•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Неофициальный визит мэра Москвы в Москву

Неофициальный визит мэра Москвы в МосквуЖурнал «Столица», радио «Серебряный дождь», туристическое агентство «Тари Трэвел энд Тур» и бар «Джек Рэббит Слимз» представляют:
Чтобы праздник любимого города не превратился в набор сплошных официальных мероприятий, журнал «Столица» вместе со своими друзьями приготовил Москве оригинальный неофициальный подарок. Мы пригласили посетить наш город мэра Москвы. Почему-то раньше никто этого не делал, и сорокалетний Дэниэл Франклин Эдварде никогда не был в столице Российской Федерации, хотя, конечно, очень хотел. Поэтому когда наш собственный и единственный российский корреспондент в Москве, штат Пенсильвания (США) Игорь Свинаренко по нашей просьбе предложил мэру Эдвардсу приехать к нам в гости, тот не без удовольствия согласился. Так что Дэниэл Франклин Эдварде прилетает в Москву с неофициальным дружественным визитом 23 августа и проведет в нашем городе неделю. Для нею мы придумали вполне познавательную и развлекательную программу с посещением достопримечательных и злачных мест столицы. Накануне праздника города это будет правильной акцией, поскольку и нашим москвичам интересно познакомиться с американским москвичом, и мэру выйдет одна польза, ведь нельзя же в самом деле всю жизнь прожить в Moscow, так и не увидев настоящей Москвы. Все, кто захочет позна- | комиться с Дэниэлом Эдвардсом, смогут это сделать начиная с 23 августа. Обо всех его перемещениях по Москве будет регулярно докладывать в прямом эфире радиостанция «Серебряный дождь» (100.1 FM). А 24 августа в 18.00 в баре «Джек Рэббит Слимз» (ул. Врубеля, напротив Издательского дома «Коммерсант!»») запланирована пресс-конференция мэра Москвы, на которую могут подтянуться все желающие. Если же читателю совсем будет лень в выходной оторваться от дивана и поговорить с американским человеком, который заявил, что, пока он является мэром Москвы, в его городе не будет ни одного макдоналдса, такой читатель может продолжать лежать и ждать следующего номера нашего журнала, в котором мы опубликуем подробный отчет о пребывании гостя в Москве. Пока же предлагаем вам познакомиться со статьей Игоря Свинаренко об Эд~ вардсе, переданной из Москвы, штат Пенсильвания. Кстати сказать, в Америке тринадцать городов с названием Москва. Но Свинаренко выбрал себе именно эту, поскольку, по его словам, там и живут настоящие, близкие нам по духу москвичи. Ура! С мэром Москвы я познакомился очень просто.


А именно: я позвонил ему в дверь, он сам открыл и смотрит на меня умным взглядом.
Поскольку я его в лицо раньше не знал, то для верности спросил: — Здрасьте. Это не вы, случайно, будете мэр Москвы? - Н у я.
— Так я, значит, к вам! — Заходите.
И тогда я не разуваясь (ох, не любят они там, когда человек без обуви, в одних носках) зашел и сел в кресло мэра. Он опустился в другое, и мы начали беседовать за жизнь.
Мне прежде никогда не доводилось общаться с московским мэром, а ему — с русскими репортерами. Так что любопытства у обоих хватило надолго. Потом жена подошла, дети, познакомились мы с ними, они стоят, улыбаются и думают: вот это да! А приехал я к ним в Москву в ходе автопробега по городам с названием Moscow, их в Америке полно (13 штук). В некоторых даже имеется собственный мэр, и я со многими знаком. Ну как, приходишь в мэрию, докладываешь секретарше, она — мэру, тот немедленно выходит улыбаться и обниматься. То есть все как обычно. Я к этому даже привык — Москва, мэр, объятия, потом он лично показывает свои владения. У меня в голове эти американские Moscow так перепутались, что я с трудом могу вспомнить, чем они отличаются друг от друга.
А в Москву, что в штате Пенсильвания — она у меня пришлась между Moscow в Вермонте и Арканзасе, — я попал, как назло, в воскресенье. То есть я выехал из Вермонта в субботу после завтрака, потом заблудился, выехал на дорогу и лишь к вечеру был в ближнем Подмосковье — райцентре Скрэнтон, где и заночевал. А надо вам сказать, что, путешествуя по Америке в поисках населенных пунктов, тезок столицы России, ночевать лучше в больших городах, чтоб наверняка. А то заедешь в какую-нибудь американскую Москву, а там и гостиницы нет.
И вот стою я московским утром посреди Church Street, то бишь Церковной, и думаю: у кого б спросить, что тут к чему. А местных никого. Вдруг показывается на пустынной улице дама.
— Скажите, — спрашиваю, — вы не знаете, кто у вас тут в курсе местной жизни? Поскольку я, понимаете, интересуюсь насчет пенсильванской Москвы.
Она удивилась.
— Как это — кто? Разумеется, мэр! — Так где ж я его найду в воскресенье утром-то? Он, небось, со своими чиновниками в футбол играет...
— А вы зайдите к нему, может, он дома.
Вон дом его, деревянный, зелененький — видите? И я пошел.
Мэр мне сразу понравился, и это сыграло немаловажную роль в том, что я поселился в его Москве, а не в какой-нибудь другой.
Что вам рассказать про московского мэра? Зовут его Дэниэл Франклин Эдварде. В баре же (куда он чрезвычайно редко заходит) и в прочей жизни все к нему обращаются запросто — Дэни. Это сорокалетний мужчина субтильного интеллигентного телосложения, в очках, при бородке, которому, как почти всем коренным (русские иммигранты не в счет) американцам, присущи деликатность, безобидность, отсутствие вредных привычек и прочий моральный облик. Семейное положение — жена Пэм (в банке работает) и двое детей.
Жена мэра утверждает, что он самый довольный жизнью человек из всех, кого она знает. Образование среднее, хотя похож на кандидата наук. В свое время, лет двенадцать назад, он был самым молодым в истории членом Моссовета — в свои тогдашние 28. Последние же семь лет трудится городским головой.
Когда я с мэром познакомился, попросил его: — Расскажите, какие у вас тут события происходят.
Он засмеялся в ответ: — Да какие ж тут события! Люди занимаются домом, семьей. В церковь ходят. В школах какие-нибудь соревнования устраивают. На оленей охотятся (сам я, правда, не охотник).
Зимой в Москве жизнь замирает.
Летом — тоже.
Да и весной-осенью она не очень-то напоминает Париж.
Потом Эдварде напомнил мне: — Должность мэра Москвы очень ответственная! Ее даже президент Ельцин когдато занимал... (В целом Эдварде прав — первый секретарь горкома партии заодно выполнял мэрские обязанности при живом председателе исполкома Моссовета. — И. С.) Мэр маленького городка в Америке, сытой, усталой стране, которую никакие события не способны взволновать, где людям даже все равно, кто у них будет президентом, — ничего ведь не изменится, ничего не случится... Где от человека уже не требуется быть гражданином и героем, ибо от него, по сути, ничего уже не зависит. Вместо задержки зарплаты — банкротства негодяев, вместо невыплаты пенсий — напомаженные старушки-туристки, вместо убогих инвалидов — шикарные богадельни с трогательными няньками. Вместо голодных детдомов — очередь на усыновление негритят.
Трудно ли в таких условиях быть активным гражданином, настоящим мэром и служить как подобает отечеству? Сам Дэниэл проблем видит множество.
Зимой надо снег убирать и дорогу посыпать солью. А осенью листьев, знаете, сколько наваливает? Уборка мусора — это тоже серьезно. А два парка содержать, это как? Потом бойскауты одолевают: им, чтобы повышать квалификацию и получать новые звания, надо выполнять социальные проекты. Мэр должен им придумывать занятия — легко, что ли? Еще ведь заседания Моссовета надо проводить. Такое бывает эмоциональное напряжение! Я, помню, пришел на заседание, когда обсуждали расистскую выходку Ральфа Антидорми, который негров обозвал баклажанами (мы об этом писали весной). Так там некоторые женщины, члены совета, даже плакали от обиды и бессильной злобы! И потом, если кто думает, что наладить регулярную работу выборного органа просто, то пусть сам попробует. Вот я как-то пришел на заседание, а провести его не удалось. Потому что одна дама сложила с себя полномочия, Дебрянский заболел, Хайм в командировке, а Фрейджеру не удалось отпроситься с работы. И вот, пожалуйста, — нет кворума! Зря мы все тогда приперлись на ночь глядя в Моссовет.
А каково же самое большое дело, за которое Москва благодарна Эдвардсу? Сам он, не задумываясь, отвечает: — Устройство в городе канализации.
Трудно поверить, но до теперешнего мэра канализации в городе просто не было, несмотря на то что ее изобрели еще в Древнем Риме. А были так называемые septic systems, то есть резервуары, куда все это ненужное собирали и после откачивали спецавтомобилями. Не сегодня-завтра через край хлынет, волновались граждане. Старожилы к тому же помнят тот ни с чем не сравнимый запах, который стоял над Москвой и был визитной карточкой города. «Подъезжаем! — растроганно думали москвичи, возвращаясь из дальних поездок. — Хорошо в краю родном...» То есть, если так можно выразиться, Москва была в говне. Но пришел мэр и навел порядок. Разумеется, трудностей и скептиков было миллион, но он все мужественно преодолел.
Слава героическому московскому мэру! Кроме того, мэр приложил руку и к строительству нового престижного квартала Harmony Hills. Там селятся приезжие адвокаты, врачи и прочие серьезные люди, которые с готовностью платят налог на недвижимость и пополняют московскую казну, стимулируя дальнейшее процветание.
Московский мэр — большой строитель! Это даже дети знают.
Москва! Громкое имя! Чувствует ли Дэни Эдварде ответственность? Чувствует. Мэр всегда помогал русским чем мог. Был, например, такой случай. При перестройке еще. В Америке началась кампания, развязанная определенными кругами, — чтобы не слать больше в СССР гуманитарную помощь, это ж враги! Так вот тогда мэр отправил официальное письмо лично президенту Бушу с таким наказом: не слушайте вы дураков и русским помогайте! Президент, как вы знаете, прислушался... Вы же знаете ножки Буша — ну так знайте, что те ножки вам протянула фактически рука Москвы.
И теперь мэр мне официально заявил, что на будущее американскороссийских отношений смотрит с оптимизмом. И то сказать, он же порядочный человек.
Вот еще характерный случай. В рамках ответственности за русское слово «Москва » мэр однажды, в одну из своих частых (почти ежегодных) поездок в Нью-Йорк (рядовой москвич раз в три года выезжает), специально пошел в русский ресторан на Брайтон-Бич, чтобы составить представление о русской кухне. И вот дали ему борща.
Мэр попробовал. Не понравилось. Он до сих пор морщится при слове borshtsh.
Но еще больше, чем борщ, Эдварде не любит McDonalds.
— Пока я жив, ни одного McDonalds в Москве не будет! Дай Бог ему, конечно, долгих лет жизни, но таки ни одного заведения с этим названием в Москве нет. Вам, разумеется, трудно себе представить Москву без десятка-другого макдоналдсов, но врать не буду — это правда.
Макдоналдсы вот чем плохи. Во-первых, их хозяева всегда строят перед входом арку, которая для малоэтажной Москвы слишком высока. Будет портить вид. Мэру этого не хочется, да и московские правила застройки такого безобразия не разрешают.
А во-вторых, в McDonalds невкусно кормят! Это в один голос заявляют все москвичи.
Мне было странно такое слышать от американцев, которые в еде вообще ничего не понимают (не в обиду им будь сказано) и принимают за пищу даже гамбургеры.
— Ну ладно, мы не против Kentucky Fried Chicken, Wendy Burger King — этот fast food еще хоть как-то съедобен. Но McDonalds! Это же невозможно есть! Что-то здесь нечисто.
Вы бы разобрались! — говорят мне москвичи.
А мне им и ответить нечего.
Ну ладно, что мы все о неприятном.
— А еще у нас тут есть русское кладбище! — вдруг вспомнил мэр.
И повез меня смотреть.
Кладбище на горе. Оттуда видны вершины, леса вокруг. Прекрасное место.
— Видите, одни только русские фамилии на надгробиях! Читаю: Боберски, Мучицки, Болески, Киселевски, Романко, Санко, Прокипчак, Тетлак. Судя по датам рождений и смертей, они бежали то ли от Первой мировой, то ли от революции. Похоже, с Западной Украины.
Впрочем, американцам откуда знать, каковы на самом деле русские? (Одна знакомая, пышная блондинка, рассказала, как ее попрекал американский начальник: «Зачем же вы говорите, что вы русская? Я бывал на Брайтон-Бич и уж зна-а-ю, как настоящие русские выглядят: черненькие, маленькие, носатые».) Здесь рядом деревянная православная церковь. Иногда приезжает отец Владимир из города Скрэнтон. Редко-редко приезжает...
Еще мэр рассказал мне московскую патриотическую историю: — Как-то раз, еще в прошлом веке, один парень из нашей Москвы по имени Сэмюель Нефф поехал в Айдахо. В город Парадайз («рай» — И. С). А с таким названием там этих раев оказалось семь. Ну, губернатор и говорит им: вы, ребята, придумайте другие названия. И тогда Нефф предложил Москву в честь своего родного города в Пенсильвании. Что и было сделано.
Надо вам сказать, что мэр на самом деле не москвич. Он фактически иногородний, да что там, вообще деревенский! Из ближней подмосковной деревни Элмхерст. Сами знаете, как это бывает, женился на москвичке и перебрался в город. Впрочем, с Пэм, своей женой, он еще в школе познакомился. Такое тут сплошь и рядом, и выражение high school sweathearts весьма в ходу. Вот еще пример моральной устойчивости московского мэра.
Нет, Дэни не пошел в примаки к жене с тещей, это американскому менталитету чуждо.
Ведь проще взять в банке ссуду и построить дом. Стоил он 12 лет назад 35 тысяч, мэр, кстати, до сих пор всего не выплатил. А два года назад дом переоценили (чтоб начислить справедливый налог на недвижимость), и вышло уже 120 тысяч.
Могу вам еще сообщить, какая у мэра зарплата, — 800 долларов. В год. На скрепки вполне хватает. Он и не сетует, поскольку Небось, такого мэр не пробовал! осознает, что мэрская служба его — не что иное, как общественная работа. В хорошем смысле слова. И все члены разных советов и комитетов при Моссовете — тоже общественники. Но все равно старательно трудятся на благо родного города и мэру во всем помогают. Да и рядовые граждане — народ законопослушный, сознательный и на субботники ходит почти поголовно, стройными рядами подметая улицы.
А на что же мэр живет? Жизнь он ведет очень простую — совокупный доход Дэниэла Эдвардса скромный. Он директор керамической мастерской Sunshine, получает зарплату, а как совладелец — еще и доход от акций. Такое совмещение госслужбы и частного бизнеса за рамки американских законов, разумеется, не выходит.
Бизнес его — мастерская, где изготавливают из глины разные фигурки: кисок, ангелочков, дядю Сэма, птичек разных — у нас такое было в ходу лет сорок назад, помните? Вы такие фигуры, кроме дяди Сэма, видели на базарах где-нибудь в глубокой русской провинции. Да и тут, скажем прямо, не столица. Покупают! Дела идут хорошо, мэр вполне собой доволен.
Что касается эстетики керамических сентиментальных фигурок, то за нее мэр не отвечает: ему заказывают, чего и сколько вылепить, и все.
И вот наработавшись, навкалывавшись — а у них давно уже капитализм, и вся халява с нефтью, пирамидами, бандитскими мордами, невыплатой налогов напрочь позабыта, то есть не сачканешь, — идет человек и до поздней ночи заседает и служит обществу, не считаясь с личным временем и не требуя материального поощрения (кроме расходов на скрепки). Это, конечно, странно: ведь у нас тоже хотели такую систему внедрить, чтоб люди переживали за общественное благо, почему ж не вышло? Почему же мы так неуважительно отзывались об общественной работе и так легкомысленно ее посылали? Не исключено, что дело тут в разных подходах к алкоголю. Средний американец к нему относится равнодушно, времени и душевного внимания уделяет совсем чуть. И выходит, если человек не пьет, на что-то же должен он тратить свободное время. Тут как раз и подворачивается общественная работа. Не подумайте, я очень уважительно отношусь к Дэни Эдвардсу, но тем не менее приведу такой факт. Сколько раз, бывало, завлекал его выпить, так Дэни выпьет кружку пива, и ему уже скучно, сколько ж, говорит, можно сидеть и пить. Его так и подмывает пойти и заняться общественной работой.
Или, на худой конец, почитать книжку. А до книг наш мэр, надо сказать, большой охотник. Обязательно одну книжку в неделю проглатывает — такое у него расписание.
Половина книг, им прочитанных, — бумажные, половина — на кассетах. Это для дороги. Обязательно у него в машине пара книгкассет, а радио он не слушает в машине, как некоторые: некогда! Лучше поработать над собой, повысить образовательный уровень.
Особенно любит книжки про президентов.
Нет, на себя не примеряет — миру не известен ни один случай, чтоб мэр какой бы то ни было Москвы публично выказал желание податься в президенты.
— Хочешь в книгах найти сведения, полезные для работы или политической деятельности? — Нет, просто интересно.
— А каковы, Дэни, твои творческие планы? На ближайшее время? — На ближайшие четыре года, до выборов, — быть мэром Москвы. Мне нравится быть мэром! Я люблю эту работу. Приятно помогать людям, решать их проблемы.
Ну вот, вы сами теперь видите, какой хороший парень, наш московский мэр. Сейчас, когда он собирает чемоданы, чтоб лететь в Москву, ему завидует вся Moscow: надо же, такое роскошное экзотическое путешествие! Но он ведь и заслужил, верно? Перед отлетом мэр проводит мероприятие необычайной важности — Московскую ярмарку. Она бывает раз в год и является единственным важным здешним событием. За четыре дня ярмарки ее посещает 50 тысяч человек, но мне, честно говоря, непонятно, откуда их столько набирается в малонаселенных лесистых горах. Скорее всего, местные дети ходят каждый день по три раза. Им же раздолье там — свистульки продают, деревянные ружья, которые выстреливают пробкой, сахарная вата на каждом углу, опять же музыка играет. Мэр ходит по ярмарке в задумчивости и высматривает, каких бы сувениров для исторического визита накупить у местных умельцев.
И Г О Р Ь С В И Н А Р Е Н К О
Журнал СТОЛИЦА номер 14 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-14
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?