•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Так пить нельзя!

В девятом номере «Столицы» мы рассказали вам о замечательном московском профессоре Паукове. Вячеслав Семенович — заслуженный деятель российской науки, автор восьми книг и 250 научных работ, руководитель 20 диссертаций, академик Академии естественных наук, завкафедрой патанатомии Сеченовской академии. Но мы любим Вячеслава Семеновича не за это. Мы любим профессора Паукова за то, что параллельно со своей основной патологоанатомической работой он уже много лет занимается ни много ни мало спасением нас, москвичей, от вырождения. Он уже сосчитал всех пьяниц нашего города и теперь готов их лечить. Пока еще не поздно.
За все это мы и выдвинули кандидатуру профессора Паукова на соискание «Доброго сердца» — почетного знака журнала «Столица». Мы попросили вас, любимые читатели, писать письма и самим решать, хороша ли эта кандидатура.
Дело, повторюсь, было в девятом номере. Сейчас у нас уже шестнадцатый.
Письма написаны, отправлены и получены. И несмотря на то, что было лето и отпуска, писем оказалось довольно много. Ваше мнение полностью совпадает с нашим. И это хорошо и правильно. Все вы попросили редакцию поскорее вручить профессору Паукову «Доброе сердце». Мы, конечно же, поскорее поехали и вручили.


По чуть-чуть К профессору Паукову мы поехали в 7-ю больницу, в морг. Там как раз находится кафедра, которой Вячеслав Семенович заведует уже 17 лет. Там, собственно, его рабочее место.
На лавочке возле морга сидели чьи-то родственники в черном, у служебного входа курили студенты, в коридоре пахло формалином. А у себя в кабинете, в окружении коллег и учеников, ждал нас невысокий крепенький профессор Пауков. Он искренне радовался, получая диплом и золотое сердце. Коллеги зачехлили микроскоп, сдвинули в сторонку кипу амбулаторных карт и разлили — кому шампанское, а кому коньячку. Не в пробирки, как принято думать, а в нормальные рюмки.
— По чуть-чуть, — сказал Пауков. — Понемногу полезно даже. Это если по полтора литра в день — тогда спиваются и вырождаются. Как в Износках.
Кто же не знает про Износки? Двадцать лет прошло, а Вячеслав Семенович до сих пор про них забыть не может. Износки — это деревня километрах в 200 от Москвы. В 1977 году партия направила туда брата Вячеслава Семеновича поднимать развалившийся совхоз. Пауков приехал навестить брата и увидел, как гибнет нация.
— Я там первым делом встретил толпу детей-олигофренов, — говорит Пауков, — на площади перед правлением. Человек тридцать. Диагноз можно ставить на месте. Я еще подумал: может, здесь интернат какой-то? Оказалось, это дети поселян. А поселяне пьют по-черному. И вот представьте: я хожу по Износкам и вижу, что наш народ вымирает.
Там когда-то, видимо, было крепкое, богатое хозяйство. Но все давным-давно развалено, запущено, грязи по колено. И все пьяные: мужики, бабы, дети. Я там был на седьмое ноября, так три дня никто вообще на улицу не выходил, потому что не мог. Коров три дня не поили и не доили. Коровы кричат, а крестьяне не слышат. Для деревенского человека это последняя стадия деградации.
Брат Вячеслава Семеновича, единственный трезвый мужик в Износках, два дня с колом бегал по избам и выгонял пьяных колхозниц, чтобы подоили скотину. Десятого числа ударница коммунистического труда, знатная скотница, утонула в большой луже перед правлением. На похороны из райцентра прислали обитый кумачом гроб и духовой оркестр. Износки гуляли еще неделю — на поминках. А Вячеслав Семенович уехал в Москву — искать лекарство от пьянства.
Корень зла Совершенно бескорыстно, не получая никакой прибавки к зарплате, Пауков за 20 лет разработал методику диагностики и лечения пьянства. Известно, что корень зла имеет красивое название «ацетальдегид».
Этот яд образуется в организме здорового человека лишь на короткое время — как промежуточный продукт распада этанола. Рюмка крепкого алкоголя, принятая за ужином, к утру должна исчезнуть из организма, не оставив никакого ацетальдегида. Но если алкоголь принимать часто и помногу, ферменты печени не смогут с ним справиться. Тогда ацетальдегид воцарится у тебя в организме.
У пьяниц он задерживается в печени, перенапрягает и разрушает ее. Когда печень уже •не в силах сдерживать натиск ацетальдегида, он попадает в кровь. Соединяется с катехоламином, с белками плазмы, образует некое морфиноподобное вещество. И человек становится алкоголиком.
Зная о природе пьянства, Пауков сделал две вещи, которых до него не делал никто и никогда. Во-первых, он посчитал московских пьяниц. В смысле тех, у кого ацетальдегид уже присутствует в печени, но еще отсутствует в крови. Таких оказалось 78 процентов половозрелых мужчин столицы. Во-вторых, предложил лечить именно этих пьяниц, а не алкоголиков, как всегда и везде было принято. У нас ведь всю жизнь человека не считали пьющим до того момента, пока он в белой горячке не начинал рубить топором домочадцев. Тогда уж, конечно, — к наркологу. Лечиться от алкоголизма.
Между тем Пауков к хроническим алкоголикам относится как к раковым больным четвертой стадии. Им надо оказывать социальную и медицинскую помощь. Но всерьез говорить об излечении, увы, уже поздно.
Даже чудом бросившие пить алкоголики остаются людьми глубоко больными и умирают в итоге от алкогольных поражений органов — алкогольного цирроза печени, алкогольной кардиомиопатии, алкогольной пневмонии, алкогольного отека мозга.
А вот у пьяниц, в отличие от алкоголиков, изменения внутренних органов, вызванные этанолом, обратимы.
— Ведь это очень просто, — говорит профессор Пауков. — Каждый пьющий человек, прежде чем стать алкоголиком, проходит стадию пьянства. Начнем лечить пьяниц — и не будет у нас алкоголиков. Тогда и в Износках, и в Москве перестанут рождаться детиолигофрены.
Программа Бронштейна Профессор Пауков уже сегодня готов диагностировать пьянство и момент перехода пьянства в алкоголизм. В дальнейшем он планирует разработать средства самодиагностики — доступные и быстрые, вроде тестов на беременность. Чтобы каждый мог самостоятельно ими пользоваться. Можно создать лекарство, сжигающее ядовитый ацетальдегид.
Правда, пока лаборатория по профилактике и лечению алкогольной болезни существует только на бумаге. Все документы лежат у первого замминистра здравоохранения Москвичева. Лаборатория должна стать научно-практическим учреждением, где параллельно будут лечить московских пьяниц и вести исследовательскую работу. Разместить лабораторию предполагают в Центре профилактической медицины. Там есть клиника, а директор центра, профессор Оганов, готов возглавить терапевтическое отделение. Командой психиатров согласился руководить профессор Краснов, директор Института психиатрии. Исследовательскую часть работы берет на себя сам Пауков. Уже есть люди, которые займутся статистикой, обсчетами, прогнозами...
Люди есть. Но, как водится, нет денег.
Чтобы поставить на поток диагностику и лечение пьяниц, необходимо отработать методику, которая до сих пор существовала либо в эксперименте, либо в теории. Ее необходимо обкатать на практике. Для этого нужно миллионов по 60 в месяц — на зарплату лаборантам, докторам, исследователям.
Минздрав профинансировать работу по спасению русского народа от национальной болезни не может при всем желании. Спонсоров Пауков пока не нашел. К Лужкову как не мог попасть, так и не может до сих пор. Вроде бы заинтересовался и обещал помочь Александр Александрович Бронштейн. Тот самый, который возглавляет Центр эндохирургии и литотрипсии, где оперировали Никулина.
— Это печально, конечно, но смерть Никулина создала Бронштейну своеобразную рекламу, — говорит Пауков. — Он вхож теперь в высокие инстанции, так что, может, что и получится. Я Александру Александровичу отдал все свои планы и предложения, я готов передать всю программу. Пусть это будет программа Бронштейна. Я ведь много лет этим занимаюсь совершенно бескорыстно, и ни денег, ни славы не жду.
В поисках спонсоров Пауков обращался через друзей в банк «МЕНАТЕП». Очень интересно, сказали ему банкиры, но мы так много занимаемся благотворительностью, что на вас тратиться уже не можем. Нет свободных денег.
Несколько дней назад, придя из отпуска, Вячеслав Семенович встретился с генеральным директором одного из московских водочных объединений. Получилась милая светская беседа, в конце которой директор почесал переносицу и сказал, что надо подумать. Он пока не решил для себя, пойдет ли работа профессора Паукова на пользу московской ликероводочной промышленности.
За здоровье нации — А какой же от моей программы может быть вред? — говорит Пауков. — Я же не предлагаю всем москвичам отказаться от спиртного. Пить умеренно можно и нужно.
Ноль семь миллилитра чистого этанола на килограмм веса даже следует принимать ежедневно. Это ведь первейшее средство профилактики атеросклероза. А атеросклероз — болезнь века. Атеросклероз дает инфаркт миокарда, дает инсульты. Единственный способ серьезный борьбы с этим — не ромашка и не салат из одуванчиков, а рюмка хорошего вина или водки раз в день. Но именно рюмка, а не поллитра. И именно хорошего напитка, а не суррогата.
Сам Пауков употребляет исключительно качественные напитки. Он ни за что не станет пить какой-нибудь «Привет» егорьевского разлива. Но вот стопку тульского «Левши», родной «Столичной» или, скажем, «Московской особой»— с удовольствием. Иногда вместо водки можно молдавского коньячку. Очень трепетно относится профессор и к сухим винам. Особенно грузинским. Особенно в бане, в субботу. С отцом и с братьями лет 30 каждую субботу ходил в Сандуны. Чтобы спокойно, с удовольствием, посидеть, поговорить, помыться. Ну и, разумеется, распить за разговором бутылочку «Киндзмараули».
Он и в эту субботу, наверное, пойдет в баню. А сегодня пока еще пятница, и профессор Пауков сидит среди амбулаторных карт и микроскопов. Сейчас он проводит нас и пойдет в секционный зал проводить вскрытие. Он будет объяснять студентам, чем сердце умершего от алкогольной кардиомиопатии отличается от сердца умеренно пьющего человека. И личное сердце профессора Паукова будет болеть за 78 процентов москвичей. Потому что оно — доброе.
ЕКАТЕРИНА КОСТИКОВА
Что думают москвичи о профессоре Паукове
Вячеслав Семенович — великий человек! Проделать такую работу ради людей, которых здоровое общество считает если не потерянными, то разлагающими его (общество), — на это способен только Человек с большой буквы. Цифра Вячеслава Семеновича заставляет задуматься, а это уже много. У него доброе сердце, потому что он делает добро для людей! Софья Дерюгина Да, да и еще раз да. Поддерживаю профессора Паукова. Мне уже не раз пришлось столкнуться с разрушительной силой тихого пьянства. Уверена, что по этой причине преждевременно умер мой отец. По этой причине рушатся судьбы моих ровесников. Надеюсь, что у профессора появится множество сторонников и реальных помощников. Возмущена равнодушием и консерватизмом чиновников из мэрии! Со своей стороны, обещаю, что при каждой возможности буду предлагать своим клиентам (коммерческим структурам) выделить грант на продолжение исследований профессора Паукова.
Елена Филякина, 27 лет
От всей души поддерживаем. Очень больно видеть в транспорте, на улицах родного города столько опухших лиц, бессмысленных глаз, детей-дебилов. И как хорошо, что есть человек, специалист, стремящийся вылечить больных и помочь не заболеть здоровым! Ведь пьянство — болезнь души.
Аня Полыцикова, 28 лет; Сергей Иванов, 32 года
Журнал Столица номер 16 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-16
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?