•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Неважная театральная жизнь

Аня с самого детства хотела стать актрисой. Но мечты об артистической карьере, естественно, не внушали ее родителям особой радости.
— Ты посмотри на себя, какая из тебя актриса? У тебя ни слуха, ни голоса, — говорили ей папа и мама.
В чем-то родители были неправы. Голос и слух у Ани все-таки присутствовали. Другое дело, что существовали они почему-то всегда независимо друг от друга. Поэтому на уроках музыки Аню всегда ставили в последний ряд и велели петь как можно тише. Но однажды урок музыки посетила городская комиссия, и детей попросили спеть пионерский гимн «Взвейтесь кострами, синие ночи!». После выступления председатель комиссии сказал взволнованному педагогу: — Восхитительно, как вы такого добились? Вон та девочка в последнем ряду так выразительно открывает рот, я только на нее и смотрел.
С тех пор Аню стали ставить в первый ряд, но петь при этом, правда, не разрешали. Возможно, Аня так до окончания школы и простояла бы в первом ряду, если бы однажды ей не захотелось спеть. Произошло это во время общегородского смотра пионерской песни. Хор Аниной школы исполнял песню про юного барабанщика. И Аня вдруг запела, причем в полный голос.
В результате: ей одной удалось перекричать весь хор. После концерта учительница отозвала девочку в сторону и вежливо попросила больше не посещать уроки музыки. В благодарность за это педагог пообещал ставить Ане в четвертях одни пятерки.
Итак, к 22 годам жизни Аня точно поняла, что карьера Людмилы Зыкиной ей не грозит. Но почему бы не стать второй Анни Жирардо? Первая демонстрация Аниных актерских способностей произошла на вступительных экзаменах в Школу-студию МХАТа. Репертуар был следующим: «Легкое дыхание» Бунина, стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий» и басня Крылова «Мартышка и очки».


Приемная комиссия состояла из трех человек: пожилая старушка в огромных очках, которая постоянно что-то писала; лысеющий мужчина средних лет и молодой человек, который постоянно улыбался.
Первым на середину комнаты вышел русоволосый юноша с гитарой.
— Здравствуйте, что вы нам будете читать? — вежливо спросила комиссия.
Мальчик вместо ответа заиграл на гитаре и запел: «Эх, полным-полна моя коробочка, есть в ней ситец и парча...» — Хорошо, — перебила его комиссия. — Это мы уже поняли. Ну что вы нам все-таки будете читать? Мальчик опять взял в руки гитару и запел.
— Это мы уже поняли, — сказала комиссия. — Ну что вы нам всетаки будете читать? Но молодой человек снова запел. На этот раз ему дали закончить.
— Извините, а кого вы собираетесь у нас играть? Может, коробейников? — робко поинтересовалась комиссия.
— А их-то тексты кто будет читать? — задал логичный вопрос абитуриент.
Комиссия не смогла ему возразить и пригласила на второй тур. Следующим вышел молодой человек лет семнадцати в строгом сером костюме.
— Ну, а вы нам что прочтете? — спросила комиссия.
Молодой человек сначала задумчиво посмотрел на свои ботинки, потом в окно и ответил: — А можно я в следующий раз приду? — Да будет сегодня кто-нибудь читать или нет? — экзаменатор средних лет явно начинал нервничать.
«Пора спасать ситуацию», — подумала Аня и вышла на середину комнаты. Начала она с Бунина.
— Сейчас уже второй час ночи, я заснула, но тотчас проснулась, — стала читать Аня.
На первой же минуте ее чтения комиссия дружно уткнулась в стол и стала что-то писать. Только молодой человек не прекращал улыбаться. Тогда Аня собралась с силами и закричала: — Нынче я стала женщиной! — Это правда? — спросил экзаменатор, нервно протирая лысину платком.
— Нынче я стала женщиной, — тихо ответила девушка.
— Очень хорошо, — ответил экзаменатор, — но этого мало для того, чтобы стать актрисой. Следующий! Аня вышла на улицу. Она говорила себе, что все дело в репертуаре, а не в ее актерских данных. Изменив репертуар, Аня пошла поступать во ВГИК.
Аню сразу же попросили спеть. «Ну все, пропала», — подумала девушка. Но тут вспомнила совет, который ей дал один знакомый — недостатки надо не скрывать, а усиливать. И запела: «Ой, цветет калина в поле у ручья...» По лицам экзаменационной комиссии абитуриентка поняла, что ее слышно далеко за пределами института.
— Ну в этом что-то есть, — после некоторой паузы ответила комиссия, — а покажите нам, к примеру, горячий уголь...
Аня подошла к экзаменационному столу, взяла стакан воды и вылила его себе на голову, энергично шипя при этом. Члены комиссии многозначительно переглянулись и попросили девушку прийти на второй тур.
Вернувшись домой, Аня всю ночь репетировала монолог Настасьи Филипповны из «Идиота». Но комиссия на этот раз ее слушать не стала.
— Так, повернитесь, пожалуйста, налево, а теперь направо, — попросила ее экзаменаторша.
Аня послушно выполнила ее требования.
— Девушка, с вашей внешностью вам нельзя близко подходить к театральным институтам, — заключил педагог.
Аня шла домой, по ее лицу текли слезы. А на прошлой неделе она вышла замуж за прекрасного человека. Он считает ее самой красивой женщиной на свете. И в последний раз она плакала на собственной свадьбе. Надо думать, от счастья.
ОЛЬГА ДЕМЬЯНОВА
Журнал Столица номер 17 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-17
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?