•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

День рождения Веры Федоровны

Вера Федоровна в этот день убрала квартиру, купила бутылку красного вина, испекла яблочный пирог и постелила на стол белую скатерть. Когда часы пробили семь раз, Вера Федоровна налила себе стакан вина, отрезала кусок пирога и достала из шкафа пыльный альбом с фотографиями и письмами. Она знала, что в этот день, впрочем, как и во все остальные, к ней никто не придет.
Вера Федоровна осторожно вытерла пыль с альбома и открыла его. С выцветших фотографий на нее смотрело прошлое.
Вот двухэтажный дом в Плотниковом переулке, где она родилась и прожила большую часть своей жизни. Когда-то это была конюшня князей Волконских, а после революции здесь сделали коммуналки.
Семья Воропаевых переехала туда из семикомнатной квартиры на Поварской. Когда в стране победила Великая Октябрьская социалистическая революция и в их семикомнатную квартиру вселили пять рабочих семей, мама с папой продали фамильные драгоценности и купили три комнаты на втором этаже конюшни.
А вот соседи, которые запомнились ей больше всего, — семья литовских революционеров, муж и жена со странной фамилией Кравчунас, и безумный художник-портретист Гена.
Увидев эту фотографию, она слегка улыбнулась и вспомнила фразу, которой литовская жена постоянно выражала свое недовольство мужу: — Б..., дибилус, на х...! Но в тридцатых годах за ними приехала черная машина, и молодая революционная семья исчезла навсегда.


Из-за плеча Кравчунаса-мужа выглядывали буденновские усы безумного Гены, который с утра до вечера рисовал портреты вождей мирового пролетариата. Его мастерская располагалась прямо под комнатой ее младшего брата Олега. Мальчику было страшно ходить ночью через весь коридор в туалет. Тогда Олег нашел в полу маленькую дырочку и стал писать прямо в нее. Все бы ничего, но мальчик постоянно попадал в Иосифа Виссарионовича. Спустя три ночи левый глаз отца всех народов потек. Тогда разгневанный портретист написал в НКВД, что, мол, соседи сверху — вредители. Семью Воропаевых спасло только то, что живописец состоял на учете в психдиспансере и представители закона просто попросили родителей поставить в комнату мальчика горшок.
А вот и он — молодой красноармеец Андрей Караченцов. Каждое лето родители Веры снимали дачу в Снегирях. Рядом с ними жила семья Караченцовых, их сын Андрей был на шесть лет старше Веры.
Когда Вере исполнилось 13 лет, она поняла, что любит его. Но на следующее лето Андрей пошел служить в Красную Армию, а через два года вернулся женатым. Они встретились еще через год — 16-летняя школьница и молодой красноармеец, который, по всей видимости, был не очень-то счастлив в браке. В то лето она жила на даче совершенно одна, он тоже приехал без жены. Они вместе ходили за грибами, по ночам купались в озере, и однажды звездной ночью на берегу водоема он неожиданно ее поцеловал.
— Знаешь, я давно тебя люблю, — призналась она тогда Андрею, смущенно уткнувшись в его плечо.
Он смотрел на воду, в которой отражались звезды, чувствовал запах ее волос и понимал, что тоже ее любит. Они были вместе две недели, но отношения между ними остались платоническими. И вдруг соседка, заподозрив молодых людей в порочной связи, поделилась своими соображениями с Вериной мамой. Мама в тот же вечер приехала на дачу, велела Вере немедленно собираться, а Андрею сказала, что если еще раз увидит его рядом с дочерью, то сообщит в Красную Армию о его моральной неустойчивости.
Вера верила, что в Москве он обязательно ее найдет. Но он не нашел ее, а через месяц Вера узнала от папы, что красноармеец Караченцов уехал служить в Киев.
А вот ее муж в день свадьбы — 30-летний ученый с военного завода.
Вера Федоровна вышла замуж в 19 лет, ив скором времени у нее родилась дочка Вика. А потом началась война, и Вера с семьей уехала в эвакуацию на Урал. В это время красноармеец Караченцов получил в сражениях за пролитую кровь звезду Героя и звание подполковника. Они встретились в конце войны. Случайно, в гостях. Целовались на кухне, он чувствовал запах ее волос и видел, как в московских лужах отражаются звезды.
— Я приду за тобой завтра вечером, уедем со мной в Киев. Я развелся с женой. Обещаю: ты ни в чем не будешь нуждаться, и я буду любить твою дочь, как свою, — говорил он ей.
Вера вернулась домой, посмотрела на спящую дочку, на детские игрушки и поняла, что никуда уйти не сможет. Он пришел за ней в этот вечер и, стоя на коленях, умолял уехать с ним. Но она так и не смогла.
Последний раз она получила от него известие 30 лет назад. Они вместе с дочерью пошли в МХАТ смотреть «Чайку». Находясь под впечатлением от спектакля, Вера Федоровна вырвала из студенческой тетради дочери листок и написала ему письмо. Через неделю от Андрея пришел ответ, в котором он сообщал, что женился, получил звание полковника и у него растет сын Женя.
А вот фотография дочери перед ее отъездом в Америку. Вика вышла замуж за еврея, и в 70-х годах они уехали. Через некоторое время за ними последовал Верин брат Олег.
А вот муж — 15 лет назад, ровно за месяц до смерти.
Фотографии в альбоме закончились. Часы пробили десять. Вера Федоровна убрала со стола, погасила в доме свет и легла спать. Она еще долго не могла уснуть и все думала, жив ли полковник Караченцов.
Но даже если жив, то как он найдет ее? Ведь четыре года назад она переехала в однокомнатную квартиру в Бибирево, а двухэтажную конюшню князей Волконских переделали в шикарный офис.
ОЛЬГА ДЕМЬЯНОВА
Журнал Столица номер 15 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 10
Номер Столицы: 1997-15
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?