•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Володя и бабки

Андрей Чернышеву московский студент, честный человек, написал про милиционера, который ковырял в носу. Как бы мы ни отмахивались теперь от этого факта, но его, кажется, придется придать огласке. Потому что Чернышев пришел в редакцию с готовым текстом и убедить его одуматься не было совершенно никакой возможности, перед самым подписанием номера в печать выяснилось, что все это циничная неправда, и теперь мы печатаем сочинение студента о милиционере с совершенно чистой совестью. А это, согласитесь, приятно, Володя был таким молодым милиционером, что еще совсем недавно его называли просто «мальчик Володя». А теперь он нес свое боевое дежурство в метро. Володе выдали новую хрустящую форму, настоящий пистолет и шипящую рацию, по которой можно говорить с другими милиционерами.
Он уже три дня служил в милиции, а все еще не совершил ни одного подвига. Поэтому ему было ужасно скучно и очень хотелось поковырять в носу. Он даже поднес было к носу палец, но вовремя вспомнил, что находится на службе, и строго поправил пальцем фуражку.
Вот тут-то Володя и заметил двух старушек.
Старушки были самые обыкновенные, если не считать, что у одной из них верхние зубы совершенно случайно прикрывали подбородок, а у другой указательный палец правой руки оканчивался самую малость ниже колена. Они стояли в переходе метро и рассматривали что-то на потолке. Володя решил, что старушки заблудились, и поспешил на помощь: — Добрый день, бабушки. Что вы там смотрите? — Дак паутинку, милый. Паутинку все смотрим, бриллиантовый, — ответила та, что с пальцем, а вторая неприятно скрипнула зубами.
Он взглянул на потолок: там действительно была какая-то черная паутинка.
— Безобразие, — возмутился Володя. — Сейчас же сообщу куда следует, и ее мигом сметут. Спасибо за бдительность, — с улыбкой поблагодарил он старушек.
Но старушки в ответ не улыбнулись. Наоборот, та, что с зубами, скрипнула ими, и Володя покрылся гусиной кожей, а другая очень серьезно сказала молодому милиционеру: — Поздно, яхонтовый мой. Не сметут, гусь ты мой хрустальный.


Сейчас она здесь все оплетет и вверх подымется, опутает город — и дальше.
— А зачем? — только и смог спросить Володя, совершенно сбитый с толку такими странными речами.
— А затем, милый, что расплодились вы, людишки, — старуха подцепила ремень милиционера ногтем своего страшного пальца и подтянула к себе. — Хватит! Пора и нам из-под земли выбираться.
«Больные какие-то», — подумал Володя.
А вслух вежливо сказал: — Вот что, бабушки! Советую вам исчезнуть с моего участка, иначе у вас появятся очень крупные неприятности! — Исчезнем, исчезнем, — ответила все та же старуха. — А вот у тебя, драгоценный, если будешь ковырять в носу, появится, например, вот такой очень крупный палец, — и она, противно хихикнув, показала свой палец смутившемуся Володе.
А вторая старуха так заскрипела своими ужасными зубами, что с потолка посыпалась известь и попала Володе в нос. Едва успев выхватить белоснежный платочек, он громко чихнул, и тут чудные старухи действительно исчезли. Только в Володином ремне остался торчать страшный ноготь.
Володя посмотрел на потолок: паутина росла прямо на глазах и даже завивалась в странные клубки. Володя положил ноготь в карман, вызвал по рации самого главного генерала и все ему рассказал.
— Какие будут соображения? — спросил генерал.
— Я так думаю, — ответил Володя. — Паутина — это что? Это паук. А паук, он — что? Он мух ловит.
— Хм, — сказал генерал.
— Предлагаю выманивать жужжанием, — предложил Володя.
— Что потребуется? — спросил генерал.
— Нужно срочно вывести из метро всех пассажиров, — ответил Володя, — один поезд оставить мне, остальные отогнать в депо. Да, еще — отряд самых храбрых милиционеров.
— Добро! Действуй, сынок! — приказал генерал.
Итак, Володя шел по тоннелю между станциями и громко жужжал. Он шел в полной темноте — фонарик зажигать было нельзя, чтобы враги не увидели, что это милиционер. На секунду он перестал жужжать, набрал побольше воздуха и услышал за спиной чье-то осторожное влажное дыхание. Володя снова зажужжал и пошел быстрее. Через несколько шагов он оглянулся: к нему приближались две пары светящихся глаз. Володя побежал, не переставая жужжать.
Вот уже показался свет: там, на станции, свои ребята в засаде. У самого уха Володи кто-то вздохнул и облизнулся...
На станции стояла необыкновенная тишина, повсюду клубились заросли паутины, с потолка свисали темные гирлянды, застыл мертвый поезд. Отважные милиционеры неотрывно следили за выходом из тоннеля. Вдруг оттуда послышался некий звук, а еще через несколько секунд милиционеры увидели следующее: из тоннеля на огромной скорости выбежал жужжащий Володя, а следом за ним скачками неслись две старухи. Одна пыталась поймать его за портупею огромным страшным пальцем, а другая щелкала длиннющими зубами, в каждом прыжке чуть не срезая погон. Володя ловко вскочил на платформу, старухи — за ним. Тут они обнаружили, что попали в засаду.
Старухи на мгновение стушевались, но быстро опомнились: та, что обладала чудовищным пальцем, хитро его изогнула и вложила в небывалые зубы своей сообщницы. Сообщница надула щеки и свистнула — по всей станции покатились милицейские фуражки, у самих милиционеров заложило уши, а из тоннеля вынеслась и с визгом затормозила диковинная дрезина, сплошь состоящая из каких-то подземных корней. Старухи вскочили на нее и, захохотав, помчались в темноту. Засада провалилась. Только Володя не растерялся: он прыгнул в кабину поезда и дал сразу самый полный ход.
Мелькали подземные хитросплетения рельсов. Володя догонял.
Но вдруг он увидел, что старуха с пальцем направляет этот самый палец в сторону поезда и... стреляет. Володя распахнул дверь кабины и открыл ответный огонь из пистолета. Пули не брали старух. «Ноготь!» — догадался Володя. Он достал ноготь из кармана и попытался зарядить им пистолет. Но нет — пистолет был слишком мал.
«Пророчество! — вспомнил Володя. — Появится такой крупный палец...» — и он лихо колупнул в носу. Палец с хрустом увеличился всемеро, и у его основания появился затвор. Володя вложил туда ноготь, прицелился и — бах!!! — опасный палец противника был отсечен под корень. А Володин, чуть подымив, стал прежних размеров. Тогда другая старуха легла в дрезине на живот и вонзила свои страшные зубы в грунт — шпалы фонтаном полетели во все стороны.
Поезд каждую секунду мог перевернуться. Но тут Володе попался на глаза моток крепкой промасленной веревки. Он быстро закрепил один ее конец в кабине, а на другом смастерил петлю — получилось настоящее ковбойское лассо. Зубастая старуха подняла голову и мерзко рассмеялась Володе в лицо. Он снова распахнул дверь и метнул лассо. Петля захлестнулась точно на зубах.
Володя нажал на тормоз до отказа. Веревка резко натянулась, и зубы остались в петле, а дрезина опрокинулась.
Старухи, не отряхиваясь, бросились в какой-то боковой коридор. Володя — за ними. Неожиданно коридор окончился тупиком.
Старухи повернулись к Володе, они тяжело дышали.
— Что же ты наделал, милый! — прохрипела беспалая. — Как же мы без зубов и без пальца сквозь стену пройдем? — Сдавайтесь, — безучастно предложил Володя.
— Еще чего! — шепеляво ответила беззубая и обратилась к сообщнице: — Давай головой, что ли, попробуем? Старухи отошли на пару шагов от стены и с размаху грянули об нее головами. Кряхтя и постанывая, они с большим трудом начали углубляться в камень и уже наполовину погрузились, но тут окончательно замерли. Откуда-то из стены донеслись два сдавленных вскрика — видимо, там все было кончено.
Володя стоял пораженный небывалым зрелищем и вдруг почувствовал: коридор становится теснее. Володя бросился к выходу.
Ему приходилось наклоняться все ниже и ниже, а под конец даже бежать на четвереньках. Но он успел. Как только Володя последним рывком выскочил в тоннель, узкая норка, в которую превратился коридор, стремительно затянулась, и на стене не осталось никаких следов.
В это же время по всему метро с электрическим треском и искрением стала плавиться и испаряться паутина. Через несколько минут в воздухе остался лишь легкий запах гари, да и тот вскоре исчез.
Вечером милиционер Володя возвращался домой. На его новенькой форме солидно покачивалась медаль.
Возвращался и думал, что, вот, идет по городу, покой и мирное небо которого спас именно он, Володя. Вокруг спешили с работы люди, и ни они, ни Володя не замечали, что вместо неба над городом висит на паутинке огромная синяя пуговица.
АНДРЕЙ ЧЕРНЫШЕВ
Журнал СТОЛИЦА номер 14 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-14
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?