•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Маленькие, с пупырышками

Точка, точка, два крючочка, носик, ротик, оборотик, палка, палка, огуречик... Так мама учила меня рисовать.
Без огуречика не получился бы человечек. Я к этому относилась с пониманием. Мне нравились огурчики. Но помидоры почему-то считались более полезными (больше витаминов!), и меня старались пичкать именно ими. Но я предпочитала огурцы. Особенно маленькие, с пупырышками.
Однажды я решила угостить свою любимую бабушку салатом. Оборвала с грядки все маленькие, только что образовавшиеся огурчики, разрезала, как смогла, на две-три части, положила в тарелку и вылила туда полбутылки масла. Вошла бабушка, вскрикнула от ужаса, я дернулась и разбила тарелку. А намеренье-то было хорошее! Жалко, что никто этого не понял. Ругали меня как никогда долго. Говорили, что я загубила весь гипотетический дачный урожай. Беда.
Но я все равно не перестала любить огурцы.
Недавно мой папа летал в Китай и привез оттуда местные соленые огурцы — не завязи даже, а просто цветочки. Желтенькие цветочки с крошечной зеленой пупочкой. Вкус, признаться, не произвел на меня сильного впечатления, но, думаю, китайцы правильно оценили суть огурца. Огурец — это скорее цветок. А вовсе не грубый овощ, как склонен трактовать его русский фольклор.
Вообще в отечественной народной традиции отношение к огурцу странное какое-то. Двойственное. С одной стороны, его чуть ли не обожествляют, возносят на пьедестал как символ русской пьянки, застолья — да чего мелочиться! — русского духа.
(Неплохая, кстати, идея: взять да и соорудить где-нибудь, хоть в Москве, хоть в Нежине, всамделишный памятник огурцу. А почему бы нет? В бронзе. Со временем бронза позеленеет, и это будет правильно.) Да. Ну так вот, с одной стороны, русский народ положительно оценивает огурец. И тут же — явно пренебрежительные выпады, ставящие соленый огурец буквально на одну плоскость с граненым стаканом. Хотя и в граненом стакане, в общем-то, нет ничего особенно плохого (куда они подевались, интересно?), но можно ли сравнивать кусок стекла и живое создание? Огуречик — он живой.
Живчик такой.


Огурцы как люди. В том смысле, что плохих огурцов не бывает. Бывают разные. Хорошие и очень хорошие. Но даже совершенно желтый, переспевший, некондиционный огурец интригует тем, что вдруг он бешеный. Известно, что существуют бешеные огурцы, извергающие свои семена, наподобие пулемета, — в белый свет как в копеечку.
Огурцы, бесспорно, лучше мужчин. Это доказано в довольно известном коллективном произведении нескольких англосаксонских феминисток (из тех, что обычно носят имя Дебора). Доказательство состоит из ряда пунктов. Пункт первый гласит: познакомиться с огурцом не стоит никакого труда. Пункт завершающий: бросить огурец проще простого. А поди нет! Приводятся и другие, совершенно бесспорные и очевидные преимущества огурцов: они не грызут сухарей в постели, не курят в ванной, не донимают вас рассказами «А у нас в армии...». Не требуют, чтобы им родили побольше маленьких огурчиков, и не говорят: «Давай будем пробовать, пока не получится мальчик...» Клянусь, эта штучка про огурцы — лучшее, что есть в феминизме. Ведь что нужно женщине для счастья? Своя комната, небольшой, но постоянный источник дохода и — чем-нибудь похрустеть в свое удовольствие. Но только это «что-то» не должно требовать, чтобы дома ты выглядела сексуально, а на людях прилично. И не задавало бы вопрос: «А что у нас на ужин? » — в тот момент, когда ты вернулась с работы.
А что, кстати, у нас на ужин? Винегрет? Оливье? Рассольник? Солянка? Все самое вкусное — с огурцами. Сколько сердец разорвалось в эмиграции от фатального отсутствия настоящих соленых, со смородиновым и вишневым листом, с укропом, из дубового бочонка... Не могу продолжать, душат слезы. Огуречик-огуречик, не ходи на тот конечик. А то останется тебе только проливать горькие ностальгические слюни над «Книгой о вкусной и здоровой пище» и репринтным изданием поваренной книги Елены Молоховец.
Я тут, кстати, полистала знаменитую Молоховец.
Как вы думаете, что советует она добавлять в огуречный рассол? Помимо душистых листиков и струганых кореньев хрена? Что? Ну что? В любом случае вы, полагаю, не угадали. Ложку квасцов (не знаю, что это такое, но продается в магазине химических реактивов) и ложку селитры! Вот чем, значит, опохмелялись поутру наши легендарные богатыри-предки. Селитрочкой. И прекрасно себя чувствовали. Такой вот наш ответ «ответу Эндрю»! Неслучайно, наверное, заокеанские умники зовутся яйцеголовыми, а наши — «головка огурцом». Наши огурцы главнее во всех отношениях. Впрочем, я чрезмерно ударилась в квасной, то есть рассольный патриотизм.
«— А доводилось ли вам, дети, пробовать морской огурец? — вопрошает младших школьников, я слышала, дореволюцьонного облика дама-экскурсовод в Зоологическом музее. — А вот он, — показывает. — Трепанг! Или, как еще его называют, морской огурец. Мой папа очень любил к пиву трепангов. Они, кстати, славятся как сильный афродизиак. Что такое? Ну, благодаря чему пробуждается инстинкт продолжения рода».
Благодаря морским огурцам в мире, значит, становится больше людей. Соленые (земные) огурцы — классический наряду с квашеной капустой предмет вожделения беременных женщин. К слову: если снится огурец, значит, будет сын. Мне — снился. И родился! Ручкиножки, огуречик — получился человечек. Одним словом, люблю я огурцы. Что уж тут скрывать.
КАТЯ МЕТЕЛИЦА
Журнал СТОЛИЦА номер 14 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1997-14
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?