•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Паркинг Юрского периода

Сразу сообщаю грустный для владельцев машин факт. Из каждых трех имеющихся в Москве автомобилей два — лишние. Наш город — ширину его улиц, транспортные развязки, гаражи и стоянки — рассчитали на 700 тысяч машин к концу века, а их уже сейчас 2 миллиона 100 тысяч. В такой ситуации город просто вынужден объявить войну автолюбителям.
Впрочем, это не только московская проблема. В Сиэтле в центре города общественный транспорт бесплатный, чтоб меньше ездили на личном. В Париже с этого месяца в центр пускают по четным дням только машины, чьи номера начинаются с четных цифр, а по нечетным — с нечетных.
Но именно в Москве, как это у нас случается, на конфликте мечты и реальности спокойные и расчетливые люди, сумевшие договориться с властями, откровенно и цинично делают деньги. Платные муниципальные стоянки, появившиеся в Москве в 1995 году вопреки действующим законам России и любого другого цивилизованного общества, — главный театр боевых действий. Счет идет на миллиарды.
Стоп, машина! В общем, я сказал закадычному другу — рекламному магнату известинской «Экспертизы» Славе Шнейдеру: «Поедем!» Мы сели в «Ниву» — он на водительское сиденье, а я справа (у меня до сих пор нет автомобильных прав) — и поехали на войну. Пока на разведку.
На месте боевых действий вдоль Тверской — следы прошлых битв. Белые штыри с набалдашниками — память о первых платных стоянках столицы.
Им тогда радовались не меньше, чем первым платным туалетам, а еще раньше — кооперативным кафе, и уж совсем давно — пепси-коле новороссийского производства. Два десятка столбиков на главной улице стали чуть ли не символом нашего приобщения к западной цивилизации и были популярны, как модная игрушка.


Каждая такая игрушка стоила три тысячи долларов. Власти купили их на деньги налогоплательщиков, чтобы ограничить количество личного транспорта в центральной части города и увеличить пропускную способность улиц. Но, конечно же, двадцать столбиков такой важной проблемы решить не могли. Нужна была тысяча. Нужно было три миллиона долларов. Таких денег у города не было. Каждый столбик мог окупиться в лучшем случае не раньше чем через три года. Этого срока, как выяснилось, город не выдержал. Столбики объявили экспериментом. Чтобы потом вновь объявить, что эксперимент не удался.
Я вышел из машины, подошел к столбику — цел! И не работает. Теперь к нему очень удобно привязать велосипед. Но в Москве редко ездят на велосипедах.
Интересно, что импортные машинки не сломались — они просто отключены. Значит, врут, что эксперимент не удался из-за того, что подвела не Бог весть какая по своей мудрости техника или не хватило денег. Подозреваю, что его прекратили потому, что, вопервых, паркоматы принадлежали городу. И, во-вторых, потому, что они были глупыми машинами. Они тупо и неинтересно собирали этому городу деньги.
Чем двуногие лучше одноруких
На другой стороне от столбиков — мэрия.
Там можно перелистать некоторые совсем несекретные документы тех лет. Вот «Временное положение о муниципальной стоянке».
Сразу бросается в глаза главный тезис: платные стоянки нужны не потому, что платные, а потому, что стоянки. Главной задачей было все-таки освободить центральные улицы от нарастающего потока машин, а не заработать.
Башмак блокиратора и машина-эвакуатор стали основным противоавтомобильным оружием прошлого. А уж потом начиналась шрапнель штрафов и бомбовые удары выплат за вынужденную транспортировку и хранение эвакуированного автомобиля.
Нам в этой, к счастью, закончившейся полтора месяца назад истории с эвакуаторами интересна сейчас не победа автолюбителя над городским чиновником. Обратим внимание на другое. И обратим его как следует.
Итак. Не найдя трех миллионов долларов для безликих штырей, Управление транспорта и связи чуть погодя предложило московскому правительству решить проблему по-человечески. То есть вместо машин установить на улицах людей. И найти для этого уже восемь с половиной миллионов все тех же долларов. Практически в три раза больше! Зачем? Восемь с половиной Цифра, которую Департамент транспорта и связи правительства Москвы объявил Лужкову как необходимую для обустройства платных стоянок столицы, у меня и сейчас вызывает некоторое недоумение.
Пятьдесят миллиардов рублей, те самые восемь с половиной миллионов в долларовом пересчете. И еще цифра: на оборудование одной платной стоянки на 15 машин требуется 71 миллион рублей — 12 тысяч в долларах (пока не наступила деноминация, так легче считать).
Мы со Шнейдером за две недели объехали не меньше двадцати платных муниципальных стоянок — их в Москве под тысячу.
Осмотрелись. И чего же в них есть на столько-то долларов? Килограмм белой краски на два десятка нешироких разметочных полос, гаишный знак платной стоянки и над ним табличка «Муниципальная стоянка» — в том же милицейском стиле, но не предусмотренная правилами дорожного движения. Все. Да, еще, видимо, потратились на серую форму контролеров, значок на их груди и пачку квитанций.
Цифра, на мой взгляд, была явно и чудовищно преувеличена. Но для чего? Не рискну утверждать, но сильно подозреваю: для того, чтобы муниципальные платные стоянки Москвы стали все-таки частными, то есть были переданы в руки надежных арендаторов. Восемь с половиной миллионов долларов не могли не пугать. Взять и запросто вынуть такую сумму из бюджета города, а тем более муниципальных округов — невозможно.
— Невозможно, — согласился Лужков.
Эту-то фразу авторы новой концепции муниципальных автостоянок, скорее всего, и ждали. Потому что мэру тут же предложили решение.
Боевой расклад Решение такое. Денег город не тратит.
Территория под платные стоянки передается уполномоченным организациям. Они все обустраивают и потом эксплуатируют. Город имеет свой процент плюс, естественно, налоги. Сейчас мы быстренько проведем конкурс и отберем лучших.
Отобрали 11 компаний, названия которых ничего не говорят непосвященным. Да их владельцы и не мудрят особенно с названиями.
Ну, скажем, напротив Госдумы, рядом с гостиницей «Москва», популярную среди московских красоток стоянку арендует некое ООО. Просто три «О» без названия — безымянное общество с ограниченной ответственностью. Неизвестные, так сказать, солдаты.
Среди известных боевых отрядов, конечно же, и прославившееся блокираторами и эвакуаторами ГУП ГТО — уполномоченная организация, занимавшаяся именно этими операциями. Или не менее воинственное коммерческое подразделение с не менее зашифрованным названием — РСТП ГАИ. Это республиканская служба технической помощи ГАИ, которая сейчас продает месячные абонементы на пользование стоянками. Между прочим, за 504 тысячи рублей в месяц.
Ну так вот. Одиннадцать уполномоченных организаций поделили наш город, его наиболее сытные куски, нарядили в серое около полутора тысяч контролеров, надели на них бляхи, привинтили к голове кокарды и начали зарабатывать на нас деньги. Уверенности в том, что они при этом вложили в город восемь с половиной миллионов долларов, нет.
Занимательная арифметика Сегодня уже созданы парковки для 14 тысяч автомобилей. О том, сколько и кому это приносит денег, мы сейчас обязательно поговорим. Но сначала притормозим машину чуть ниже родного для большинства москвичей сберегательного банка «СБС-Агро» на Пушкинской площади. Вот у этого светловолосого, несколько помятого мужичка в серой форме контролера парковки.
— Слышь, братан, — задушевно начал Шнейдер. — Понимаешь, друг у нас из армии уволился, работу ищет. У вас можно заработать? Контролер пошевелил губами, прикидывая, и наконец выдал цифру: 800 тысяч в месяц получается, а вообще-то зависит от того, сколько машин. Работа через день, но по двенадцать часов. Только вакансий нет.
— А левые-то заработки выходят? — не унимался Шнейдер.
— Ну и левых столько же, — не стал скрывать доверчивый контролер.
Вот тут у нас и начинается арифметика. В день контролер кладет себе в карман половину вынутых из наших карманов денег. Но это далеко не все, что у Москвы воруют.
Из денег, которые мы платим за парковку, в московский бюджет теоретически должны поступать со стоянок в самом центре 31 процент, со стоянок в пределах Садового кольца — 25, со стоянок за Садовым — 10 процентов. В среднем получается так: с десяти заплаченных тысяч городу причитаются две. Остальные восемь идут арендаторам парковок. Ничего себе соотношение! Идем дальше. С учетом названных процентов Москва от эксплуатации платных стоянок собиралась заработать в нынешнем году 46,5 миллиарда. Так записано в доходной части городского бюджета. Я читал. Но я и считал. Город реально получит только восьмую часть этой суммы. Потому что за первое полугодие, по данным управления доходов и налогов Департамента финансов московского правительства, в бюджет со стоянок поступило лишь три миллиарда рублей. Из них наших трудовых денег — только две трети, а оставшаяся треть — налог, который удалось выбить с арендаторов стоянок.
А теперь давайте окончательно подсчитывать. Одно парковочное место в сутки приносит гражданам, оторвавшим себе по куску нашей родной земли, от 60 до 100 тысяч рублей. Возьмем нижнюю отметку и умножим на 14 тысяч — столько парковочных мест в Москве. Получается 840 миллионов рублей в сутки. Допустим, платные стоянки работают не целую неделю — по выходным они закрыты. То есть в год с учетом праздников — 250 рабочих дней. Умножаем.
210 миллиардов в год.
Наши цифры теперь почти сходятся с теоретическими выкладками московских финансистов: установленные ими проценты действительно должны бы приносить городу 45 миллиардов в год. А приносят, как уже сказано, минимум в пять раз меньше! Где деньги, Зин? Кому мы платим, законопослушно отдавая людям с глупыми кокардами свой трудовой червонец, если городу из этих денег достается в лучшем случае 400 рублей? Да пошли они в таком случае — знаете, куда? Вызнаете...
В общем, собрались мы как-то после нашей со Шнейдером разведки — два «жигуленка», «рено», джип «мицубиши», «опель» — и сказали друг другу: это война, ребята.
Это не цивилизованная жизнь. На нас, законопослушных лохах, люди делают громадные бабки. Это если говорить их языком. А если языком Шнейдера, то так: — В бой! Да, разведка кончилась. В бой! Мы решили больше ни при каких обстоятельствах не платить за парковку.
Бей белых! Человек со значком на парковке у Макдональдса на Дорогомиловской внимательно смотрел на нашу «Ниву», но взгляд отводил.
Мы решили посидеть минут пятнадцать, музыку послушать. Радио «Серебряный дождь». Контролер не шел. Зато только мы вышли под дождичек, как серый человек живо вырос рядом.
— Вы еще долго стоять будете? — спросил вежливо.
— А че? — уклонился от ответа Шнейдер.
— У нас час — десять тысяч.
— Нам на полчаса. Давай квитанцию, — вдруг вопреки договоренности не платить заявил Шнейдер.
Мужик протянул квитанцию. На оборотной стороне неровно обгрызенного листочка бумаги сохранилось: «ИМАНИЕ! дство находится на те рковки с » « час ремя парковки по овочной службы, ены административн». Кроме этого на листочке шариковой ручкой были написаны цифры «15 40» и поставлена галочка.
— Это что? — спросил Шнейдер. Человек в сером засмущался. И вот тогда уже Славка выдал по программе.
— Знаешь что, мужик, — обратился он к контролеру и тут же сладострастно припечатал его непечатным словом.
— Отдайте квитанцию, ребята, — заскулил тот. Но, встретив взгляд моего доброго друга, немедленно отошел.
По дороге до следующей парковки Шнейдер объяснял. Он все узнал у приятеля из пресс-центра мэрии. Еще в ноябре 1995 года Лужков утвердил «Временное положение о парковках». Им предусматривалось введение специальных цветных талонов, которые нельзя было бы подделать. Впрочем, у нас их отпечатали совсем недавно на оборудовании фирмы «Н. Т. Граф». И вот ввели. Теперь никаких квитанций, билетов и прочего быть не должно. Внутри Бульварного кольца применяются талоны розового цвета — платить надо пять пятьсот за полчаса стоянки. Внутри Садового действуют зеленые — пятерка. Тоже за полчаса стоянки. А за Садовым — коричневые, по четыре с половиной. Шесть степеней защиты. Стираешь дату и время своего появления на стоянке, оставляешь за лобовым стеклом. Любой проверяющий видит, что парковка оплачена и контролер не пытается нагреть руки. Талон выдается на каждые полчаса.
— Кем выдается? — спросил я у Шнейдера.
— Как кем? — поначалу не понял Слава. — Контролером.
— Секундочку. — Я привел в действие мыслительный аппарат. — А почему, собственно, такой талон нельзя купить самому у государства? Продавать их в любом киоске. Я как-нибудь сам справлюсь со стиранием циферок и установкой на лобовое стекло. И тогда не нужно никаких контролеров! — Вот ты и объяснил сам, почему эти талоны в киосках не продают.
Да что в киосках! Мы объехали еще шесть парковок. И только на Тверской нашли у контролера законный розовый талон. На всех остальных нам выдавали квитанции, билеты, карты и другие произведения самодеятельного творчества преимущественно белого цвета. Уверенный в себе Шнейдер, получив очередную левую бумажку, с удовольствием посылал контролера, после чего мы ставили машину и шли гулять. Никто нас не задерживал. Даже и не пытались.
Андреевский крест А в это время наш друг и коллега Андрей Колесников, выполняя другое редакционное задание (о нем вы прочитаете в этом журнале на с. 24), парковал свой «рено» на Земляном валу рядом с букмекерской конторой у кинотеатра «Звезда». За час с него попросили десятку.
— Ладно, — сказал Колесников, конечно же, забыв о нашей договоренности. — Только мелочи сейчас нет. Буду выезжать — отдам.
Контролер прикрепил к лобовому стеклу клейкий желтый листочек, каких можно стопку купить в любом канцелярском магазине. На листочке часовой отметил время прибытия колесниковской машины.
Андрей задержался и вышел через час и десять минут.
— С вас теперь уже два червонца, — попросил контролер.
Надо знать Колесникова. Он, конечно, послать не пошлет, но торговаться будет до последнего.
— Пятнадцать, — сказал Колесников.
— Двадцать.
Колесников разнервничался, стал заводить «рено», а он не заводится. Пошел снова к букмекерам — звонить в редакцию, чтоб кто-нибудь приехал его из беды вызволять. Пока звонил, пока ждал ответного звонка, прошло почти три часа. Наконец вышел к машине. Никого не было. К лобовому стеклу был прикреплен уже другой листочек с жирным крестиком.
Андрей обеспокоился: это что еще за крест? И в третий раз вернулся к букмекерам.
— А-а-а! Это Витя, — успокоили они. — Не обращай внимания. Он тут себе на жизнь подрабатывает. Тысяч двадцать наберет — и ему хватает: или к нам, ставки делать, или не к нам, выпивать.
Можно не платить
На Тишинке у рынка Галя Орлова, организатор всех массовых акций и спецпроектов «Столицы», решила не ставить автомобиль на стоянку. И аккуратно припарковала «девятку» в стороне от будочки с контролерами.
Но неленивый контролер улицу перешел и радостно сообщил про десять тысяч в час.
— Не дам, — сказала Галя, помня про наш спецпроект. — Здесь даже разметки нет. Где хочу, там и ставлю. Мой город.
— Ставьте, — вздохнул контролер. — Только разве ж мы сможем дать вам гарантию безопасности вашего автомобиля? А вот у нас вы можете купить абонемент. Семьсот тысяч в месяц, если на ночь ставить. Семьсот пятьдесят — если днем. Миллион четыреста пятьдесят тысяч — если и днем и ночью, миллион девятьсот — если еще и по субботам и воскресеньям. Берите абонемент.
— Не возьму, — разозлилась Галя.
И ушла по каким-то своим делам. Может, даже на рынок Тишинский. И контролер ушел.
И никакой гарантии безопасности автомобилю не случилось. Колеса Галиного автомобиля оказались аккуратно проколоты.
А что контролер? Контролер ведь предупреждал. Впрочем, его-то на посту Галя как раз и не нашла. Смылся куда-то провидец.
— Да вы хоть опишите его поточнее! — вежливо попросил нашу Галю коллега исчезнувшего контролера. — Как вы говорите? Глаза карие? Нет, нет у нас таких. А вы вот абонементик у нас купить не желаете? Семьсот тысяч в месяц, если на ночь ставить, семьсот пятьдесят — если на день...
Тем не менее главный вывод, который мы сделали, объявив войну так называемым муниципальным стоянкам: за парковку на них можно и нужно не платить! Случай с проколотой покрышкой Галиного автомобиля был единственным.
Контролер — это признают в Управлении транспорта и связи московского правительства — не имеет права штрафовать. Более того, если водитель не захочет платить за стоянку на улице, где оборудована муниципальная парковка, заставить его раскошелиться сможет только инспектор ГАИ — официальный представитель власти.
Так вот, штука в том, что инспектор ГАИ не захочет этого делать. Московская ГАИ вообще давний противник муниципальных стоянок. Андрей Щавелев, начальник управления пропаганды ГАИ Москвы, везде и всюду пропагандирует точку зрения гаишников: — Деньги же берутся за воздух. Размечают проезжую часть, которая, между прочим, является городской собственностью. И нам еще мешают. Вырубают из движения целый ряд.
Милиционеры пишут в мэрию и правительство Москвы докладные на муниципальные стоянки, хотя понимают, что против денег в нашем городе, а тем более денег больших, не попрешь.
Клятва на Конституции Уникальный, вы ж понимаете, случай. Посылая на фиг парковочных контролеров, мы находим понимание у ГАИ! Не будем выяснять почему. Допустим, там какие-то сферы влияния делятся. Но это их дела.
Что у нас? У нас серьезные проблемы с правами человека. Рядом с платными стоянками нет места, где можно свободно поставить машину, ничего не платя и ничего не нарушая. Кстати, Московская дума пробивала закон, по которому под платные стоянки можно было бы отводить не больше 25 процентов проезжей части. Чтоб рядом с платным местом было бы и бесплатное. Не пробили. Теперь хоть в Совет Европы обращайся.
Или к Сергею Адамовичу Ковалеву. Или в Хельсинкскую группу правозащитников. Интересно, есть еще такая? Клянусь, что не шучу. Нам, гражданам РФ, статья 27 Конституции РФ дает право свободно передвигаться, то есть двигаться и стоять там, где заблагорассудится. А правительство Москвы вместе с никому не известными ООО лишает нас этого права. Ладно, если бы на стоянках нам оказывали какуюникакую платную услугу. Но за что берет у нас деньги контролер на парковке? Он охраняет машину? Нет, не охраняет. Помогает припарковаться? Да Боже упаси. Так за что же мы, братцы, платим чужим людям? За нагрузку на асфальт? За право постоять на городской, то есть своей, московской, а не чьей-то частной земле? На родном асфальте! Ребята, вы очумели? Нарушение права свободы передвижения налицо. Но это еще не все.
Статья 19 Конституции утверждает, что все равны перед законом и судом. Но автомобилист на московской улице оказывается менее равен, чем гражданин в автомобиле на нижегородской. Может быть, в этом специфика Москвы, требующая ограничения некоторых прав и свобод. Но тогда нарушается статья 55 Конституции, которая разрешает ограничивать эти права (и то в исключительных случаях) только федеральному закону, а не постановлению мэрии и даже личному распоряжению Юрия Михайловича Лужкова. А такого федерального закона нет. И вряд ли будет.
— Трех статей Конституции достаточно, — считает известный адвокат и борец с проверками на дорогах Леонид Ольшанский (кстати, академик Академии юридических наук), — чтоб не просто посылать не сильно грамотных контролеров парковки, но и вежливо и аргументированно спорить с юридически образованными московскими властями на любом уровне. К тому же есть и действует закон о защите прав потребителя, по которому любые услуги оказываются по взаимному согласию сторон и не могут носить принудительный характер. Кроме того, у нас в стране принят и действует закон о кассовых аппаратах. В любом киоске вам обязаны пробить чек. А на муниципальной стоянке? Так что говорите на парковке «спасибо» контролеру и отказывайтесь от его ненужных услуг. Мол, и так постоим. Бесплатно! Легко говорить Ольшанскому. Он юрист и давний дорожный воин. Свое право отспорит. Несложно Шнейдеру с его командным голосом и напором. Отойдут от него, не будут связываться. А большая часть московских автолюбителей все-таки не воины и напористые командиры, а мягкие и, верится, интеллигентные люди. Им на парковках трудно. Легче отдать деньги, даже зная, что большая часть их пойдет не на благоустройство города, не на улучшение дорожного движения, а в посторонний ловкий карман. Легче не спорить, чем лезть на рожон.
Вот для них и придуман «Талон отказа от принудительных услуг». Аккуратно вырежьте его из журнала, заламинируйте и установите за лобовым стеклом вашего автомобиля.
Теперь вам даже разговаривать на парковках не придется. Подъехали, поставили транспорт и спокойненько ступайте хоть в кино, хоть в театр, хоть в магазин.
Главное — не бояться. Мы победим!
РУСТАМ МУСТАФА ОГЛЫ АРИФДЖАНОВ
Журнал Столица номер 18 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-18
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?