•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Введем проституцию в цивилизованное русло!

В Москве, по сути дела, произошло историческое событие. Впервые за весь советский и постсоветский период развития Родины столичные власти фактически официально признали существование проституции. Префект Центрального округа Александр Музыкантский, как известно, лично встретился с девушками с Тверской и имел с ними воспитательную беседу.
Министр внутренних дел Куликов также поинтересовался проститутками и предложил труженицам внебрачного секса переместиться вместе со своими прелестями с главной улицы страны на Котельническую набережную. Есть к тому же информация, что власти через влиятельных посредников ведут с проститутками и другие цивилизованные переговоры, В частности, девушек вежливо попросили на время грядущих юбилейных торжеств все-таки оставить город в покое. Иными словами, есть все основания полагать: власти, хотя и осторожно, но задумались над тем, как на новом этапе исторического развития следует относиться к платному сексу. Нет никаких сомнений, что общество готово заинтересованно обсуждать необходимость легализации проституции, которая на Западе ласково именуется эскорт-услугами и приносит доход государству. В связи со всплеском общественного интереса к животрепещущей тематике женщине-журналисту Екатерине Костиковой было поручено разобраться с современным состоянием дел и прояснить перспективы развития городского хозяйства в сфере платного межполового досуга москвичей и гостей столицы.
Занимательная математика ДЛЯ начала давайте разберемся с тем, сколько в Москве проституток. Чтобы никогда в жизни не получить правильного ответа на этот вопрос, потребуется официальная статистика. Итак. Недавно ГУВД Москвы через средства массовой информации доложило: с 1 января 1997 года в городе Москве были задержаны и оштрафованы за занятия проституцией 21 936 женщин. Подробностей не сообщалось.


Подробности, между тем, интересные. Достаточно взглянуть на полную версию московской статистики по проституткам, чтобы раз и навсегда уяснить: в нашем городе нет никаких проституток. Ну или почти нет. Из 21 936 женщин, записанных милицией в продажные, 21 673, оказывается, были задержаны и подвергнуты административному наказанию за нарушение правил благоустройства (мусорили), мелкое хулиганство (нецензурно выражались), нарушение общественного порядка (распивали), паспортных правил и порядка регистрации (ходили по Москве без прописки). И только 263 несчастных дамы были задержаны и оштрафованы именно «за занятия проституцией».
— Так это что же получается, в Москве меньше трехсот проституток? — поинтересовалась я у руководителя пресс-центра ГУВД Москвы Владимира Вершкова.
И Владимир Васильевич разъяснил мне, что проституток, конечно, больше. Только привлечь их по профильной статье милиции удается редко. Доказать ведь ничего нельзя. Потому что Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) разрешает задерживать за проституцию и штрафовать на сумму от 27 до 116 тысяч рублей только тех гражданок, чье предосудительное поведение подтверждается свидетельскими показаниями и вещественными доказательствами. А где их взять-то? Вот и приходится привлекать продажных девушек за всякую ерунду.
— А как вы, кстати, продажных от обычных отличаете? — осторожно спросила я у милиционера Вершкова.
— Да что, не видно их, что ли? — в свою очередь спросил у меня Владимир Васильевич.
Оказывается, продажная девушка обязательно должна быть одета вызывающе, раскрашена по-боевому, иметь харьковскую или, скажем, черниговскую прописку и стоять где-нибудь в подходящем месте. Например, на уголке возле зала Чайковского. Если все приметы совпадают — тут уж не ошибешься. Вот и вся любовь...
Так сколько же их все-таки? А никто не знает. Не считали просто.
Это может показаться невероятным, но это факт. Ни ГУВД, ни префектуры, ни статистические агентства ничего не знают о количестве московских проституток. Начальник милиции общественной безопасности Центрального округа Анатолий Подьячев и рад бы их посчитать, но не может, пока не создан при ГУВД отдел по защите общественной нравственности. Вот решили его сформировать, но пока штатного расписания нет, картотеки нет.
Предположения о количестве падших женщин, конечно, высказываются самые разные. Министр внутренних дел Анатолий Куликов, например, проехав как-то по Тверской в машине приятеля, публично рассказывал потом с возмущением, что только на этой улице насчитал до полутора тысяч девушек (интересно, как он ехал-то?). Начальник 108-го отделения (недавно его переименовали в 5-й отдел) милиции Анатолий Культа, который отвечает за порядок на Тверской и у которого в отделении еженощно сидят около ста девушек, полагает, что по всей Москве их не наберется больше двухсот. Его подчиненные, задумчиво щурясь, тянут: «Ну, тыщи три-четыре».
Знакомый сутенер Сережа (его жена когда-то стриглась у моего парикмахера) думает, что никак не меньше шести тысяч. А может быть, их примерно столько, сколько было задержано за полгода? То есть около 22 тысяч. Ну нет, это вряд ли: 22 тысячи — это ведь с учетом повторных задержаний. А иную девушку с Тверской за полгода в околоток могут доставить и пять, и десять раз.

Почувствуйте разницу
Ну что было делать в такой ситуации? В общем, я позвала на помощь знакомых мужчин и провела полномасштабное статистическое исследование. Мы катались по Тверской и Садовому, облазили весь Арбат и Лубянку, обзвонили жуткое количество «апартаментов», «массажных салонов» и «евросаун». Мы говорили с проститутками, сутенерами и милиционерами. А потом еще неделю высчитывали среднеарифметическое и процент погрешности.
В итоге пришли к выводу, что по самым скромным подсчетам в нашем городе живут и трудятся около пяти тысяч профессионально падших женщин. Примерно три тысячи из них работают на улице (полторы сотни бригад в среднем по 20 девушек в каждой во главе с сутенером или сутенершей). Плюс к ним минимум 30 гостиниц, обслуживаемых в среднем четырьмя — шестью сотрудницами. Да сотня евросаун, да полсотни массажных салон в, да не забыть бы примерно столько же апартаментов. Вот вам и еще полторы тысячи тружениц набегает. Плюс дискотеки и ночные клубы. Если по минимуму брать, то там профессиональных девушек около пятисот наберется. Получается как раз пять тысяч дам, вызывающе одетых, боевито раскрашенных и нецензурно выражающихся.
Ну, сколько их, вроде посчитали. Теперь поговорим о доходах. Каждая среднестатистическая девушка за одну ночь близко знакомится с одним среднестатистическим лицом мужского пола. Трудовых дней в году примерно 250 (с учетом выходных и отгулов в критические для здоровья дни). Так. Теперь берем калькулятор и путем нажатия кнопок перемножаем трудодни на розничные цены и человекоединицы. Получается, что московские мужчины общими усилиями тратят на девушек около 187 с половиной миллионов американских долларов в год. В рублевом эквиваленте по курсу ММВБ на день подсчета эта цифра выглядит так — 1 078 125 000 000, и я, ей Богу, затрудняюсь сказать, как она называется.
Далее посмотрим, куда деньги идут. Если бы торговля любовью у нас была узаконена, если бы имелись публичные дома, а проституция облагалась теми же налогами, что и, скажем, торговля испанскими дубленками алтайского производства, то в бюджет ежегодно поступали бы дополнительные 100 миллионов долларов. И около трети этих денег, заметьте, оставались бы в столице и шли на благоустройство наших улиц, на надбавку к пенсиям, да мало ли еще на какие полезные дела могли бы пойти эти деньги.
Но публичных домов у нас нет. Я понимаю, что сторонники нравственности скажут: оно нам и не надо, и так проживем. Ну и как будем жить? Сегодня мы имеем толпы невоспитанных девушек без московской прописки, которые плюют на наши тротуары, оскорбляют общественный слух, а также зрение министра внутренних дел. Какая Родине польза? Ну, предположим, штраф — в среднем по 25 тысяч рублей на каждую сквернословящую и плюющуюся гражданку. Опять же считаем. Если за минувшие полгода на нашу милицию уже наплевало около 22 тысяч нарушительниц, значит, до конца года получится где-то 45 тысяч. Ну пусть, учитывая всеобщий властный интерес к проблеме, даже 50. Все равно. Пятьдесят тысяч отловленных девушек да помножить на 25 тысяч рублей штрафа, это сколько ж получается? Получается 1 миллиард 250 миллионов рублей. Или 215 тысяч долларов. Почувствуйте разницу.
Где деньги, Зин? Вот так. Ну а пока заработанное тяжким половым трудом благополучно минует бюджетные сферы и расходится примерно следующим образом. Сорок пять процентов денег достается самим проституткам. Остальное по-братски делят между собой сутенеры (20 процентов), водители и охранники (еще 20 процентов) и «меценаты» (15 процентов). Меценаты (их еще иногда называют «доброжелателями») — это в основном милиционеры, которым платят за охрану от бандитов и за то, чтобы власти не слишком мешали работать.
Милиционеры сотрудничеством довольны, потому что государство платит им всего по 1,5-2 миллиона рублей, а риск попасться невелик. Последний крупный скандал случился три года назад. Дело было в 10-м отделении милиции, которое курирует 1-ю Тверскую-Ямскую со знаменитой «Каруселью», «Палас-отелем» и прочими хлебными местами. Но представители закона, если честно сказать, сами виноваты. Совсем обнаглели. Они, говорят, не захотели довольствоваться прибавкой к зарплате и дошли даже до того, что абсолютно бесплатно эксплуатировали труд задержанных дам в личных целях и непосредственно на рабочем месте. То есть прямо в отделении.
Разоблачили блюстителей порядка после того, как один молодой милиционер, года еще не отслуживший, взял и поехал прямо на служебном автобусе куда-то на другой конец города вызволять из тамошнего отделения знакомую девушку с Тверской. Начальнику десятки оттуда звонят, спрашивают: «Что у нас ваш сотрудник делает?» Начальник говорит: «Затрудняюсь с ответом». Ну и пошло-поехало.
Допросы, разбирательства, служебные расследования. В итоге проколовшегося паренька из автобуса вытащили и из органов уволили навсегда. Начальнику десятки после пережитого потрясения рекомендовали по собственному желанию уйти на пенсию, а два его заместителя и еще десяток сотрудников от греха подальше перевелись служить в другие подразделения.
Такая вот незадача. Но это было давно. А к нынешней десятке претензий ни у кого нет. Ни у отдела кадров ГУВД, ни даже у самих проституток. Девушка Лена, которая трудится у Телеграфа, например, сообщила, что работают там люди добросовестные — если уж заберут, то не отвертишься. В другом отделении любые паспортные данные назвать можно. А в десятке лучше не врать — все по компьютеру сверят.
Вообще-то, Телеграф — это уже не территория десятки. Тут за порядком 108-е отделение должно приглядывать. Но бывает, что соседи девушек воруют. Скажем, не случилось нужного их количества у подведомственной «Карусели» — работники десятки катят к «Интуристу».
Официального плана по сбору проституток, конечно, нет. Но абсолютно всем работницам Тверской известно, что у местной милиции имеется указание начальства еженощно доставлять в каждое отделение по 60-80 женщин легкого поведения, из которых 15 на утро отправлять в суд для наложения штрафа. Такие разнарядки в Москве есть еще только у двух отделений — 5-го на Арбате и 17-го, курирующего ночную жизнь у гостиницы «Москва » и на Лубянке. А у других нет, потому что практически нет в прочих местах нашего города уличных гражданок. Нечего им там ловить.
Центровые девушки на своих меценатов не обижаются. Понимают, что дружба дружбой, но и Родине их защитникам послужить надо.
Плохо другое. Слишком много уж вовсе посторонних милиционеров на Тверской пасется. Из бедных, не охваченных любовной лихорадкой кварталов. Завидуют они состоятельным коллегам и время от времени совершают пиратские набеги в их пределы...
Полночь. Тверская. «Националь». Кучка неразобранных девушек во главе с разводящей Жанной терпеливо ждут возбужденных страстью клиентов. У тротуара тормозит милицейский «уазик».
— Это кто приехал-то? — живо интересуются девушки у руководства.
— Вроде, тридцать седьмое, — отвечает Жанна и, поправляя на крутом бедре портативную рацию, идет к машине.
— Четверых забираем, — деловито тыча пальцем в девичью стайку, уведомляет разводящую прибывший сотрудник правоохранительных органов.
И Жанна, не говоря ни слова, достает из сумки стодолларовую бумажку — по 25 условных единиц за каждую остающуюся на боевом посту девушку. Такова такса. Хлопает дверца. «Уазик» уезжает.
— Уроды, — спокойно говорит ему вслед Жанна. — Не поленились ведь со своей Котельнической доехать.
Джентльменское соглашение Опять ночь. Опять Тверская. Но уже не «Националь», а «Интурист». И не Жанна, а Саша. Но тоже сутенер. Я расспрашиваю, не боится ли он, что скоро придется уйти с обжитого места. Ведь состоялась уже встреча префекта Музыкантского с трудовым коллективом Тверской улицы. И пообещал тогда, как известно, Александр Ильич, что проституток с центральной магистрали выгонит и спокойно зарабатывать на своей территории не даст. Пусть даже придется ему весь личный милицейский состав в округе сменить.
— Ну и что? Ну и пообещал, — беззаботно отвечает мне Саша. — Пусть даже и сменит. Другие придут. Кто ж это видел милиционера, который кушать не хочет? Хотя, конечно, трудностей у Саши с коллегами после выступления Александра Ильича прибавилось. Раньше массовые облавы на Тверской через два дня на третий случались, а теперь каждый Божий день.
Саша даже Музыкантского зауважал после этого. Молодец, мужик.
Пообещал гонять и слово держит. Музыкантский — это голова. Саша думает, что он после Лужкова мэром станет. А с пожеланиями такого человека нельзя не считаться. Вот Саша и считается. Его девушки теперь у «Интуриста» не топчутся, а подъезжают «на точку» раз в полтора-два часа партиями по четыре-пять человек. И общественной нравственности на краю тротуара стараются не оскорблять. Тихо ждут трудоустройства, сидя по машинам.
А на время всенародного ликования по поводу 850-летия Москвы вся Тверская вообще уйдет в отпуск за свой счет. К Саше на днях подъезжал его личный меценат. Сказал, что руководство распорядилось с девочками по-хорошему поговорить. Вот, дескать, девочки, у нас тут праздник намечается, так не могли бы вы на весь сентябрь куда-нибудь из города исчезнуть? Подобру-поздорову. А то сами подумайте: иллюминация, салют, концерты, шествия, делегации зарубежные — и вдруг на главной улице такое нехорошее безобразие... А если кто добрых слов не понимает, к тому мы, конечно, примем меры, приличествующие масштабам торжеств. Найдем кого и за что посадить, не сомневайтесь.
Саша и не сомневается. Юбилей — дело хорошее. Поэтому он в конце августа своих девушек по домам распускает, а сам с женой и сыном отправляется в тихоокеанский круиз. Месячный доход в 6-8 тысяч долларов позволяет. Но как только праздник кончится, вернется Саша на Тверскую. И коллеги его вернутся. При всем уважении к Александру Ильичу Музыкантскому не могут они отсюда уйти — некуда. Пробовали уже, но не получилось.
Дело было так. Сразу после того как министр Куликов заявил, что не место проституткам на Тверской, а место, скажем, на Котельнической набережной, пара бригад туда сунулась. Думали, раз такой важный руководитель новую точку обозначил, то проблем не будет.
И что? В первый же вечер жильцы высотки возмутились. А секретарь дирекции дома Валентина Васильевна Кулагина, вдова контр-адмирала, мать двух взрослых дочерей, как увидела, кто теперь собирается в сквере с памятником героям-пограничникам, тут же позвонила в местное 37-е отделение милиции и так сказала: — У нас здесь святая земля. Сердце России, Кремль из окна виден, детская площадка во дворе, школа рядом. Не должна на эту землю ступать нога проститутки. Вы знаете, что Галина Уланова сказала? «Если проститутки здесь останутся, то не буду я в этом доме жить, уеду в Петербург». Так что уберите их отсюда немедленно.
А министру просила передать, что такие заявления делать по меньшей мере аморально. ч Милиционеры из 37-го послушались, приехали и девушек позабирали. Теперь на Котельнической опять тихо. Все бригады снова ушли на Тверскую. Тут спокойнее, место привычное, все свои. Но министра Куликова с тех пор девушки не любят. Говорят, обманул. Говорят, вот мы вроде непорядочные, проститутки мы. А сам-то он после этого кто? Совершенно локальная задачка Конечно, на следующее утро я отправилась беседовать с самим Александром Ильичом Музыкантским. Хотелось мне узнать, как городские власти намерены решить остро стоящую проблему. Есть ли у них в запасе что-нибудь, кроме еженощных милицейских рейдов? Что вообще делать с этим жизненным явлением? — Не знаю, — сразу и честно признался префект. — Но уличная проституция в центре города должна быть пресечена. Этих девушек мы с улицы уберем. Просто замучаем их рейдами. Совершенно локальная задачка.
Я, понятно, поинтересовалась, куда же проституток уберут. Ведь закон сохранения материи никто не отменял. Но оказалось, что Александр Иванович так вопрос не ставит. И во что уборка Тверской выльется, он не знает. А считает так: пусть проститутки сами выберут себе какой-нибудь укромный уголок. Нет, Котельническая, конечно, не подходит. Это, между нами говоря, министр Куликов не подумавши высказался. В эмоциональном, так сказать, запале. Место должно быть тихое, от жилья удаленное: лес или, может, парк какой-нибудь.
Потому что проститутки — это, конечно, товар. Но не первой необходимости. Можно за ним пару километров проехать — необязательно прямо под окнами покупать.
В принципе Александр Ильич не против того, чтобы проституцию узаконить. Только считает, что браться за это дело в нынешней ситуации сложно. Можно ведь получить результат по формуле «хотели как лучше, а получилось как всегда ». Вот взять хоть проблему медицинского контроля. Неужели непонятно, что все справки покупаться будут? Или те же налоги: их же всего 40 процентов собирается даже там, где все деньги проходят через кассу. А вы можете себе представить бордель с кассовыми аппаратами?! У нас даже казино, которые лицензию имеют, дохода не приносят — все под контролем у бандитов. И с борделями наверняка то же самое получится.
— А сейчас они под неофициальным контролем у милиции. Какая разница? Может, лучше милиционеров в законном порядке к публичным домам приставить, а часть налогов им же на увеличение зарплаты пустить. Я вот с девушками на Тверской общалась — они говорят, что хотели бы по лицензии работать. Порядка больше будет. А отчисления им все равно кому платить, — поделилась я этими нехитрыми соображениями с префектом.
— Да, конечно, лучше, — горячо поддержал меня Александр Ильич. — Но как закон такой провести? Проституция ведь у нас — ругательное слово. Общество не готово к ее легализации. И ни один подобный закон в Думе не пройдет, даже если и будет подготовлен. Да мне кажется, что Дума и сама в ближайшее время по этому поводу ничего предложить не сможет.
— А вы лично? — поинтересовалась я.
— Ну а что я лично? — ушел от ответа Александр Ильич. — Надо садиться, писать закон, устраивать слушания публичные, дискуссии по этому вопросу, приглашать специалистов, изуЦ чать опыт других стран. Мы сейчас находимся в той стадии, когда нам кажется, что вроде бы лучше это дело легализовать. Идут разговоры: давайте легализуем. Давайте. Но дальше-то какая работа. У некоторых стран очень большой опыт. Легализация, а потом запрет. Снова легализация, снова запрет... А вообще, я так думаю: если девушки хотят работать по лицензии, то пусть сами инициативу проявляют. Профсоюз организуют, лобби в Думе. Тогда, глядишь, что-нибудь и получится.
Вот так вот. Пока проститутки не организовали себе лобби, Александр Ильич собирается продолжать ночные рейды. Ближайшая задача — вытеснить девушек из Центрального округа. Дальше префект Музыкантский не загадывает. Некогда ему. Других дел хватает.
Я вышла на улицу. И стала мысленно подводить итоги. Получается вот что: проституция в нашем городе наконец-то получила официальное признание. Девушек начали гонять с центральных улиц и просить не омрачать празднование городского юбилея. Но в то же время власти прозрачно намекнули, что если они найдут себе другое, более скромное и удаленное от общественных взглядов рабочее место, то все проблемы отпадут сами собой.
Отсюда, скажу я вам, недалеко и до принятия решений о полной легализации проституции. Так что мешает? Мешает не поддающаяся объяснению нерешительность наших руководителей. Согласитесь, что опасаться за криминализацию платного межполового досуга просто смешно. Тот, кто хотя бы раз прошел по ночной Тверской, внимательно глядя по сторонам, поймет, что более бандитским, чем он уже есть, этот бизнес не станет никогда. А налоги? Так ведь тоже понятно, что лучше собрать их хоть 40 процентов, чем не собрать ничего.
Легко решается и проблема с протестами слишком консервативно настроенных горожан. Им, консервативным горожанам, просто не надо это позорное явление показывать. А возвести увлекательный бордельный городок где-нибудь на окраине. Где? Да не знаю я.
Хоть в Нагатинской пойме. Там несколько лет назад все собирались строить аквапарк. Так и не построили: подсчитали расходы и поняли, что не окупится он никогда в жизни. Но публичные дома ведь не аквапарк.
Вот и пусть будет в Нагатинской пойме такой специализированный центр — с домами полового отдыха, секс-шопами, стрип-, пип- и прочими такими шоу. И тогда очистится Тверская, а к нелицензированным девушкам, которые осмелятся выйти на главную улицу города, можно будет предъявить вполне обоснованные и законные претензии: «Что ж ты, милая, работаешь в неположенном месте? Ваши-то вон все в пойме сейчас трудятся!» Честнее станет московская милиция, богаче наши пенсионеры, ровнее тротуары и улицы. И все будет хорошо. Лично мне так кажется. Вы как, ребята, а?
ЕКАТЕРИНА КОСТИКОВА
Московская проституция в старину
Национальность: негритянки — 1, еврейки — 1, итальянки — 1, армянки — 1, датчанки — 2, француженки — 6, польки — 97, немки — 110, русские — 1491.
Возраст: 16 лет — 33, 17 лет — 81, 18 лет — 88, 19 лет — 125, 20 лет — 130, 21 год - 163, 22 года - 136, 23 года - 145, 24 года - 132, 25 лет 125, 26 лет - 90, 27 лет - 80, 28 лет - 56, 29 лет - 73, 30 лет - 34, 31 год — 45, 32 года — 28, 33 года — 47, 34 года — 17, 35 лет — 14, 36 лет — 24, 37 лет — 12, 38 лет — 4, 39 лет — 4, 40 лет — 1, 41 год — 3, 43 года — 1, 44 года — 1, 45 лет — 1, 46 лет — 1, 49 лет — 1.
Сословия; казачки — 1, почетные гражданки — 2, жены чиновников и их дочери — 8, дворянки — 8, духовного звания — 12, питомки Воспитательного дома — 18, цеховые — 35, солдатки и их дочери — 79, иностранки — 86, мещанки — 422, крестьянки — 1019.
Посемейному положению: девиц - 1568, замужних - 107, вдов — 35.

Журнал «Столица», номер 11 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-11
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?