•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Пиявки. Кровопитие в Удельной

Мы Продолжаем заниматься оздоровительной письменностью. В прошлом номере у нас выступал санитар леса Михаил Кирцер, доктор, утверждающий, что все на свете, включая геморрой и цыпки, можно вылечить активированным углем. Сегодня пришла очередь журналиста-экспериментатора Олега Алямова, который внезапно открыл для себя целебную силу пиявок. Отважный литератор не просто испытал забытый способ лечения, но и посетил родину московских кровососов, выращивающую для столицы полтора миллиона пиявок в год. Не беремся судить, помогут ли читателю эти пиявки, но даже сочинение Алямова на эту тему уже будоражит кровь.
Коричневые ленты В нашем Издательском доме работает врачом Сергей Макеев. Приемами мануальной терапии, похожими со стороны на греко-римскую борьбу, он поддерживает наше сомнительное здоровье. Зашел я как-то к нему подправить пошатнувшийся позвоночник. Смотрю, на столе стоит пластиковая бутылка из-под минеральной воды, а в ней извиваются полтора десятка коричнево-оливковых червей. «Пиявки», — смекнул я и передернулся.
А покажите мне человека, который относится к этим существам как к трехнедельным ангорским котятам! Мало того, что они внешне отвратительны, так еще и созданы природой специально, чтобы кровь пить. Разве можно спокойно к этому относиться? — Серега, — говорю, брезгливо наблюдая сложные телодвижения гадостей, — ты для чего эту пакость принес? — Чего это сразу «пакость»? Ну, немного неприятные червячки. Зато полезные.


— Ты бы уж тогда лучше просто людям кровь пускал. Эффект-то, поди, тот же самый.
— Не скажи. У пиявки слюна лечебная. Не сдуру же люди уже три тысячи лет ими пользуются.
Заявление о таком невероятном терапевтическом стаже неприятных созданий пробудило во мне интерес к гирудотерапии (лечению пиявками. — Прим. ред.). Несколько дней я боролся с чувством отвращения, потом все-таки пришел к Макееву.
— Серега, — говорю, — ты поставь мне твоих пиявок. Хочу на себе испытать, что это за панацея такая.
— На что жалуешься? Я мысленно обследовал свой организм.
— Да вроде бы все нормально.
— Тогда чего тебя лечить? — зашел в тупик терапевт.
— Может, что-нибудь общеукрепляющее предпримем? — О! — осенило Серегу. — Давай поставим тебе пиявок на чакры! Я обиделся: — Это в каком же смысле? — Ну, на биоэнергетические центры.
— А-а... Ты в этом смысле. И что со мной после этого будет? — Ничего плохого. Если твой биоэнергетический кокон деформирован, то пиявки его поправят.
— Во как! — отреагировал я на малопонятное сообщение доктора и прекратил задавать вопросы.
— Ставь! Разделся я, прямо скажем, до пояса. Не без внутреннего содрогания лег вверх животом на кушетку.
Смотрю в потолок и стараюсь думать о Родине. Макеев тем временем натер мне не слишком волосатую голову ваткой, смоченной в горячей воде, и сказал: — Одну на темя, одну на межбровье, одну в основание шеи, одну на мечевидный отросток, одну на солнечное сплетение, одну в район пупка и одну на копчик.
Почти со всеми позициями я с грехом пополам готов был согласиться, но допустить, чтобы продолговатый слизняк болтался у меня промеж глаз и на заднице, я не смог. Серега настаивать не стал и приступил к врачеванию моего энергетического кокона по сокращенной программе. Я приготовился к худшему.
Процесс гирудотерапии происходил так.
Лечебного червяка отловили из банки руками и поместили в пробирку. Потом сосуд горловиной приставили к выбранному для укуса месту. После этого пиявка, недолго подумав, бросилась на мое тело и некоторое время шарила по предоставленному ей участку передней присоской, как будто покрывая меня небольшими поцелуями. Видно, искала, где повкусней или где кожа потоньше. Это и были самые неприятные секунды. Потом я почувствовал присасывание и слабое покусывание, как будто меня жгли крапивой. И все. Больше практически никаких негативных ощущений.
Я допустил к своему телу семь пиявок: шесть к чакрам и одну к печени. Пока я лежал, увешанный кровососами, и наблюдал, как они перекачивают к себе в желудки мой гемоглобин, Макеев вкратце рассказал мне про лечение пиявками. Многие фрагменты его лекции мое сознание отказалось воспринять как реальность. Уж очень все это походило на медицинскую фантастику.
— А ты поезжай на биофабрику, там не такое услышишь, — посоветовал Макеев.
И я поехал.
Родина московских пиявок Ближайший от Москвы пиявочный питомник находится на станции Удельная. Двадцать минут пешего хода от одноименной станции — и вы у дверей нуждающегося в ремонте трехэтажного здания с надписью: «Биофабрика ОАО Росфармация». Пиявководческое заведение отметило в этом году свое шестидесятилетие.
Биофабрика напоминала детский сад во время тихого часа. Нянечки были спокойны и доброжелательны, как, впрочем, и весь остальной персонал — от директора до уборщицы.
— Корреспондент? — переспросила меня ласковая бабушка, торгующая литературой про пиявок в вестибюле фабрики. — Это вам к Геннадию Ивановичу, на второй этаж.
Замдиректора Геннадий Иванович Никонов оказался как раз тем человеком, который и был мне нужен. Доктор биологических наук, профессор, академик УАН, пиявками занимается 16 лет. Сложно найти кого-то, кто знает о кровопивцах больше, чем он.
Геннадий Иванович сразу повел меня на экскурсию в цех. Большой, очень высокий зал. До потолка — ряды полок с банками.
Полки автоматические, могут по эллипсообразной траектории подниматься и опускаться. В бесчисленных банках плавают и висят, присосавшись к стенкам, пиявки разного калибра. Тысячи пиявок. Пиявочное царство.
Вдоль окон — металлические столы с бортиками. Здесь целебных червячков кормят, моют и меняют им воду.
— Может показаться, что растить пиявок примитивно просто, — начал ликбез профессор Никонов. — На самом деле это невероятно трудное дело. Пиявка — очень нежное животное. Ей нужны экологически чистая среда и тепло. Кстати, эти создания до сих пор используются для определения качества питьевой воды. Если червь выживает — воду можно пить. Но главная проблема — люди.
— Причем тут люди? — не понял я.
— Пиявки не переносят нервных и злых.
Вы не поверите, но они нуждаются в любви.
Без нее пиявки делаются вялыми, болеют и умирают. На должность выращивателя у нас конкурс. Проходит один из двадцати пяти претендентов. Работают с пиявками только женщины, причем очень хорошие, добрые.
Черви узнают своих воспитателей и даже радуются им: становятся активней, резвятся, когда по утрам персонал приходит на работу.
Сейчас увидите процесс кормления.
Питание на фабрике у пиявок — семиразовое. То есть семь раз за весь период выращивания: сразу же после вылупления из кокона, потом через неделю. Дальше интервалы увеличиваются: две недели, три, месяц, два месяца, три месяца. И предпродажная трехмесячная голодовка.
Кормят пиявок так. Берется что-то вроде кастрюли, вместо дна у нее пленка из желудка коровы. Внутрь на пленку выкладывают пиявок и затем эту кастрюлю помещают в емкость со свежей кровью животных. Пиявки прокусывают пленку и питаются.
Чтобы получить потомство, взрослых пиявок откармливают, сажают по 10 штук в банки и ставят в теплое светлое помещение.
Пиявки — двуполые существа, и поэтому забеременеть может каждая из них. Если у пиявки на передней части тела появляется оранжевая полоса — значит, можно ожидать потомства. Таких меченых пересаживают в банки с влажным торфом и переносят в темную комнату. Пиявки-матки откладывают по три-пять губчатых коконов, в каждом из которых развивается по 10-15 будущих пиявок.
Профессор Никонов показал мне толстых пиявок-маток — коконы, похожие на поролоновые макеты земляного ореха, — и новорожденных пиявок — нитчаток. Оказалось, что на выращивание этого неприятного, но полезного существа уходит в среднем год.
Действительно, хлопотное дело — сплошной ручной труд.
— В конце восьмидесятых мы балансировали на грани закрытия, — рассказывает Геннадий Иванович. — А сейчас продаем полтора миллиона пиявок в год. Две трети идут по прямому назначению, а одна — на сырье для препаратов. Интерес к медицинской пиявке в последнее время растет, и спрос тоже. Ничего удивительного в этом нет. Пиявка действительно уникальное лекарственное средство.
Закончив экскурсию по фабрике, мы с Геннадием Ивановичем пили кофе, и он зажигательно рассказывал про объект своего научного интереса. Вот что из этого повествования осело в моей перевязанной голове.
как она есть Из 600 видов живущих на планете пиявок в медицине используется один — hirudo medicinalis. Никакие другие целебными свойствами не обладают. Отечественная пиявка всегда ценилась. В первой половине XIX века Россия потребляла ежегодно 30 миллионов пиявок и около 70 миллионов вывозила в Европу. Гирудотерапия переживала расцвет, и разведение пиявок было прибыльным бизнесом.
С середины прошлого века пиявку вытеснило медикаментозное лечение. Незаслуженной дискредитацией лечебное животное обязано отдельным лекарям, которые умудрялись поставить на пациента до 200 пиявок и благополучно свести его в могилу.
Создавая этого червя, природа щедро оснастила его всем необходимым для полноценного восприятия мира. Пиявка наделена теми же органами чувств, что и человек, и вдобавок обладает незаурядной интуицией.
Пиявка, что на вольных хлебах, почувствует объект присасывания с противоположного конца пруда. Реагирует на всплеск, температуру и запах. Со зрением у кровососа тоже все в порядке: имеет аж пять пар глаз, хоть и не таких совершенных, как у нас. Неплохо для червя, а? Рот у пиявки — идеальное устройство для присасывания к жертве, продырявливания кожи и откачивания крови. Режуще-сосательный аппарат находится внутри присоски и состоит из трех челюстей, расположенных как перемычки в мерседесовской эмблеме. На каждой челюсти 80-90 крохотных хитиновых зубов. С их помощью пиявка пропиливает кожу на глубину до полутора миллиметров.
Почему же все-таки этот кровосос нам так исключительно полезен, что ему снова открылась дорога в большую медицину? Да потому, что пиявка создана природой, чтобы питаться только кровью. И для этого в ней все изумительно продумано.
Надо сказать, что полезен даже просто укус пиявки: она старается присасываться только к биологически активным точкам — тем, которые используются для иглоукалывания.
Кровопускание тоже полезно: и кровь обновляется, и сосуды разгружаются. Но это все мелочи. Основной лечебный фактор в гирудотерапии — слюна пиявки.
Понятно, что, когда это существо впрыскивает через ранку свой секрет, ему нет никакого дела до состояния нашего здоровья. Перед пиявкой стоит простая, но жизненно важная цель: насосаться крови с наименьшими трудами и риском для себя. Поэтому в ее слюне содержится огромное количество веществ, каждое со своим назначением. И обезболить место укуса надо, и крови не дать свернуться, и сделать ее пожиже для удобства откачивания, и вредных бактерий уничтожить, чтобы самой не подцепить что-нибудь нежелательное.
Многие биологически активные вещества секрета пиявки хорошо изучены. Например, фермент гиалуронидаза. Он растворяет гиалуроновую кислоту, заполняющую межклеточное пространство тканей, и образует в них шурф — скважину глубиной до десяти сантиметров, по которой множество полезных веществ проникает в глубь нашего организма. Другое изученное вещество — гирудин. Как раз он не дает крови сворачиваться. В отношении остальных веществ, содержащихся в слюне пиявки, временно царит научная неясность, но уже известно, что их неимоверное количество. Поэтому, даже если вы абсолютно здоровы, знакомство с медицинскими вампирами не помешает: они простимулируют работу иммунной системы, наладят обмен веществ, слегка омолодят.
Пиявки помогают при частых головных болях, тромбофлебите, варикозном расширении вен, стенокардии, гипертонии, ишемической болезни, инфаркте миокарда, атеросклерозе.
Гирудотерапия дает прекрасные результаты при лечении воспалительных процессов в почках, печени, желчном пузыре, суставах.
Великолепно проявили себя пиявки в борьбе с женскими недугами. Они также побеждают геморрой, многие глазные болезни, заболевания нервной системы, полости рта.
Разумеется, пиявка не всемогуща. И противопоказания в гирудотерапии тоже есть: гемофилия, беременность, стойкая гипотония. Очень редко наблюдается индивидуальная непереносимость.
По ходу этого всеобъемлющего рассказа меня все время подмывало спросить, как пиявки лечат энергетический кокон. Наконец я ВКЛИНИЛСЯ со своим малонаучным вопросом.
— Я осторожно отношусь ко всему, что нельзя измерить прибором, но, похоже, пиявки действительно экстрасенсы, — ошарашил меня профессор Никонов. — Если начинать лечение любого заболевания с постановки пиявок на чакры, то есть на биоэнергетические центры, то курс лечения сокращается на три-четыре сеанса. А когда выровнено биополе, то и болезнь одолеть проще.
— Правда, — не унимался я с глупыми вопросами, — что пиявки сосут дурную кровь? — Это глупость. Вся кровь у человека или больная, или здоровая. Но после первых сеансов тампоны действительно окрашиваются чуть ли не в черный цвет. И с каждой процедурой кровь становится все более светлой. Часто в начале лечения насосавшиеся пиявки умирают. Что их убивает — дурная энергия, которую они забирают, или гадость, которая в нас содержится, — я не знаю. Только с каждой следующей процедурой их выживает все больше.
— Как же быть людям, которые не могут перебороть отвращения к пиявкам? Может, ставить их под гипнозом? — Зачем? Мы разработали серию лекарственных и косметических средств на основе препаратов из пиявок. Они сохраняют все фармакологические свойства пиявки, безопасны, не дают побочных отрицательных эффектов. У нас есть и мази, и гели, и кремы, даже желатиновые капсулы для орального применения. Причем разработку всего этого мы начали, чтобы выжить в тяжелые времена. Затея оказалась очень удачной.
Кусачие мои Много ошеломляющего услышал я на станции Удельная. После получения таких сведений можно полюбить пиявок сильнее ангорских котят.
Но я сужу по своему опыту с семью пиявками. Моим послеукусным ощущениям для большей наглядности молено подобрать такой аналог. Сидите вы, положим, в сауне, а пот никак не прошибает. Организму тяжко.
Но, как только он выдавит из себя первую заразу, сразу становится легко и приятно. Примерно то же чувство преследовало меня после сеанса гирудотерапии. Еще могу сказать, опираясь на собственный опыт, что укушенный пиявками становится более доброжелательным и работоспособным. Пришлось переменить свое отношение к кровососам: некоторые из них в небольших количествах все-таки бывают полезны людям.
Чего не скажешь об остальных паразитах, пьющих из меня кровь целыми днями. Но о них умолчу.
ОЛЕГ АЛЯМОВ
Журнал Столица номер 18 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 15
Номер Столицы: 1997-18
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?