•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Запасная Москва - Самара

Николай Фохш известен жителям Земли тем, что руководит отделом постоянных рубрик журнала «Столица», никогда не пьет, не курит и не любит таксистов. Совокупность этих административно-командных качеств позволила Николаю совершить заметное естествоиспытательское открытие. Он обнаружил запасную Москву. Ей оказалась Самара, городок небольшой. Число совпадений с Москвой, парных случаев, исторических параллелей и пересечений достигло в Самаре такой критической стадии, что Фохт обследовал город на берегу Волги с тщательностью геодезиста. Абсолютно все факты подтвердились. Выводы, как утверждает Фохт, сенсационны.
Падающие горожане Итак, я утверждаю, что Самара — это Москва.
Идея возникла у меня сразу. Было так. Я вышел на набережную (Самара стоит на великой русской реке Волге). Только что, по дороге из аэропорта, меня пытались обыграть в карты каталы — настоящие самарцы с вымышленными именами. Не обыграли, потому что играть я с ними не стал, так как, во-первых, догадался, что они каталы, а во-вторых, я не играю в карты. Короче, вышел я в город и обомлел. По холмистым самарским улицам ходили люди. Люди эти периодически накренялись и, не прерывая движения, плавно, красиво падали в канавы по обеим сторонам центральной самарской улицы Некрасовской. Одни падали, другие из этих же канав вставали. Так же медленно, с достоинством — красиво.


Потом я узнал причину загадочных падений самарцев. Года три назад горожане, встревоженные событиями в стране и грядущим рассекречиванием города (Самара до последнего времени была закрытым городом, производившим преимущественно стальные рукикрылья нашей безусловно великой России), так вот, эти самые жители очень сильно выпивали. И не только народный городской напиток пиво (Самара — мировая столица пива «Жигулевское», которое придумал австрияк фон Вакано, а пил Ленин и все нормальные или просто советские люди).
Так самарцы пили пиво и еще водку (причем даже женщины). И город даже лидировал в обновленной России по алкоголизму (в том числе женскому). Но получалось это у самарцев изящно и естественно, чему я, честный, коренной, повидавший виды москвич, откровенно позавидовал. С характером городок-то, подумал я. И характер Самары очень напомнил мне московский: отчаянный и неагрессивный. «Самара! Ты Москва!» — эти неосторожные слова сорвались тогда с моих пророческих губ.
Как же недалек был я от истины. Позже, во время пеших и речных прогулок, все подтвердилось: — давно, в четырнадцатом веке местечко приметил святитель Алексий(!), а митрополит Московский(!), в гроб сходя, благословил пересечение рек Самарки и Волги на город, впоследствии, как известно, герой; — Самара стоит на семи холмах (самарцы почему-то считают, что вообще все города стоят на семи холмах, а не только Москва и Самара, но это их личное заблуждение); — в сорок первом году Самару (Куйбышев) официально сделали запасной столицей. Сюда переехал дипкорпус, тут сделали бункер, чтобы укрыть тов. Сталина, который потом всех обманул и не поехал в Москву-Самару. Не секрет, что Сталин был развенчан нашим народом за допущенные ошибки.
Все это, между прочим, история, а не какие-нибудь домыслы. А нынешняя жизнь предлагает еще более веские аргументы, доказывающие, что Самара — это Москва, но немножко другая.
Раки в шоколаде Прежде чем пуститься в увлекательнейшее перечисление доказательств, совпадений и смелых предположений на тему «Москва — Самара», договоримся, для чего нам все это нужно.
На мой взгляд, всегда надо знать, что в какой-то тысяче с небольшим километров есть город, в котором так же хорошо, как в Москве. Потом, убежден: если москвич, не дай Бог, из-за форсмажорных обстоятельств захочет уехать из любимой столицы, он должен попасть в максимально привычные для него условия, например, климатические. А в Самаре очень хороший климат, особенно летом (только летом я там и был). В Самаре, чего греха таить, пляжи не хуже, чем в Москве. В Самаре раки даже дешевле (против наших из зеленоградского хозяйства по ПО тысяч за килограмм самарские стоят 25 тысяч, да при этом еще шевелятся). Несмотря на нефтеперерабатывающий завод и прочие заводы, экология в Самаре прекрасная. И самое главное, в Самаре лучший в России шоколад. Чего еще надо москвичу? Так что не станем больше заниматься пустяками и будем считать, что целесообразность исследования доказана. Войдем поскорее в этот город, осмотримся.
Мэр-двойник Самара, надо вам знать, избрала нового мэра. Прежний, Сысуев, стал в Москве известно кем. Новый, Лиманский, победил в напряженной борьбе. Одним из предвыборных пунктов программы было обещание Лиманского ориентироваться на Лужкова. Сильный ход. На стенах города еще болталась агитация и пропаганда по этому поводу. Я посмотрел на изображение Лиманского, изучил его выходные данные. Все сходилось. Звать Георгий — почти Юрий (не говоря уж о Георгии Победоносце). Подтянут, в прошлом дзюдоист.
Заядлый голубятник. Обещает снижение квартплаты.
Чем не наш? Конечно, я захотел увидеть этого человека. И сообщил о желании пресс-секретарю Георгия Сергеевича.
Пресс-секретаря Лиманского зовут Джон, его помощника — Сергей. Но Джон теперь уже не пресс-секретарь, а глава департамента информации, связи с общественностью, вопросов вероисповедания и еще чего-то не менее важного. Вкратце объяснив цель визита, я переспросил имя Джона. Джон подтвердил, что он Джон, а по фамилии Шемякин, и сказал, что очень хочет, чтобы глава города (в Самаре нет такого понятия — мэр) дал мне интервью. Но он не даст, потому что не дает. До того момента, пока не выполнит хотя бы одного предвыборного обещания. «Ну, это сколько ждать!» — подумал я, а вслух сказал: — Мне бы только посмотреть на него, проверить догадки, сличить, одним словом.
Джон задумался. В разговор вступил Сергей: — Можно ваше удостоверение? Мы вас зарегистрируем.
И выразительно посмотрел. Последний раз так на меня смотрел оперуполномоченный Жарков из 17-го отделения милиции, куда я по молодости попал за глупую драку с таксистом (кстати, такси в Самаре стоит самое большее две тысячи за километр, хотя счетчик никто, естественно, не включает). Уже потом я узнал, что Сергей — бывший десантник, а не оперуполномоченный.
— Увидеть Георгия Сергеевича не проблема, — Джон работал уверенно. — Но как? — Георгий Сергеевич квартплату снизить обещал? — Обещал, — Джон не терял самообладания.
— Георгий Сергеевич голубей гонял? — Об этом мало кому известно, — не сдавался Джон.
— Георгий Сергеевич хочет быть похожим на Юрия Михайловича? — Предположим, — поморщился Джон.
— Значит, по субботам он должен выезжать в отдаленные уголки города и встречаться с населением.
— Уже выезжал, уже встречался.
— Так я там и посмотрю.
На том и расстались, сговорившись на субботу.
Параллельные жизнеописания Я времени зря не терял. Держа в голове «если завтра в поход», в смысле если завтра москвичу в Самару, я занялся разведкой местности. Мои давешние наблюдения подтвердились. К Самаре москвичу привыкать совсем недолго. Все очень похоже, все почти родное. Но нормальному москвичу надо знать об объекте как можно больше. Чтобы потом удобнее было, я набросал путеводитель, руководство, схемку. На случай, если завтра в поход. Ассоциативный ряд. Самая большая площадь в Европе — им. Куйбышева — возникла на месте кафедрального Вознесенского собора во имя Христа Спасителя. Этот храм тоже взрывали. Взорвать не могли — разбирали вручную. Зияние площади зловеще, идол Куйбышева похож на памятник Ким Ир Сену в Пхеньяне. Руки чешутся воссоздать — думаю, это вопрос времени.
На площади Самарская воздвигнута фигура человека, который запускает то ли змея, то ли дельтаплан. На самом деле, это символ крыльев Родины, которые прославили Куйбышев-Самару. Памятник удивительно напоминает Гагарина на Гагаринской площади. Местные жители зовут своего «Паниковский с гусем».
В Самаре, разумеется, есть бункер. Это самый глубокий бункер мире, глубже гитлеровского и черчиллевского. Подземелье посещают многочисленные экскурсии. Там на самом глубоком этаже живет дух Сталина: скромная меблировка, легенды о мифическом переезде Москвы в Куйбышев. Посетителям демонстрируются кадры хроники военпарада, с которого колонны солдат и техники отбывали на фронт... Это, естественно, наш мавзолей.
Герб. Герб Самары — горная коза, а не козел, как думают многие.
Козел — герб Самарской губернии. Это повод для местных анекдотов о взаимоотношениях города и губернии. Самарская же коза, как и римская волчица, кого-то там выкормила.
Мифы и легенды. По неофициальными данным, Самара одна из немногих сдалась Пугачеву без боя. Некоторые считают это проявлением миролюбивого характера горожан, другие рассуждают о странностях этого характера. Как бы там ни было, изловив Пугачева, Екатерина секла Самару три дня...
В Самаре образовалась первая российская мафия — горчичники.
Группировка контролировала в конце прошлого — начале этого века торговлю специями, которые привозили из сопредельных азиатских земель. Первый гашиш в московских салонах начала века — из Самары...
Самый потрясающий миф о том, как преподаватель самарского политеха и два его студента с помощью самодельной взрывчатки, заложенной в утятницу, пытались ночью взорвать бюст отчима советской оборонки Устинова. Памятнику хоть бы хны, утятница — в мелкие кусочки, шуму много. Заговорщиков арестовали и признали сумасшедшими. Следы их теряются в городской психушке...
Еще памятник: легкомысленный Чапаев поднимает скульптурную группу в атаку на городскую администрацию (прежде горком партии). Привычка обыгрывать ситуации с мемориалами указывает, несомненно, на метафизический склад ума местных жителей.
Жизнь. Жизнь в Самаре немногим дешевле московской — привычки не требуется.
За прописку платить не надо.
Снять двухкомнатную квартиру стоит миллион рублей.
Покупка квартиры в старом городе обойдется от 1000 долларов за квадратный метр до 3000-4000. Привилегированные районы можно различать так: — Самарская площадь — район Сокола в Москве; — проспект Ленина — Таганка в Москве; — район площади Куйбышева — наш «тихий центр» (в пределах Садового кольца); — район Солнечный — Крылатское.
Квартплата и вправду завышена: двухкомнатная хрущевка на троих человек обходится ежемесячно в 156 тысяч; двухкомнатная со всеми удобствами — в 200-250 тысяч. По некоторым сведениям, самарцев уже заставили оплачивать полную стоимость эксплуатации жилья. Они — люди будущего.
Кайф. Цитадель наркомафии —: район Зубчаниновка. Там живут молдавские, мусульманские и кочевые цыгане. Бароном у них дядя Коля — семидесятилетний веселый, но очень пьющий цыган.
Преступность. Группировки называются не по месту обитания, а по фамилиям заводил. Недавно обезвредили команду братьев Курсаковых, до того — братьев Рузляевых. О других теперь говорить не принято: они нынче учреждают в городе премии по искусству и устраивают спортивные соревнования. По некоторым сведениям, этим летом самарская братва отдыхала — выехала из города. Одни говорят, потому что боятся Лиманского, другие — чтобы Лиманскому не мешать на первых порах. Так или иначе, в городе совершенно тихо.
Отдых. Лучшие рестораны — «Золотой теленок» и «Экватор».
Практически единственный ночной клуб — «Джунгли».
Казино нет! Кладбища. Действуют два пригородных: Южное и Рубежка.
Суббота для человека. Люди для субботы Ни разу в жизни я не участвовал в поездках первых лиц по вверенной им территории.
Когда мы приехали на первый объект — завод «Салют», выпускающий термосы и мотоблоки с навесными орудиями, — оказалось, что Лиманский уже внутри, а нам нельзя.
Даже Джона не пустили, хотя он строго спросил у тетеньки на воротах, как ее фамилия. Из запретных ворот вдруг выбежал помощник городского начальника и возбужденно сообщил: маршрут меняется. Поехали в котельную № 15 Красноглинского района. За время путешествия кортеж вырос с трех машин до восьми. К нам присоединился олимпийский чемпион по плаванию Юрий Присекин — новый глава Красноглинки.
В неработающей (идет реконструкция) котельной было страшно интересно. Лиманский спрашивал людей, как они живут. Тискал застенчивых мужиков, наклонял голову к бабам в синих халатах. Я ушел вглубь и стал разглядывать еще не застывший цемент. Меня окликнула тетенька.
— Вы кто? — Мы-то ладно, а вон, круглый, это ваш мэр.
— Как его зовут, сынок? — Георгий Сергеевич.
— Разве не Владимиром? А ты кто? — Журналист.
— Не юрист? А то у меня горе — машину украли. Когда мой-то умер, она у нас кормилицей стала: с огорода в город привезти, мало ли что. А щас...
— Вы вот что — подойдите к нему и прямо попросите.
— А его точно не Владимир? — Точно.
Приближался бодрый Лиманский. Я подтолкнул тетечку к руководителю. Смиренно выслушав вопросы Георгия Сергеевича о жизни рабочего человека, тетечка, Зоя Ивановна Семенова, подробно описала ему ситуацию с машиной. Лиманский кивнул Присекину, тот распахнул блокнот и, не отрывая ручки от бумаги, пообещал: все решим, ко мне без очереди, в любое время, хоть ночью. Я ликовал: с моей помощью самарчанка скоро решит вопрос — чего еще надо заезжему журналисту? После котельной был поселок Управленческий, в котором шесть лет нет воды. Потом вертолетная площадка, на которой расположена водоочистная станция, а совсем не вертолеты. Ничего не работало. Собственно, и не должно было — суббота, выходной. Но Лиманский обещал, убеждал, спорил. Удивительная способность руководителя — выполнять намеченный план. На вертолетную площадку аудиторию специально привезли на автобусе. Потом Присекин поманил Лиманского в какой-то прогал, и вся команда, включая нас с Джоном, рванула вдоль забора — так, выяснилось, короче. Потом внутри чемпион по плаванию и чемпион по дзюдо произнесли заклинания над совершенно пересохшими очистными сооружениями. Лиманский подвел итог: — По трубам — будем использовать московскую схему.
Чем окончательно выдал себя как руководителя нового московского типа.
По дороге я узнал от Джона, что скоро в Самаре появятся «Русские бистро», и окончательно успокоился за судьбу этого города.
Дурачок, впоследствии царь Это мне говорил главный редактор самарской студии кинохроники Борис Кожин. Говорил он вдохновенно, красиво: — Что вы знаете о Самаре? Ничего вы о Самаре не знаете. Самара — это не Москва, Самара никогда не рвалась в столицы. Она жила и живет тихо. Поль амбиций. Все ваши схемы — это не Самара.
Самара — Город с характером. Самарский характер — это Иванушка-дурачок, который в конце сказки становится царем. Это Конек-Торбунок, который помогает Иванушке-дурачку стать царем.
Вы могли раньше гулять по Самаре и встретить бомжа. Он вас спросит, что такое Самара. Вы ему расскажете, что Самара — это город, где делают самолеты. Что такое самолеты, спросит вас старик. Вы ему расскажете, что знаете, начертите на земле схемы.
Старик будет цокать языком, присвистывать: «Это ж надо! » Когда вы отойдете, вас спросят, о чем вы говорили с нашим главным конструктором, гением моторов, академиком Кузнецовым.
Вы могли встретить здесь бедного татарина, который спросит: а есть ли в Самаре футбол. Вы ему расскажете все, что знаете, а потом у вас поинтересуются, о чем вы говорили с Галимзяном Хусаиновым. Вы знаете, кто такой Хусаинов? Он играл за «Крылышки», его пригласили в московский «Спартак». Он не захотел ехать. «Известия» написали: комсомолец Хусаинов не понимает, что страна доверяет ему играть за лучшую команду. Он поехал. Тогда «Комсомольская правда» написала: так настоящие комсомольцы не поступают, не бросают родные команды, где их воспитали. Хусаинов зарекся играть в первенстве против «Крылышек » — просто не выходил на поле. Грузчики с Казанского вокзала рассказывали: Хусаинов раз в неделю приходил на вокзал провожать поезда в Самару. Ничего не передавал, только часами стоял на перроне.
Иванушка-дурачок — но в результате царь! Ленин со Средней Волги, он и в Самаре жил. Только волжанин мог нацепить во время переворота грязную тряпку на лицо, сесть в трамвай и спрашивать: не знаете, когда Смольный будет? А потом выйти, снять тряпку и войти в этот Смольный — царем.
Самара — терпеливый город. Тихий. Скольких эвакуированных за время войны выходила, выкормила, и не помнит — других выкармливать надо. Терпеливо, но тяжело переживала в конце тридцатых смену имени. Неправильно это было. Не нами — предками заведено, что большие города на левом берегу Волги женскими именами назывались, а на правом — мужскими.
Самара — город геометрический. Мы ближе к Петербургу, к НьюЙорку, чем к Москве. Главные улицы — строго параллельно Волге, другие — параллельно Самарке. Мы, как и питерцы, мыслим кварталами, говорим: угол такой-то и такой-то улиц. Мы теряемся в Москве, не понимаем, почему улицы кривые, — неудобно.
Самара — это Волга. Самара — это изгиб Жигулей на Волге. Наш спокойный, особенный характер, наше протяжное аканье, а не привычное волжское оканье — от этого изгиба. Волга — это тайна, которая не отпускает самарца всю жизнь: Волга жива и вечна, как сердце человека, пока он жив.
Самара — это вам не Москва, молодой человек. Теперь поняли? Понял. Но не согласен.
НИКОЛАЙ ФОХТ
Журнал Столица номер 16 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 14
Номер Столицы: 1997-16
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?