•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Убить Версаче?

Пятнадцатого июня 1997 года 27-летний американский гомосексуалист Эндрю Филипп Кьюненен подкараулил знаменитого кутюрье Джанни Версаче у порога его виллы в Майами и выпустил ему в голову две пули из револьвера сорокового калибра. Задолго до этого трагического события, 23 сентября 1996 года, 27-летний москвич Дмитрий Федоров организовал в ночном клубе «Титаник» вечеринку под названием «Убить Версаче», на которую съехались полторы тысячи горожан. Несколько дней назад в расположение редакции попал пригласительный ет на эту странную акцию* Естественно, что ознакомившись с историческим документом, мы заинтересовались: а что. собственно, имел в виду москвич Дмитрий Федоров? Ожидал ли, что его сугубо развлекательный проект приобретет смысл мрачного предсказания? Ответы на эти животрепещущие вопросы было поручено выяснить Екатерине Костиковой» Счастливый понедельник Вообще-то Дима Федоров — человек вполне миролюбивый. Он — профессиональный промоутер, один из идеологов московского рейва и хауса. Да, он любит устраивать кислотно-щелочные вечеринки. Но он, прошу заметить, при этом абсолютно психически уравновешен и придерживается традиционной половой ориентации. Он молод, симпатичен и вежлив. Он предлагает мне кофе и рассказывает, что никакого особенно трагического смысла в название своей прошлогодней вечеринки не вкладывал. Просто был в «Титанике» такой проект — Хеппи Мандейс (счастливые понедельники). Серия ^вечеринок, абсолютно разных и по-разному называвшихся. Была, скажем, вечеринка «Сенокос», была — «Джунгли».

А «Убить Версаче» — это был финальный, завершающий понедельник года. Просто надо было серию закрыть красиво. Ну и название, соответственно, придумать такое, чтобы сразу народу по мозгам шибануло и ассоциировалось при этом с финалом.
Вечеринка, кстати сказать, удалась. Классная колотушка, лучшие московские диджеи, киевский балет «Блэк аут» — шоу апокалиптического толка с религиозным подтекстом. Такой, знаете ли, крестный ход в современных ритмах, танцы на четырех точках в ластах. Для фона, для настроения.
Но самое главное началось потом. В час ночи на сцену выскочили артисты собственной труппы «Титаника» и красивыми танцевальными движениями принялись рвать на себе одежду — майки версаче и джинсы с серебряной медузой отчетливо турецкого происхождения. Пресс-секретарь «Титаника», кстати, до сих пор уверен, что майки и штаны для публичной казни специально были закуплены в Лужниках по оптовым ценам. А на самом деле Федоров с коллегами собирал их по знакомым. Ходили, доказывали людям, что носить на себе турецкий от кутюр — не уважать себя, да и Версаче, кстати, тоже. Многих, надо сказать, убедили. Хотя, конечно, не всех...
Было весело. Ди-джей Фонарь менял диски, наращивая саунд. Радостно топал, целовался и усердно выпивал самый разнообразный народ — модельные девушки, педерасты с зелеными волосами, члены организованных преступных сообществ без волос и в черных штанах с серебряной медузой на заднице. Им отчего-то очень нравилось наблюдать, как на сцене точно такие же штаны разлетаются в клочья. Они свистели и улюлюкали. И разъехались только под утро, здорово нетрезвые, сильно отдохнувшие и абсолютно удовлетворенные увиденным.
Они, наши московские городские бандиты, частенько собираются в «Титанике» и составляют чуть ли не половину его постоянной аудитории.
Боевое знамя пехоты В этом-то, как раз, все и дело. Не было бы в «Титанике» братвы, может и не позвал бы Дима Федоров москвичей убивать Версаче.
Но бандиты приходят в «Титаник» ежевечерне. Бесконечно далекие от хаус-культуры, коротко стриженые, необразованные и невоспитанные, абсолютно одинаковые — все как один в черных рубахах в белый горох, золотых цепях якорного плетения и черныхпречерных джинсах версаче.
Экипаж «Титаника» не любил бандитов.
Дима Федоров с товарищами потихоньку ругал их «пехотой» и брезгливо морщился.
Братская униформа — версаче, версаче, версаче — вызывала у них непреодолимое отвращение. Нет, ну почему именно версаче? Точно этого никто не знает. Но предположить можно. Наверное, где-то года три назад какой-то очень авторитетный человек, начинавший еще с кожаной куртки и болоньевого адидаса, а затем переодевшийся в малиновый пиджак и кашемировое пальто, приобрел по случаю три пары черных джинсов, рубаху с золотыми рюшами, такой же френч и, конечно, ботинки со шнурками и серебряными медалями. Черт его знает, зачем он это сделал? Может, кто-то ему сказал, что это круто, а он по простоте душевной поверил. И поехал в таком виде на деловые переговоры с конкурентами. Тут-то все и поняли: вот оно. Вот как должен выглядеть всеми уважаемый человек! Естественно, что, на старших глядя, приобщилась к высокой моде и пехота. И трудолюбивые турки и китайцы немедленно сделали так, чтобы версаче хватило на всех...
Промоутер Федоров, глядя на этот имиджевый прорыв, страдал. Он ведь любил Версаче и даже иногда сам носил его вещи. Не исключено, что насмотревшись на заполонившие «Титаник» брюки мэйд ин Гонконг, второпях пошитые по лекалам трехлетней давности, промоутер Федоров убегал к себе в кабинет и в сердцах говорил верным ди-джеям и прочим апологетам колотушки: «Ей Богу, поубивал бы!» Но это были одни только пустые слова.
Поди-ка, убей пехотинца! К тому же братва исправно приносила «Титанику» хорошую прибыль. Люди в безвкусных черных штанах были такой же объективной реальностью нашего города, как группа «На-На», очередь у Макдональдса, грязь на улицах и долгая холодная зима. Достало, конечно, но куда же от этого денешься? Некуда. Остается только выматериться хорошенько, плюнуть и успокоиться. Или запустить пепельницей в телевизор с наной. Или сжечь на масленицу чучело зимы.
Зима, понятное дело, от этого быстрее не закончится. Зато поешь вот так блинов, выговоришься, бросишь пепельницу — и вроде легче становится. Главное ведь — найти крайнего. Зиму, телевизор — неважно.
В общем, промоутер Федоров решил, что крайним должен быть Версаче. Надо его убить. Собственно, почему нет? Наш московский Версаче — это ведь вовсе не пожилой итальянец с двумя руками, двумя ногами и светлой головой. Наш московский Версаче — это черные штаны, бритые головы и золоченые сорочки. Это — символ. Боевое знамя пехоты. Ничего не поделаешь, у нас так исстари повелось, что кутюрье человеком быть не может. Ну скажите мне, Шанель — это кто? Это у нас французская подданная Коко Шанель или духи во флакончике? То-то и оно.
Найти и уничтожить Масленица удалась. Чучело растерзали весело и совершенно безнаказанно. Большинство отдыхающих вообще ничего не поняли. Накануне вечеринки среди журналистов ходили разговоры, что на сцене расчленят резиновую куклу в золотом нижнем белье. Что станут играть в дартс (пейнтбол, подводную охоту), а мишенью будет голова медузы с лицом Джанни. Что ди-джей Фонарь в одно прекрасное мгновение вдруг так громко закричит: «Убить, убить, убить Версаче!» под свою колотушку, что собравшиеся на минуту потеряют слух, зрение и осязание.
— А бандиты, наверное, ждали, что будет показ моделей их кумира, — говорит промоутер Федоров.
— А может, и хорошо, что никто ничего не понял, — размышляет теперь промоутер Федоров. — Может, в этом и есть смысл настоящего современного андерграунда? Может быть. Современный андерграунд — явление, безусловно, полезное и приятное во всех отношениях. Вот попробуйте-ка подойти к бандиту на улице и объяснить ему, что можно на себя надевать, а что нет. Попробуйте порвать на нем его любимые штаны. Подумать даже страшно, чем это может закончиться. А, соприкасаясь с непостижимым андерграундом, эти суровые люди радуются и хлопают в ладоши словно дети, пока ты издеваешься над ними со сцены. Они выпрашивают у вас фирменные майки и потом ходят в них по родному городу. Снизу — черные штаны с медузой, сверху — та же медуза, только перечеркнутая. И надпись: «Убить Версаче».
С таким же успехом можно было бы мелом написать у себя на груди: «Я дурак».
Приятно. И клубу реклама. Но не это главное. А главное то, что запущенная Федоровым идея разрослась до глобальных масштабов. Джанни еще был жив, а американец Генри Роллинз из группы «Роллинз Бэнд» уже украсил свою спину наколкой с изображением медузы и надписью: «Найти и уничтожить!» Появились компьютерные игрушки «Убить Версаче». Популярный кутюрье ходит по каким-то коридорам и отстреливается из виртуального пистолета от своих тщедушных двойников, неожиданно выпрыгивающих из непонятных норок.
Прогрессивное человечество от души развлекалось с новой игрушкой, не догадываясь о том, что очень скоро название ее приобретет смысл трагического пророчества.
Пятнадцатого июня 1997 года дорогая проститутка Эндрю Филипп Кьюненен убил настоящего живого Версаче. Он сделал это на удивление просто. Взял большой пистолет, подстерег Джанни у порога его виллы в Майами, дождался, пока тот нагнется к замочной скважине, и дважды выстрелил ему в затылок. Вот и все. Джанни Версаче, величайшего кутюрье современности, не стало.
Версаче форевер! — Я чувствую, что наша публика после его смерти напряглась, — признался мне промоутер Федоров. — Майки с перечеркнутой медузой больше никто не носит. Опасаются... Так что мы, наверное, скоро сделаем вечеринку «Версаче форевер». Чтобы людей успокоить: Версаче с нами, он среди нас. Я еще точно не знаю, какая это будет вечеринка. Но мне хочется провести линию «Шоу мает гоу он».
Потому что и Версаче, и Меркюри — суперзвезды, которые несут эти мощные тенденции гомосексуализма в искусстве. Больше света.
Больше саунда. Бенгальские огни. Версаче форевер, он среди нас, все хорошо.
И успокаивать никого не надо. Наш московский нечеловеческий версаче и так с нами.
Без всякой вечеринки. Его нельзя убить. Он может только умереть, умереть естественной смертью. И произойдет это, скорее всего, так. Через год или два, не знаю точно, когда какой-нибудь очень авторитетный человек, выросший из черных штанов с медузой, пойдет и купит себе штаны от Пако Рабанн, или, скажем, от Дольче с Габаной. И рядовые пехотинцы тогда очень быстро свернут старые знамена и плечом к плечу встанут под новые.
А пока версаче с нами, среди нас. Он любим и почитаем у нас так, как, наверное, ни в одной мировой столице. Потому что уж не знаю, как к живым людям, а к символам у нас отношение очень трепетное. И это, похоже, действительно, форевер.
ЕКАТЕРИНА КОСТИКОВА
Журнал Столица номер 17 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-17
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?