легально заиметь охотничий нож, то есть холодное оружие, нужно получить в милиции лицензию на право приобретения оружия огнестрельного. Логика довольно странная.
Примерно так же можно было бы обусловить получение водительских прав наличием у гражданина автомобиля. Ну да ничего не поделаешь: закон глуп, но это закон. Так, кажется, говаривали древние.
Для механического поражения с помощью мускульной силы человека В общем, путь на экспертизу был открыт.
Но прежде чем рассказать вам о ней во всех подробностях, остановлюсь на положениях свеженького закона «Об оружии».
Закон поделил все имеющееся оружие на гражданское, служебное и боевое. Боевым оружием воюют. Служебным — служат. А гражданским пользуются в мирное время.
Вот оно-то, значит, нас и интересует, поскольку время мирное.
Итак, на какое холодное гражданское оружие имеют право простые граждане нашего города-героя? Согласно новому закону на холодное оружие — охотничьи ножи и кинжалы, которые должным образом зарегистрированы и вписаны в охотничий билет.
А что грозит тому, кто отважится носить такой нож: без соответствующего разрешения? Тут все ясно — поймают вас с этой штукой, заведут уголовное дело по статье 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и, вполне возможно, приговорят к лишению свободы на срок до двух лет.
Теперь посмотрим, на какое оружие граждане не имеют права никогда и ни при каких обстоятельствах. Сразу скажу, что новый закон полностью вывел из гражданского оборота метательное оружие, а именно: метательные ножи, арбалеты и сурикены (специальные звездочки с острыми лучами-клинками). Впрочем, метательными ножами и самурайскими сурикенами у нас в открытую никто никогда и не торговал.
А вот владельцев арбалетов это известие может повергнуть в уныние.
Дело ведь в том, что еще совсем недавно это грозное оружие, способное насквозь пробить бронежилет, можно было купить в наших магазинах без всякого разрешения, точно так же, как покупают сейчас совершенно безобидные пневматические пистолеты. Что ж, искренне разделяем скорбь арбалетчиков, многие из которых отдали за свои игрушки аж по тысяче североамериканских долларов, но помочь ничем не можем. Простая прогулка с такой вещицей в общественном месте обойдется вам дорого — УК теперь приравнивает метательное оружие к холодному.
Абсолютно запрещены к употреблению на территории суверенной России инерционные ножи с длиной лезвия свыше 90 миллиметров. По-человечески говоря, ножи-«выкидухи» с кнопкой. Или ножи-«бабочки», популярные в фильмах про азиатскую мафию.
Интересно, что носить с собой такие ножи относительно безопасно. Не подходят они по основным параметрам, о которых расскажу ниже, под определение холодного оружия. И поэтому именуются в законе туманно — «ножами, запрещенными к обороту в России».
Что это значит? Если даже вы попадетесь с таким ножом под горячую милицейскую руку, в тюрьму вас не посадят. Только отберут запрещенный предмет и отпустят на все четыре стороны.
— Знаю я, откуда ветер дует, — признался мне эксперт Герасимов. — Наши эту норму с немецких законов содрали. У них такие ножи запрещены, ну и наши туда же. Кстати, эта длина — девяносто миллиметров — из охотничьей практики взята. С меньшим клинком волка или, скажем, кабана, завалить проблематично. А для человека и пяти сантиметров хватит. Человек очень незащищен. Прочной шкуры у него нет, сердце близко. Но запрещать ножи длиннее пятидесяти миллиметров было бы совсем глупо. Вот и остановились на девяноста.
Ну и напоследок о главном. Отныне и, видимо, теперь уже навеки в России вводится система сертификации ножей. Это означает, что любой изготавливающий колюще-режущий инвентарь кустарь-одиночка, а тем более фирма должны получить на свой товар сертификат через службу Госстандарта и ЭКЦ МВД. Документ этот представляет собой лист гербовой бумаги с фотографией ножа и перечислением его основных параметров, на основании которых эксперты делают вывод, является данный нож холодным оружием или нет.
Полезное нововведение, доложу я вам.
Потому что каталоги сертифицированных ножей ЭКЦ теперь будет рассылать по райотделам милиции. Таким образом разработчики закона, с одной стороны, надеются покончить со служебным рвением правоохранителей на местах, пытающихся привлечь граждан к суровой ответственности за любую зубочистку. А с другой — облегчить жизнь честным покупателям и продавцам. Чтобы все знали: совершая акт купли-продажи, закон они не нарушают — приобретаемый нож прошел сертификацию и не является оружием.
Впрочем, законы законами, а жизнь, как всегда, богаче. Сейчас сертифицированные ножи можно приобрести только в специальных магазинах типа «Охотник-рыболов», где продается в основном холодное оружие, доступное, как уже говорилось, далеко не всякому — только человеку с разрешением. А как же быть обывателям, которые не убийства ради, но тоже хотели бы приобрести что-нибудь более или менее острое — для дома, для семьи, для обычного турпохода, наконец? Им остается идти в палатку у трех вокзалов и выбирать там из довольно обширного китайско-малайского ножевого ассортимента. Спрашивать у палаточников сертификат при этом бесполезно. Проверял я: нет у них никаких сертификатов. Так что, уважаемые соотечественники, имейте в виду, что приобретая клинок у тружеников ларька, вы сильно рискуете: бытовой с виду прибор на поверку может оказаться подсудным холодным оружием. То есть, как метко подмечено в законе, «оружием, предназначенным для механического поражения цели с помощью мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения».
Умри — лучше не скажешь.
Экспертиза, она все покажет Теперь давайте разбираться, что происходит с подозрительно острыми предметами, изъятыми бдительной милицией у беспечных граждан. Они, натурально, отправляются на экспертизу. И специалисты первым делом находят по каталогам аналоги представленного на их рассмотрение инвентаря. То есть пытаются выяснить, для каких целей сей предмет исторически использовался.
Поясню. Возьмем, к примеру, топор. Из литературы нам известно, что укокошить топором можно кого угодно (см. известный роман писателя Достоевского про убийство). Но поскольку основное предназначение топора заключается все-таки не в этом, то он холодным оружием признан быть не может, если, конечно, это не специальный метательный томагавк.
Не признают эксперты оружием и узбекский нож-«печак» с узорами на хищном клинке и упором для пальцев.
И все потому, что в стародавние времена узбеки резали своими «печаками» скотину, а в бою предпочитали иранские кинжалы.
Зато махонький Т-образный ножичек размером всего-то с мизинец, изобретение непальской народности со странным названием гурки, — холодное оружие. Потому что мужчины этой народности издревле служили киллерами у индийских магараджей. И использовали в работе именно такие ножички. Клинок торчит между указательным и средним пальцем сжатой в кулак руки — прямой удар наносится в шею.
Колбасу таким ножиком не порежешь. Да и не было у гурков никакой колбасы! Испанский складной нож — «наваха». Величиной с ботинок. Предназначен для того, чтобы перерезать горло поверженному тореадором быку. Казалось бы, нож мясницкий.
Ан нет. Живой бык, рассуждают эксперты, это еще не мясо. А коррида — это бой. Следовательно, «наваха» — холодное оружие...
Разобравшись с историческим аспектом, специалисты трассологической лаборатории приступают к оценке размеров и прочности представленного клинка. Экспертиза проводится по «Методике испытаний гражданского холодного оружия на соответствие криминалистическим требованиям».
Мотайте на ус. Для того чтобы изъятый у вас нож признали холодным оружием, а вас, соответственно, засадили за решетку, он должен иметь длину лезвия не менее 90 миллиметров, а толщину обушка — не менее 2,6 миллиметра. Если нож складной, у него должен быть фиксатор — чтобы лезвие не складывалось при ударе. И последнее. Твердость клинка измеряется с помощью чудесного прибора «твердомера» и должна составлять не менее 45 единиц HRC (международные единицы твердости). Если хоть один из этих параметров ниже нормы, значит, до гордого звания оружия такой нож не дотянул.
Впрочем, существуют и еще два вида испытаний — на прочность и на поражающие свойства. Испытание на прочность состоит в том, что кончик клинка на специальном станочке отгибают в сторону и смотрят, вернулся ли он в первоначальное положение. Если деформация больше одного миллиметра, нож плох и оружием называться не имеет права.
Но самое забавное — это испытание поражающих свойств. Эксперт берет сосновую доску толщиной 30-50 миллиметров, хватает нож и начинает что есть силы тыкать им в деревяшку. Если нож входит в доску не менее чем на 10 миллиметров, и не ломается после 50 ударов, специалист выносит приговор: «Существует возможность нанесения тяжких телесных повреждений, опасных для жизни человека».
Я когда все это увидел, чуть со стула не рухнул от удивления. Судите сами. Во-первых, как надо бить — вдоль или поперек древесных волокон? Кто с деревом работал, тот знает, что разница существенная. А во-вторых, эксперты ведь разные. Один эксперт здоровенный, пахать на нем можно, а другой — хилый эксперт, не поймешь, в чем душа держится. Короче, волюнтаризм получается.
А ведь от этого волюнтаризма чья-то судьба зависит! Впрочем, в ЭКЦ это понимают не хуже меня. И поэтому уже заказали для себя в НИИ спецтехники «искусственное тело» и «ударный автомат». «Тело» сделано из особого пластика и даже имеет внутри пластмассовые ребра. По упругости и плотности оно сопоставимо со среднечеловеческим. А «ударный автомат» предназначен для того, чтобы с фиксированной силой наносить этому телу ножевые «ранения». Сейчас пластмассовый торс находится на испытаниях в ЦИТО. Хирурги режут его скальпелями и проверяют: похоже на живого человека или нет.
Когда тело приедет от хирургов к трассологам, им станет жить легче и веселей. Потому как сейчас некоторые ножи при ударе о доски ломаются и складываются. Эксперты режут себе руки. Вообще-то, им положены специальные кевларовые перчатки. Но спецодежды, как водится, не хватает. И, испытывая подозрительные ножи, трассологи предохраняются дедовским способом — наматывают на руку вафельные полотенца.
Смотри не обломай перо об это каменное сердце От теории перейдем к практике, которая, как известно, критерий истины. Так вот. Из восьми купленных мною в переходе у Павелецкого вокзала и сданных на экспертизу ножей три были признаны холодным оружием, а два — запрещенными к обороту на территории России.
Но обо всем по порядку. Итак, китайский нож-«крокодил». Вообще слова доброго не стоит. Откровенная халтура, 15 тысяч рублей. Впрочем, если его хорошенько заточить, годен для нарезки продуктов питания.
Нож-«бабочка». Он же «баттерфляй».
Цена — 15 тысяч. Производитель не установлен. По общей хилости конструкции (большие люфты, неудобная рукоятка, тощий обушок) на холодное оружие не потянул. Но из-за чересчур длинного лезвия был признан запрещенным. Как, впрочем, и нож«выкидуха» «Турист» за 30 тысяч рублей, сработанный отечественными умельцами на заводе города Ворсма Нижегородской области. Говорят, у них там старейшие традиции выпуска клинков. Не знаю, не думаю.
Уж больно по-советски этот «Турист» сделан. Только знака качества на рукоятке не хватает.
Другое дело — немецкая (так, по крайней мере, на ней написано) «выкидуха». Эта выполнена с прусской педантичностью и уважением к российскому закону. Лезвие — 85 миллиметров, обушок — 2,5. Надежный фиксатор. Для особо опасливых имеется даже предохранитель — чтобы нож в кармане не раскрылся. А стоит всего 36 тысяч. Покупайте, носите, режьте.
Непревзойденный «Трамантино» (Бразилия). Здесь все ясно. Длина клинка — почти 20 сантиметров. Обух — 3 миллиметра. И в сосновую доску так входил, что едва выдергивали. Одним словом, типичное холодное оружие.
Два складных охотничьих ножа. Сделаны то ли в Китае, то ли в какой-то другой стране, где пишут иероглифами. Впрочем, несмотря на иероглифы, сделаны добротно. Потому что содраны с разных моделей немецкой фирмы «Бак». Стоят соответственно 38 и 45 тысяч рублей. Длина лезвия — 92 и 105 миллиметров. Толщина обушка — по 2,9.
Фиксатор надежный. В общем, тоже оружие... Уголовное дело. Суд. Срок.
Нож стилетного типа стоимостью 60 тысяч рублей. Тут, надо сказать, специалисты засомневались. На предварительной встрече старший эксперт Алексей Астапов пугал меня тем, что этот ножичек непременно признают холодным оружием. Говорил, что когда-то именно с такими ножами ходили на абордаж испанские пираты. И единственное предназначение его узкого длинного лезвия — хорошо входить под ребра...
Но потом строгий Астапов ушел в отпуск, а за экспертизу взялся Евгений Синицын, хороший добрый парень. Оружием мой нож он не признал. Дескать, и обушок у него тонкий, и фиксатор хлипкий. А касательно «стилетности» в «Методике испытаний» ничего не сказано. Оно, конечно, может, и стилетного типа, но не оружие...
Будут резать, будут бить Вежливо поблагодарив экспертов и сдав им запрещенные ножи, я, конечно, решил поинтересоваться дальнейшими перспективами незаконной торговли оружием.
Для начала, естественно, связался с лицензионно-разрешительным управлением МВД.
Поинтересовался, не собираются ли там каким-то образом приструнить ларечников, торгующих холодным оружием без всяких лицензий и сертификатов и подставляющих доверчивых граждан под карающую руку правосудия. Оказалось, нет, не собираются.
Потому что проверка торговых точек в компетенцию управления не входит. Лучше, говорят, позвоните в министерский отдел по предупреждению правонарушений в сфере общественного порядка.
Позвонил. Побеседовал с полковником Михаилом Чупеткиным, начальником отдела. И выяснил, что и он за ларьками, битком набитыми оружием, присматривать не собирается. Кто же тогда? — Ну, это, наверное, Минторг должен следить или местные отделения милиции, — выдвинул свою версию полковник Чупеткин. — Если им нож кажется подозрительным, то пусть они его изымут и на экспертизу отправят. А вообще, мне кажется, зря вы беспокоитесь. То, что в этих ларьках продается, все эти китайские поделки — типичная ерунда, перочинные ножики.
Ничего себе перочинные, мысленно присвистнул я, вспомнив о «Трамантино ». Но переубеждать уважаемого полковника не стал, а начал обзванивать райотделы милиции. И что же? Нигде, ни в одном из них никто не смог припомнить случая изъятия из торговли холодного оружия. Граждан с ножиками задерживали, было дело. И уголовные дела возбуждали. Сколько дел? А этого никто не знает. По статистике ГУВД с начала года в Москве было возбуждено 1539 дел по статье 222 УК. То есть за незаконное хранение и ношение оружия. И огнестрельного, и холодного. Отдельной цифры по ножам просто не существует. Правда, в пресс-центре ГУВД мне любезно сообщили, что если эта цифра меня так уж интересует, то я могу, не боясь серьезной ошибки, поделить 1539 возбужденных дел на три. Это и будет примерное количество граждан, привлеченных к ответственности за незаконное ношение холодного оружия.
Пусть так. Значит, только в этом году у москвичей и гостей столицы было отобрано больше 500 уголовно наказуемых ножей, кинжалов и стилетов. О том, сколько из них было куплено в абсолютно легальных ларьках и магазинчиках, можно только догадываться.
Вывод? Все тот же: люди, будьте бдительны. От поножовщины никто не застрахован.
Даже в этом лучшем из миров.
АЛЕКСАНДР НИКОНОВ
Журнал Столица номер 12 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1997-12
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?