•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Схватка человека с турникетом

Московское метро собирается вскоре полностью отказаться от жетонов, с помощью которых граждане проникают под землю. К 1999 году в метро будут попадать только по специальной магнитной карточке. Уже с сентября нынешнего года администрация подземелья начинает постепенно менять турникеты на станциях. К концу месяца в каждом вестибюле будет установлено как минимум два контрольно-пропускных устройства новой конструкции, в которые можно будет вставлять магнитные карточки.
Пока в кассах населению продавали только простенькие карты системы «от 1 до 10 поездок», но с сентября появятся проездные билеты с магнитным носителем, рассчитанные на 20 поездок в течение 30 суток, а также более демократичные билеты на целых 60 поездок.
Пассажирам, имеющим право на бесплатный проезд, по паспорту и справкам в кассе выдадут БСК — бесконтактную смарт-карту (в переводе на человеческий язык — бесконтактную умную карту). Умный кусок пластика со встроенным микрочипом вообще не нужно никуда засовывать — льготные граждане будут просто проносить БСК мимо специального считывающего устройства, которое установят в верхней части турникета.
Что можно сказать о подземном мире в этой связи? Все мы там рано или поздно будем, несмотря на новшества. Однако уже сейчас нам удалось отыскать в Москве гражданина, который в совершенстве изучил технику проникновения в метро по карточке. Техника эта, как показывает его опыт, требует от человека выдержки и сноровки борца за справедливость. Что, впрочем, исторически свойственно нашему народу.
Я полюбил магнитный месячный билет.


Во-первых, он создает комфорт: не надо париться в очереди за прозрачными колесиками, наполняясь неприязнью к согражданам.
Запустил билет в прорезь, через мгновение получил его обратно — и милости просим в подземные дворцы. Во-вторых, магнитный билет придает владельцу некоторую исключительность: ты, как VIP, проходишь через особый турникет, с которым опасающаяся новшеств метропублика предпочитает дело не иметь. В-третьих, приятно осознавать, что способствуешь внедрению в жизнь прогрессивных технологий, предпочитая карточку с магнитным носителем примитивным леденцеобразным жетонам. Каждая поездка на метро начинается для меня с маленького праздника цивилизации и прогресса.
В последнее время москвичи начали проявлять доверие к кусочкам картона с коричневой полоской. У спецтурникетов становится тесно. Билет вскоре, видимо, превратится в вульгарный предмет обихода. И в тот момент, когда я тоже окончательно с ним свыкся и перестал испытывать перед ним дикарское благоговение, билет сделал мне козью морду.
Однако все по порядку. Как записано в акте, «...в 15.30 к старшему кассиру на метро «Савеловская» обратился пассажир, заявивший, что его месячный магнитный билет исчез в турникете номер 10. Кассир вскрыла аппарат и не обнаружила магнитного билета.
По требованию пассажира был вызван дежурный механик дистанции, который объяснил пассажиру, что турникет находится в исправном состоянии».
Да, подлая машина сожрала мой билет и не поперхнулась! Пара увесистых затрещин толку не дала — только руку отбил об металлические щеки поганого аппарата. Я заметался. Сначала наябедничал на турникет контролеру, но тот отослал меня в кассу. Вышла бабушка с ключами, открыла верхнюю крышку турникета — билета нет! Бабушка вздыхает: — Ваш билет не обнаружен.
— Что мне делать? — Пишите жалобу.
— На кого? На турникет? На метро? На судьбу? Абсурд. Бабушка исчезает. Вместо нее приходит сухая тетка и намекает, что моя жалоба ведет к лишению премии и урезанию зарплаты кассиров. Мне, по их мнению, надо плюнуть на проездной билет и ехать восвояси. Но меня так просто не возьмешь. Мне нужно свидетельство того, что аппарат сожрал билет.
Появляется бабушка с журналом и опять предлагает записать свои претензии.
— А можно как-то иначе? — Можно. Для этого надо составить акт и обратиться в фирму, которая разработала магнитную систему. Нам самим надоели эти турникеты — кроме исполнения обязанностей кассира надо еще следить за ними.
Дело, вроде бы, сдвинулось с места — найден крайний: фирма-разработчик. Мы с бабушкой теперь выступаем единым фронтом, наши интересы совпадают.
Вызываем механика. Он является через полчаса, еще раз вскрывает турникет и с видом фокусника показывает внутренности датчика — билета нет. Но я же не сошел с ума! Билет был. Куда дел его прибор — это дело прибора, всей системы метро, правительства, Государственной думы — но не мое.
Начинается новый круг. Механик принимает сторону аппарата — как, впрочем, и положено механику.
Турникет неисправен, утверждаю я. Исправен, говорит механик и указывает на поток людей, проходящих перед моим носом через этот же турникет. У них же все нормально! История приобретает мистический характер. Мы спускаемся к начальнику станции и пишем акт. Начальник станции звонит по инстанциям и советуется, что написать. Случай действительно беспрецедентный.
Пассажир жалуется на турникет. Турникет исправен. Билет не обнаружен. Выходит, пассажир — идиот. Или лжец. Что делать с этим актом? Механик-фокусник присоединяется к мнению кассира: надо звонить в фирму, которая разработала эти магнитные штучки. Фирма называется КАМАК.
Мы звоним в КАМАК. Конец рабочего дня. Никто не подходит. Я провел под землей уже два часа, ничего не добившись. Работники подземелья так и не решили — разыгрываю я их или говорю правду. Все утверждают в один голос, что такого случая на их памяти не было. Билет находился всегда.
Закурив, механик с уважительной интонацией сообщает мне, что мой случай редчайший — один из миллиона. Что по теории вероятности... Я обрываю его — какая еще теория? Что мне до того, что мой случай редкий? Меня что, в Книгу рекордов Гиннеса занесут? На другой день я звоню в фирму. Мне говорят, что КАМАК заменяет поврежденные билеты, а пропавших не возвращает. Сообщают телефон технического отдела. Я рассказываю свою историю в десятый раз и вдруг чувствую: меня начинают понимать.
На том конце провода к моей истории относятся серьезно. Люди с инженерным мышлением рассматривают мое сообщение как интересную задачу. Я спрашиваю, куда может деться билет, который не вылезал из прорези. Инженеры устраивают целое техническое совещание, зовут каких-то экспертов, обсуждают проблему. Результат меня обескураживает:
— Вероятнее всего, ваш билет был выбит билетом следующего за вами пассажира и упал внутрь турникета или на пол. Девяносто процентов, что все произошло именно так.
— Значит, ваш билетоприемник сквозной, и билет может проскочить сквозь него? А механик мне говорил, что там тупик, что билет никуда не уйдет.
— Конструкция предусматривала возможность утилизации использованных билетов — они должны были падать внутрь турникета. Потом мы от этой идеи отказались, но конструкцию уже не меняли.
— Поразительно! Значит, мы не там искали, надо было посмотреть на пол, искать на дне турникета, если у него есть дно! — Да, я советую вам съездить на станцию и посмотреть внутри. Не факт, что вы найдете билет: утром проводятся профилактические мероприятия, уборка. Ваш билет могли вымести вместе с другими, использованными.
Я благодарю ученого собеседника и вешаю трубку. То, что я узнал, в корне меняет дело.
Оказывается, служащие метрополитена не знакомы с конструкцией турникета.
Любопытно, что месячный билет устроен так, что его нельзя передать из рук в руки: минут двадцать после прохода он не действует.
Однако это — в теории, а на практике на многих станциях этот запрет не работает.
Люди с проворными руками успевают засунуть билет и в свой, и в соседние турникеты и проводят за раз двух-трех знакомых.
СЛОВОМ, после совещания с инженерами я двигаюсь на станцию «Савеловская», где работает уже другая смена кассиров. Потрясая актом, требую разобрать их турникет в очередной раз. Мы с кассиршей внимательно обследуем внутренности аппарата — следов билета нет нигде.
Кассиры дают совет — обратиться к начальнику службы движения метрополитена: «Парфенков — мужик толковый, во все вникает и во всем разберется». Я еду в Управление Московского метрополитена, на проспект Мира. Неожиданно легко и просто попадаю на прием. Удивительно, но достаточно позвонить секретарше и представиться пассажиром. Пассажир здесь — лицо уважаемое.
Анатолий Парфенович Парфенков, выслушав меня, звонит сразу же директору фирмы КАМАК. Тот подтверждает мои слова — билет может попасть внутрь.
— Что же вы нас не предупредили? — возмущается Анатолий Парфенович.
— Завтра же поедем на «Савеловскую» и проведем эксперимент, — заверяет его директор КАМАКа.
Мой маленький билет внес напряженность в отношения двух солидных организаций. Я предлагаю Анатолию Парфеновичу выдать мне временное удостоверение сроком на один месяц — «эксперт метрополитена».
Парфенков просит меня обратиться к нему завтра, после проведения «следственного эксперимента » над злополучным турникетом номер 10 на станции метро «Савеловская».
Мне непонятно, что они там будут делать с турникетом — кормить его бумагой или пилюлями, пытать его током или измерять его входные и выходные параметры? Но я не высказываю своих сомнений Анатолию Парфеновичу — завтра, значит, завтра.
И я звоню на следующий день — что там с моим турникетом? Анатолий Парфенович немногословен. Турникет оказался исправен. Подозрение с него снято. Но как же быть мне?! И тут Анатолий Парфенович говорит мне: «Приезжайте. Вы получите билет».
Начальник службы движения не знал, что имеет дело с литератором, что пассажир может его охаять в прессе. Независимо от всех привходящих обстоятельств он поступил как добросовестный государственный человек — он поверил мне. И занял мою сторону в проигранном сражении с турникетом.
Теперь я осторожно заправляю билет в щель турникета. Но отныне мои поездки в метро происходят под знаком победы человека над техникой. И это приятно. Превосходство человека над бездушными монстрами приятнее, чем над себе подобными. Я чувствую себя героем, одолевшим дракона, и поэтому легко вписываюсь в герб Москвы, моего города.
ЮРИЙ НЕЧИПОРЕНКО
Журнал Столица номер 16 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1997-16
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?