•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Ваше слово, товарищ аустер!

Докладываю: я изобрел напиток аустер. Сам.
Вся моя беда в том, что я очень люблю делать добро. Я люблю делать добро и помогать в трудную минуту. Я очень ценю настоящую мужскую дружбу. Во мне есть место подвигу. Да, я еще практически всем существом чувствую бремя ответственности за тех, кого мы приручили, а также я вполне осознаю миссию, возложенную кем-то сверху. В смысле свыше.
Именно поэтому я изобрел отрезвляющий напиток аустер.
О, как я счастливо все придумал! Я воспаленно заглядывал в глаза алкоголикам и начинал громкий разговор с друзьями.
— Я тебя умоляю, старик, — говорил я. — Пожалуйста, не пожалеешь! Возьми широкую рюмку, капни в нее растительного масла — чтобы покрылась рюмка изнутри тоненькой пленкой. А дальше влей пятьдесят водочки, добавь яичный желток, щепотку соли, красного перца на кончике ножа и столько же черного, старик, перца.
Усугуби парой капель «Табаско». Смешай.
И выпей. Выпей одним глотком.


На вопрос «зачем?» отвечал гордо, с горящим голубым глазом: «Отрезвишься». Это невероятно, но факт: от этой гадости вздрогнет организм. Был ты пьяным-пьяным, а станешь если и не трезвым, то адекватным, вспомнишь имя мамы, сориентируешься в пространстве, посмотришь другими глазами на время — может еще и успеешь. Это и называется аустер, напиток для немедленного отрезвления. Ясно? Ты, Колян, отвечали друзья и случайные собеседники, вроде не кретин и не сволочь.
Что же ты натворил! По-твоему, вся Москва теперь должна, выпив лишку после напряженного труда, НЕ падать к ногам и подножьям, НЕ, выходит, заводить бессознательный разговор о главном, НЕ, сам подумай, любить ближайших соседок по перекуру прямо на месте? А, извини за выражение, вытрезвившись, собирать манатки и переться на обрыдлую жилплощадь? Не охренел ли ты, Коля? Ну ладно, думал, я. Это пошлые частные лица. Но бизнесмены, но дельцы, им-то аустер в самый раз! Они не лишены запоев — непроизвольных, спонтанных. Менеджер клуба для артистически настроенных людей «Белый таракан» слушал меня с темпераментом человека чего-то недопившего и недокурившего.
— Хорошо, — увещевал я его, — шут с ней, с табаской.
Просто в широкую рюмку капни масла, влей граммов тридцать джина, но желток необходим. Потом чуть соли, совсем немного перца и другого перца.
Дрянь. Но выпить необходимо: солидные клиенты на «мерсах» же домой возвращаются — вот и уйдут от погони, вот и поспеют к началу эротического телешоу домой, да и жена не заметит нанесенного алкоголем ущерба. Цену на напиток можно божескую установить — тысяч пятнадцать. А можно и бесплатно выдавать особо отличившимся — от заведения.
Менеджер не прибавил энтузиазма и высказывал те же сомнения, что и частные лица. Конечно, умом-то я понимаю, за что аустер недолюбливают. Но у меня просто это очень личное. Так случилось, что была и молодость, и иллюзиями баловался, и допоздна засиживался, когда остальные — навзничь и ничком. Так вот, девушка со стершимся на сегодня именем продержалась, сдюжила, сберегла диалог до звуков первого метро. И тут я с ужасом отметил, что сам-то клонюсь, теряю нить, хватаю серый, не проснувшийся столичный воздух ртом. Благородно было со стороны собеседницы предложить выход: а не выпить ли нам кофе по-аргентински? Что такое, почему не знаю? Согласен. И вот мистическая моя визави берет от щеки моей бутылку с нормальной «Старорусской» водкой, льет в турку, кипятит, сыплет кофе — и первый раз в жизни я пробую аустер. Что было? Да все нормально было. Мы вышли в парк: в голове гудели шестисотвольтовые линии, как рукой сняло не опьянение — усталость и конформизм, влились новые силы, я воспрял. Я скакал по элитному Кунцевскому заповеднику, спускался к реке, вис на деревьях.
Короче, много впечатлений.
А сейчас самый главный секрет: аустер изобрел не я. Во дни бесцельных метаний блуждал я как-то по Питеру. И в неказистом магазине откопал кулинарную книгу для холостяков, которую любовно создал человек по имени Аркадий Спичка. И узнал, что есть на земле не опознанные русскими людьми, не распробованные московскими озорными гуляками напитки «аустеры». И понял я, что кофе тот водочный и был аустером чистейшей воды и что это и есть моя судьба, крест. И я начал экспериментировать и смешивать, смешивать и экспериментировать. И наработал несколько рецептов, которыми выше и поделился.
Конечно, я хотел помочь городу. Я не искал выгоды. Я миссию свою выполнял — открывал глаза в трудный час, подставлял плечо. Раздавал рецепты аустеров направо и налево, предупреждая, что все это коммерческая тайна. Но город отнесся к моему начинанию холодно. Да и ладно, чего там, ходите пьяными, падайте в канавы, в траншеи, в борозды, в узкие зазоры между внутренним и внешним миром. Я не виноват, я не в обиде.
Долг исполнен, миссия не выполнена, душа спокойна. Забудем об аустере, потому что дружба превыше, ее не отрезвишь адским питьем, не излечишь алка-зельтцером.
Но сам я его использовал на полную катушку, сам я отрезвился по полной программе! Чего и вам желаю. Да, еще: главное не курить. Но об этом как-нибудь потом.
НИКОЛАЙ ФОХТ
Журнал Столица номер 18 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-18
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?