•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Дальнобойщики

Это не шутки. Как-то постепенно все это произошло, почти незаметно. И вот уже оказывается, что огромную и даже подавляющую часть товаров, которые нужны для жизни нашему огромному городу, привозят дальнобойщики-частники. После краха государственной системы автоперевозок отрасль не умерла — наоборот, устояла и окрепла и сейчас даст сто очков вперед своему родителю.
Жизнь дальнобойщиков не так хаотична, как может показаться случайному пассажиру. Никто не отменял законы дальнобойного движения, которые устоялись за десятки лет на пространстве бывшего Советского Союза. И пространства этого для них никто не отменял. Но столько всего нового появилось, прекрасного и страшного.
И для всех них, так или иначе, все дороги ведут в Москву. И из Москвы тоже.
Понемногу труд дальнобойщиков раскрылся мне во всей его чудовищной наготе, и стало ясно, что надо писать про них этот центральный очерк. Это дальнобойщики, а не ктонибудь еще поддерживают жизнь в нашем городе, не дают нам пропасть без арбузов и помидоров, и без кирпичей, и без болгарского перца, и без тысячи других необходимых для хорошей жизни вещей. А чего им это стоит — читайте.
Город поцелуев Астрахань — красивый город, так мне показалось. Так уж устроена в нем жизнь, что все там целуются. Может, от этого он и красивый.
Я такого раньше нигде не видел. На улицу выйти боязно: того и гляди кто-нибудь тебя поцелует. Особенно если ты живешь в гостинице «Лотос » и окна твоего номера выходят на набережную Волги. Там, на набережной, они особо интенсивно целуются.


Уж не знаю, может, это как-то связано, но следующее, что бросается в глаза в Астрахани, — юные мамы с колясками. Посмотришь на такую маму и начинаешь жалеть обо всем сразу. И вот на таком великолепном в общем-то фоне развиваются драматичнейшие события.
Потому что в Астрахани есть автоколонна 1465.
В автоколонне этой восемьдесят «камазов» и три «супермаза».
Это очень большое хозяйство. Не верите — спросите у Виктора Николаевича Сечкина, он начальник.
— Ну что вам рассказать про нашу жизнь? — спросил он у меня.
И рассказал.
Астраханские рассказы — Под самой Москвой было. Только наш водитель Тимошин пост ГАИ проехал — остановили его и увезли в лес. А что он сделает против десятерых, да каждый вооружен? И как же они все обрадовались, когда рефрижератор открыли. Весь был забит импортными телевизорами. Они эти телевизоры полдня разгружали и еле-еле половину разгрузили. Что смогли, то и увезли. А Тимошин, видимо, всю жизнь теперь будет за эти телевизоры расплачиваться.
— А Викторенко у нас рекорд поставил. Почти сорок часов без сна гнал рефрижератор из Челябинска: страшно было останавливаться.
— На выезде из Волгограда, у химического завода, есть одно неприятное место. Ночью наши водители там уже не ездят. А когда ездили, было так. Там железнодорожный переезд, машины сильно притормаживают. Так вот, грабители подбегают к машине сзади и кидают на ручку рефрижератора железную «кошку» со стальным тросом. А другой ее конец уже закреплен за рельсу железной дороги. Машина трогается после переезда, трос натягивается — дверь сразу и вылетает. Товар сыплется на землю.
А водитель не останавливается, гонит, потому что, конечно, боится.
— Пару месяцев назад два наших «супермаза » везли шерсть в Чечню. Война ведь кончилась. Проехали они по Чечне километров сорок.
Остановили их вооруженные люди на нескольких машинах, из рефрижераторов высадили, повезли куда-то. Потом посадили всех четверых в ямы три метра глубиной и три дня там держали. Воды ни разу не дали, подонки. Только затворы автоматов передергивали да постреливали время от времени — издевались от нечего делать. Потом влили в.каждого по полбутылки водки, привезли опять неизвестно куда и посадили в товарный поезд. И сказали, чтобы молчали, потому что в поезде поедут их люди, и если хоть одно слово — убьют. Рефрижераторы с шерстью, разумеется, отобрали.
Наши ребята на первой же станции вышли, это уже Россия была, нашли отделение милиции. Позже в Астрахани завели уголовное дело. Так недавно пришла повестка из Чечни: вызывают туда моих ребят для следственных действий. И что вы думаете, отпустил я их? Или они сами поехали? Они и не работают уже у нас, уволились сразу. А кто бы на их месте не уволился? — А хотите, я вам про гаишников на трассе расскажу? — широко улыбнулся Виктор Николаевич.
— Нет уж, погодите, не все сразу, — взмолился я. — Дайте в себя 4 прийти.
— Не буду, не буду, — миролюбиво сказал Виктор Николаевич. — Вы сходите на биржу к ребятам, где они с клиентами встречаются.
Они вам сами все расскажут.
Биржа Астраханская биржа — это несколько сотен машин со всей страны на пустыре на окраине города. Водители сами ищут клиентов, потому что, как правило, либо купили свои машины, либо берут в аренду на лето и осень. Иногородние приезжают в Астрахань со своим грузом и не уходят домой порожняком, ждут попутного. А могут уехать совсем в другую сторону, там загрузиться еще Бог весть чем и уехать Бог знает куда. И бывает, колесят так по России и ближнему зарубежью, если повезет, не один месяц. Но, конечно, домой все хотят.
Водители загорали. Некоторые понимали, что ничего им уже сегодня не будет, успели сбегать к палатке и вернуться и уже сидели в тенечке. Подъезжали и уезжали «камазы» и «мазы», и было очень пыльно.
Меж водителей в засаленных майках ходили хорошо одетые в спортивные костюмы азербайджанцы и спрашивали: — Ярославль поедешь? Воронеж поедешь? Водители отворачивались. Один для порядка спросил, сколько стоит Воронеж.
— Восемь с половиной миллионов рублей дам, — с чувством отчеканил азербайджанец.
В глазах водителя вспыхнула и погасла искра интереса.
— Да, может, он и нормальный человек, — поделился он потом со мной. — Да только разве поймешь? Ездил я с такими, и все мы ездили. И их с собой брали, чтобы своими глазами увидели все, что на дороге происходит. А в Москву приезжаем, разгружаемся, приходит время расплачиваться, а они через забор — и кончено. И ведь быстро бегать научились! — Мне бы русского какого-нибудь, — вдруг жалобно сказал водитель. — Да только где же его найдешь...
Постепенно мы узнали что к чему. Чаще всего водители берут машины в аренду.
Аренда стоит около двух миллионов в месяц.
В месяц получается не больше двух поездок туда и обратно. Им хватает. Если в разгаре сезон фруктов и овощей, в месяц выходит миллионов пятнадцать чистой прибыли на человека.. Особенно если водители сами покупают помидоры или арбузы. Арбузы оптом стоят сейчас двести рублей за килограмм, в Москве их сдают по пятьсот. Помидоры — тысячу семьсот, в Москве их принимают по три пятьсот. Есть смысл заплатить за солярку и за риск. И штрафы гаишникам тоже есть смысл заплатить.
Потом мы увидели машину с московскими номерами. Ей-Богу, мы обрадовались. Водителей звали Слава и Володя. Оба москвичи и очень торопятся домой. Никаких особых надежд на сегодняшний день уже не питают, но есть у них одно место — село Михайловка, километрах в двухстах от Астрахани. В прошлый раз им удалось там очень неплохо загрузиться арбузами.
— Нас возьмете? — спросил я.
— Без удовольствия, — коротко сказал Слава.
Не спи От Астрахани до Москвы — полторы тысячи километров. «Камаз» в общем-то, хорошая машина. Но бывают и получше.
— «Вольво», «мерседес». На «иностранцев», конечно, грех жаловаться, — рассуждает Слава, выруливая на трассу Астрахань — Волгоград. — Но на иностранце другая беда — не трясет. Вот они и лежат по обочинам на трассе.
— То есть? — переспрашиваю я и всматриваюсь в обочины.
— Засыпают люди.
Меня всегда интересовало, как это люди засыпают за рулем. Вроде бы так понятно: начал клевать носом — остановись да поспи. А если спешишь — выйди да разомнись. Оба способа Слава отверг.
— Тебе еще не говорили, как это бывает — остановиться на трассе да поспать? Говорили? Иногда ситуация такая — хоть умри, да не останавливайся. А насчет выйти да размяться — выходили такие, разминались. Ты хоть знаешь, что такое после этого в теплую кабину залезть и дальше ехать? Тут уж точно никакой надежды, сморит еще быстрее.
— Но ведь ты же чувствуешь, что засыпаешь.
Остановись да хоть пережди, — сказал я.
— В том-то и дело, что не чувствуешь.
Один раз со мной такое было. Спасли фары встречных «жигулей», да еще то, что дорога на том участке была прямая. А вся штука в том, что не успеваешь ты заметить, что засыпаешь. И сон тебе снится, что ты так же ведешь машину, крутишь баранку, переключаешь дальний и ближний свет... В этом ужас.
Мы проехали первый пост ГАИ. Нас сразу остановили. Славы не было полминуты. Мы тронулись, и Слава пояснил: — Тех, кто пустым идет, они не трогают.
Действительно, я еще на бирже в Астрахани обратил внимание, что в правом нижнем углу лобового стекла каждой второй машины картонная табличка: «Пустой». Чтоб никаких иллюзий у гаишников.
— Раньше некоторые пытались надуть их, писали, что пустой, а на самом деле шли груженные под завязку, — рассказал Володя.
— Ну и горько потом об этом жалели. У гаишников ведь глаз наметанный, они видят, как машина катится, и вдруг — «пустой»! Кто же такое оскорбление снесет? Страдали люди, на большие деньги страдали.
А вот по пути в Астрахань, рассказали Володя и Слава, везли чай. Гаишник попросил открыть машину и быстро разобрался в сложной ситуации.
— Давай-ка мне немного денег.
— Да вот, у меня же документы в порядке! — возмутился Володя.
— Да мне не документы нужны, а деньги. — Гаишник был прост.
— Не дам, — испуганно и твердо сказал Володя.
— А что дашь? — вдруг примирительно спросил Гаишник.
— Чаю дам. Одну пачку.
— У меня же напарник! — тут уж возмутился гаишник.
Володя настаивает, что эта героическая история завершилась тем, что не дал он гаишнику второй пачки чая, а дал только прикурить, но у меня есть подозрения.
На следующем посту ГАИ Володя сел в машину ошарашенный.
— Он мне сказал, чтобы я взял шесть тысяч сдачи. Ему в больницу надо, а не на посту стоять! Я ему говорю, что ничего ему не платил, а он мне деньги сует... Говорит, несколько дней назад он на этом посту меня остановил, оштрафовал, а сдачу не дал.
— Ты взял? — спрашиваю.
— ВЗЯЛ... — Володя чуть не плачет. — А то бы он меня никогда не отпустил...
Я смотрю, еще один такой пост, и это Володе в больницу надо будет.
Кто хозяин на дороге Наша трасса довольно тяжелая. И дело не только в том, что много машин. Неизвестно, кто чувствует себя на дороге хозяином: машины или животные.
Вот уж животных тут хватает. Лошади, коровы, верблюды гуляют по дороге малой скоростью, переходят туда-сюда, куда-то сворачивают, зачем-то возвращаются.
— Один раз ехали, — рассказывает Слава, — так впереди нас дед на «жигуленке » теленка сбил. Мы остановились, я деду кричу: «Режь его скорее, вот тебе нож!» Он как нож увидал, в машину — и деру.
Пришлось нам теленка резать.
Мы едем уже не один час. Уже затекли спина и ноги, уже голова валится на грудь... Я засыпаю и сквозь сон слышу, как грезят между собой Володя и Слава. Вот они, водительские грезы: — А ты помнишь, как один раз к фуре с водкой в Ростове пристроилась машина с фээсбэшниками, и они зафиксировали все взятки? Ты помнишь это?..
— Я, конечно, помню, конечно...
— И как потом на этой трассе уволили сто гаишников... Эх, Слава, ты помнишь?..
— Да-да, так все и было, только не сто гаишников уволили, нет, не сто, а двести. Двести, Володя, понимаешь, — двести...
— Эх, хорошо-то как было, Слава...
— Хорошо, Володя...
Как они договариваются Ночь. Мы останавливаемся. Село Михайловка. И не село даже, а степь какая-то кругом. Придорожное кафе-вагончик, каких сотни на дороге, называется «Встреча». Нас встречают. Зовут ее Катя.
Кате лет сорок, она казашка и владеет вместе с мужем этим кафе. Мужа сейчас нет, он уехал в Москву с арбузами. Места, где мы остановились, самые арбузные и помидорные в Астраханской области. Харабалинский район.
Мы заходим в вагончик. Тут есть все, что нужно: столы, стулья, горячие и холодные закуски, чай. Подвел только ликер. Кроме него, приободриться тут нечем, но хозяйка обещает Славе, что утром все изменится к лучшему.
Мы сидим за столами, и я чувствую, что им надо о чем-то поговорить, и лучше не при мне.
На прощание я рассказываю им свежий дорожный анекдот. Они очень внимательно и настороженно слушают.
Анекдот такой. Гаишник останавливает джип. Из джипа выходит один браток, второй, третий... Всего шестнадцать.
— Да вы что? — хватается за голову гаишник. — Ну семь, ну восемь человек... Но шестнадцать! Совсем уж совесть потеряли! — Да ты что, — миролюбиво говорят ему. — Ты смотри, тут же написано: 4x4...
Они смеются и обещают мне, что теперь это будет самый популярный анекдот на трассе Астрахань — Волгоград. Пассажиров джипов тут не любят и не знают, потому что не останавливаются они тут.
Я остаюсь. У Кати со Славой и Володей действительно важный разговор.
Володя. Ну что, загрузишь нас помидорами? Катя. Да это же ящиков семьсот надо. И у меня уже есть один шофер, третий день дожидается.
Володя. Как зовут? Катя. Леша вроде.
Журнал Столица номер 17 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 17
Номер Столицы: 1997-17
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?