•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Смотри-ка: музыка

Музыка разной бывает. Во-первых, ее можно слушать — и тогда жизнь становится прекрасна. А еще бывает так, что ее, музыку, повезет посмотреть. Это еще лучше — глаз радуется, ухо привычно наслаждается. Обе музыки, зримая и слышимая, счастливо живут в Москве. После двухмесячного затишья они обе вынырнули в центре нашего города. И подгадали не ко дню рождения Москвы, но тоже к юбилею.
Правда, менее заметному.
Триста лет назад Петр Первый решил посетить Нидерланды. И, как оказалось, не напрасно съездил. Во-первых, кое-какие стратегические выгоды извлек; во-вторых, нам нынче есть что отметить. При этом у москвичей еще не выветрились майские впечатления от выступления «Оркестра XVIII века», порадовавшего меломанов нидерландской музыкой. Теперь дошел черед и до балета — самого зримого музыкального жанра. К нам приехал Нидерландский театр танца (NDT), который не был в Москве 12 лет.
После этих слов надо бы поставить несколько восклицательных знаков. Непонятно только, пять или семь, или больше. Потому что NDT — это театр Иржи Килиана.


Без имени этого хореографа, родившегося в Чехословакии в 1947 году и оставшегося на Западе после событий 1968 года, нельзя представить себе современный танец. Более того, его открытия, при всей их ясности и очевидности, до сих пор не растиражированы продолжателями и подражателями.
Наверное, непросто подражать музыкальности и чувству гармонии — когда танец не плетется за музыкой и не отталкивает ее, а идет рядом с ней. При этом комментарии, предложенные в программе, не являются ни необходимыми, ни достаточными. Это просто пояснения, и только.
Особой рекламы у гастролей NDT не было, но утечка информации все же привела к тому, что зал Малого театра был заполнен.
Вопреки обыкновению на открытии гастролей не звучали речи о давней дружбе двух замечательных европейских стран, и чудо началось без промедления. Программу вечера составили четыре одноактных балета. «Симфония псалмов» (1978) на музыку Стравинского была встречена с энтузиазмом, объединенные в единую композицию «Игра окончена» (1988, музыка Веберна) и «Маленькая смерть» (1991, медленные части двух фортепианных концертов Моцарта) — с восторгом, а завершающая часть — комические «Шесть танцев» (1986, снова Моцарт) — привела публику в неистовство.
Собравшиеся в театре приличные, в общем-то, люди встретили вышедшего на поклоны живого и еще не старого классика дружными воплями, как тинейджеры встречают своих эстрадных кумиров. Такова уж сила настоящего искусства. На следующий день пришла более официальная публика, но и она не устояла.
Любопытно, что помимо основной труппы NDT I, приехавшей в Москву, в театре есть NDT II — группа молодых танцовщиков со своим репертуаром, и NDT III — группа танцовщиков от 40 лет, также имеющая свой репертуар.
Ко всему этому остается добавить следующее. Во-первых, будете в Голландии или поблизости — обязательно сходите в NDT; во-вторых, Большой театр обещает со временем поставить какую-нибудь композицию Килиана. Правда, некоторые сомнения вызывает возможное качество.
Кстати, о Большом. К его последним достижениям можно отнести выход энциклопедии «Русский балет», который курировался худруком Большого Владимиром Васильевым. Издание уникально, потому что в энциклопедии «Балет» 1981 года по понятным причинам отсутствовали все невозвращенцы. В новом издании нашлось место и для Нуриева, и для Барышникова, и для Годунова, а также для Макаровой, Панова и Федичевой.
В оранжевое, то есть голландское, была окрашена не только зримая, но и привычная музыка. В Москве выступал молодежный оркестр Объединенной Европы под управлением прославленного голландца Бернарда Хайтинка. Собственно, интерес к этому постоянно обновляющемуся оркестру, основанному в 1978 году, и обусловлен выдающимися дирижерами, работавшими и работающими с ним. Это Герберт фон Караян, Жорж Претр, Даниэль Баренбойм, Георг Шолти, Мстислав Ростропович. И это еще не все. Долгие годы оркестр возглавлял Клаудио Аббадо, с ним оркестр впервые приезжал в Москву в 1991 году. А в 1994 году, уже под управлением Владимира Ашкенази, оркестр побывал в Москве, Петербурге и трех столицах Балтии.
Нынешние концерты заставили предположить, что в Москве все же меньше любят музыку, чем это иногда кажется. В зале имени Чайковского было где упасть яблоку, и не одному •— несмотря на вполне недорогие билеты. В партере не толкались нувориши и политики, и даже дежурный призыв выключить сотовые телефоны и пейджеры прозвучал несколько вяло, скорее, как дань традиции. Между частями симфоний почти не аплодировали. А ведь были золотые времена, когда на концерте Национального оркестра США после бравурной предпоследней части Шестой симфонии Чайковского часть зала, преимущественно первые ряды партера, устроила Ростроповичу овацию (особенно громко прозвучал возглас «спасибо, маэстро!»).
Немолодому Бернарду Хайтинку не угрожает призыв в российскую армию и он никогда не лишался советского гражданства. Видимо, эти обстоятельства и не позволили считать выступление оркестра значительным событием культурной жизни. А что дирижер великий, так в этом ли дело? В Москве Хайтинку пришлось мужественно бороться с осветителями, создававшими интересные световые эффекты вроде яркого света в лицо музыкантам. Зал имени Чайковского вообще понемногу утрачивает цивилизованный облик. Хорошо, что было тепло, а то обычно перебравшиеся на этажи гардеробы фатально не справляются с наплывом публики. Кроме того, звон убираемой в буфете посуды сопровождал почти все второе отделение концерта (но это еще что, в Большом театре зрители ярусов могут еще и наслаждаться громкими разговорами буфетчиц).
Но все-таки была музыка, ради которой можно вытерпеть все. Пять песен Малера на стихи Рюккерта, спетые Кэтрин Уин-Роджерс, стали прекрасной прелюдией к основной программе. Более чем часовая Четвертая симфония Шостаковича пролетела на одном дыхании и угасла в замершем зале.
На следующий день оркестр исполнял Бетховена и Брукнера. И даже хорошо, что не было шума, что в зале были музыканты, критики и внимательная публика. Музыку лучше слушать без суеты.
К сожалению, не исключено, что всплеск голландского искусства объясняется торжествами по случаю московского юбилея.
Утешает, что 350-летие Великого посольства Петра в Нидерланды уже не за горами.
Будем надеяться и ждать. Тем более оно совпадет с 900-летием Москвы.
ДМИТРИЙ АБАУЛИН
Журнал Столица номер 16 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-16
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?