•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Татаро-монгольское шествие трудящихся

Встав на ударную вахту в ознаменование 850-летия Москвы, я написал сценарий важного общественно-политического мероприятия. В духе, конечно, патриотизма, интернационализма и демократии. Это, стал я мечтать, будет большое культурномассовое действие на празднично украшенных площадях и улицах древней столицы, которое сильно всколыхнет городскую общественность.
Беда, правда, в том, что я не умею писать такие сценарии. Хотя и знаком приятельски и по работе с Иваном И. Охлобыстиным, культовым московским сценаристом.
— Ваня, — сказал я другу, — давай осуществим на улицах Москвы массовое действие для увеселения народа и воспитания его в духе.
— Давай, — нехотя сказал Иван Иванович, убил в компьютере очередного мордатого персонажа «Варкрафта», взял дополнительную жизнь и нажал на Pause. — Сколько страниц? — Восемнадцать.
— Так, — сказал Ваня, — этого я читать не буду. Столько никто не читает. У тебя заявка на сценарий есть, странички на три-четыре? У меня назло ему было. Ваня начал читать.
Татаро-монгольское шествие «В оргкомитет по подготовке празднования 850-летия Москвы Заявка на проведение в рамках празднования 850-летия Москвы праздничного интернационально-патриотического мероприятия „Татаромонгольское шествие".


От Арифджанова Р. М.
(паспорт серии VIII-ЖГ № 665402, выдан 15 мая 1979 года), проживающего по адресу: г. Москва, ул. Академика Варги...» — Ручка есть? — равнодушно спросил Иван.
Я дал. Ваня деловито вписал после моей фамилии: «и Охлобыстина И. И., паспорт серии Х-ОМ...». Закончив с формальностью, он подмигнул мне, но ручку, зараза, не вернул.
— Пусть, — сказал, — у меня пока побудет, до завтра хотя бы. Поди знай — может, пригодится, — и стал дальше вчитываться теперь уже, как я понял, в нашу совместную заявку.
«Столица нашей Родины, город Москва, издавна является интернациональным городом дружбы различных национальностей. Здесь живут, работают и учатся представители 128 народов Отчизны и зарубежных стран.
Среди крупнейших наций и народностей, проживающих в Москве вместе с русскими и украинцами, выделяются и татары, составляющие сегодня приблизительно десятую часть населения столицы».
— А ты татарин, что ли? — осведомился Ваня.
— Ты читай, — ушел я от ответа.
«В целях привлечения татарского населения к активному участию в праздновании юбилея столицы предлагается провести в один из дней торжеств по случаю 850-летия Москвы 5-7 сентября 1997 года красочно костюмированное историко-просветительское мероприятие под названием „Татаро-монгольское шествие". Мероприятие еще больше сплотит народы Москвы, что благотворно скажется на дальнейшем развитии городской инфраструктуры и объединит прогрессивные силы москвичей на благо их проживания по постоянному месту жительства ».
— Ты где это так добросовестно писать научился? — спросил Ваня подозрительно. — Как доклад на День милиции.
Но чтения не прекратил.
«Проведение шествия позволит наконец-то произвести реконсилиацию — акт взаимопрощения и примирения народов. В ходе массового мероприятия татары попросят у славян прощения за 300 лет монгольского ига и неоднократное сжигание города Москвы.
Русские же москвичи извинятся за взятия Казани, Тюмени, Крыма, Астрахани и других татарских ханств на территории нашей Родины, а также ближнего зарубежья».
— А украинцы будут извиняться? — поинтересовался Иван.
— Но мы же в Москве будем шествовать, а не в Киеве.
— Так и знал. Опять русским за всех башку кланять.
«Торжества начинаются рано утром. Веселые, нарядно одетые татары и сотрудники посольства МНР, а также обучающиеся в Москве монгольские студенты собираются у Казанского вокзала столицы. Звучат непринужденные шутки, играют десятки национальных гармошек, слышен звонкий девичий татаромонгольский смех. Многие украшены национальными костюмами. В руках у собравшихся бунчуки, копья с кистями, флаги Татарстана, Башкортостана, Республики Чаваш, Республики Калмыкии—Хальмг Тангч... Среди приглашенных — узбеки, казахи, киргизы, азербайджанцы, туркмены, кумыки, каракалпаки, гагаузы, другие татаро-монгольские потомки и, конечно же, специально приглашенные московским правительством крымские татары с лозунгом „Севастопольдан селям!". Среди других лозунгов выделяются транспаранты с емкими словами „Йок!", „Бар!" и „Юрий Михайлович Лужков — якши мэр!"».
— Про Лужкова это мы хорошо придумали, может, он мне все-таки даст квартиру, — согласился Охлобыстин. — Якши! А где у тебя люди собираются? Ага, вот.
«Перед Ярославским вокзалом столицы собираются ряженые русские. На некоторых — костюмы XII—XVI веков. Ансамбли народных инструментов приглашают собравшихся к пляскам...» — Стоп! — встрепенулся Иван. — Вот сейчас мы все и поменяем рукой, не знающей халтуры. Никакого Ярославского вокзала.
Вокзал не для танцев. Поэтому вместо Ярославского пишем Тушино — место боевой и трудовой русской славы. На земле, в небесах — прости Господи! — и на...
— Ваня! — взмолился я. — Ты ж дочитай до конца. Там же все продумано. ГАИ с одиннадцати ноль-ноль до тринадцати ноль-ноль перекрывает движение транспорта на площади трех вокзалов. В одиннадцать тридцать со стороны Ярославского вокзала выдвигается всадник в костюме славного русского богатыря Пересвета на белом коне. Со стороны Казанского вокзала в центр площади подъезжает на гнедом коне татарин, наряженный Челубеем. Всадники изображают бой между двумя богатырями, предшествовавший Куликовской битве. Затем в шутейный бой вступают по пять борцов-богатырей. Они борются на потеху публике, используя приемы национальных видов единоборств. По окончании поединка девушка в кокошнике подносит хлеб-соль всем татаромонгольским батырам, а молодая татарка в тюбетейке угощает русских молодцов чак-чаком.
— Отлично! — закричал Ваня. — Я так и представляю весь этот сабантуй с кумысом и медовухой, с призовыми сапогами на сальном столбе, учеными медведями и скачками на конях на поле Тушинского аэродрома. Не перебивай меня! Сосредоточение! Сосредоточение! Кто разрешит тебе перекрывать площадь перед вокзалами, мешать пассажирам и другим участникам дорожного движения? А в Тушино — все! Все предусмотрено в Тушино для масштабного праздника! Я живу в Тушино. В двух шагах. Вот ты где живешь? — В Теплом Стане...
— Гениально! Там же как раз татары в теплых шатрах стояли перед Москвой. Вы собираетесь там с утра и организованной колонной двигаетесь в Тушино. А там мы, русские, бьем в балалайки и ждем вас.
— Ваня, ты с дуба рухнул? Ты знаешь, сколько от Теплого Стана до Тушино? Это восемь часов идти... Давай хоть посередине будем встречаться. В Лужниках хотя бы.
— Чего?! Это почему это мы к вам должны идти? Это ж вы к нам сами тогда приперлись через девяносто лет после основания Москвы. Здрасьте! И пошли все сжигать, а потом данью обложили на триста лет и все равно еще пару-тройку раз все в Москве сжигали. А теперь пару десятков километров для примирения вам пройти в лом? Ваня внимательно проследил за моей реакцией и, заметив, что я подготовил силы и средства для ответной, восстанавливающей историческую справедливость тирады, быстро предупредил меня: — Согласен. Давай на Ярославском. Я вспомнил, газетный магнат Яковлев обещал через пару месяцев выделить лично мне служебный джип «вранглер». Типа к празднику.
Так что приеду я на твой Ярославский. А что жгли вы — ну, жгли. Мы тоже Казань полтора месяца осаждали. И Кучума задавили, и Крым. Давай мириться, басурманин.
Стали читать дальше.
«После обмена чак-чаком и хлебом-солью к микрофону подходит президент Республики Татарстан Минтемир Шаймиев, другие руководители заинтересованных субъектов Федерации, послы Монголии и других возникших на обломках Золотой Орды государств.
Их приветствует мэр Москвы Юрий Лужков, рядом с ним — главы администраций Твери, Рязани, Владимира, Суздаля, города-героя Козельска. Президент и мэр обмениваются речами и извинениями за прошлые принесенные взаимные беды. Происходит акт примирения. Начинается концерт фольклорных коллективов и ансамблей, проходят массовые гуляния, которые продолжаются до 12.30».
— Арифджанов, про татар не знаю, но наши фиг тебе за час нагуляются.
— Иван, ты будешь до конца дочитывать? — Ну? — дочитав-таки до конца, мэтр Охлобыстин посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. — А где деньги, смета — а, Оглы джан? — Какие деньги, Ванечка? Это же дружба народов.
— ГАИ ради дружбы с татарами бесплатно перекрывать улицы не станет. А костюмы, кони, гармошки, закупка хлеба и соли, приготовление чак-чака, репетиции, режиссура.
Нам за сценарий — вот я время сейчас потратил на чтение — кто все это оплатит? В общем, Ваня оценил мероприятие в 130 тысяч долларов в рублевом эквиваленте.
Сто тысяч из них причиталась нам. То есть и ему тоже. То есть ему — 70, а мне — 30. За это он согласился кроме уже состоявшегося чтения сценария еще и сопровождать меня к месту, где у нас этот сценарий примут, а денег соответственно дадут.
Но дело в том, что место это еще надо было найти.
Горечь поражения В пресс-центре мэрии, куда мы первым делом сунулись, сказали, что мы должны обратиться в Информационный центр «Москва850» в доме 49 по Ленинградскому проспекту.
Там на открытии даже выступил председатель правления Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы Игорь Пономарев и обещал, что именно к нему будут стекаться все данные о ходе подготовки к празднику. Кроме того, сообщалось что-то о фирме «Пепси», организовавшей эту презентацию и подарившей фонду 250 тысяч долларов.
— Славно, — обрадовался Ваня, узнав адрес, — это же недалеко от нашей редакции.
Дом 49 по Ленинградскому проспекту оказался Финансовой академией российского правительства. То есть внутрь без пропуска было не попасть. Телефон информцентра «Москва-850» категорически не отвечал.
Ваня после получасового хождения вокруг неприступного дома, оглядев мой черный, надетый по официальному случаю костюм, заметил, что в таком наряде мне трудно будет лезть через высокий сваренный из чугунных копий забор важного учреждения. Мы вернулись к входной двери. Телефон опять не отвечал. Где вы, Игорь Пономарев?! Седой охраняющий территорию дедушка заметил, что здесь десятки организаций, но — он сверился по списку — нет никакого информационного центра. «Пегас трэвел» есть, а информцентра нет.
— Вы вот что, позвоните по внутреннему телефону в приемную проректора Фадеева.
Там про все организации знают.
Там не знали. Мы не нашли информцентра «Москва-850».
— Не везет вам, татарам, — заключил Охлобыстин и заторопился по своим делам культового сценариста. — Как что-нибудь узнаешь, пульни мне на пейджер.
Москва тем не менее продолжала готовиться к празднику. Было принято решение выпустить юбилейную медаль из серебра 900-й пробы весом в один килограмм и числом 500 экземпляров. К 850-летию в городе запланировали открыть 40 автоматических туалетов.
Банк «Российский кредит » уже ввел срочный вклад «850-летие Москвы» под 36 с половиной процентов годовых. Производители «Вольво 850» предложили именно их машину считать официальным автомобилем праздника, раз уж случайно совпали цифры. «Пепси» спорила с «Кокой» за право называться официальным напитком юбилейных торжеств.
И только нам, татарам, на этом празднике никак не находилось места. Я ловил Охлобыстина в коридорах редакции, вцеплялся в пуговицу и зачитывал лучшие строки из сценария: «Организованно разместившись в заблаговременно поданные автобусы участники праздника разъезжаются в различные уголки столицы для участия в мероприятиях по установке новых табличек с переводами татарских названий улиц. На Арбате устанавливается разъясняющая табличка „Арбат-Тележная", на Новом Арбате „Новый Арбат—Новая Тележная".
Улица Балчуг получает переводную табличку „Глинная", Старая Басманная — „Старая Хлебная". У Таганки появляется второе название — Подкотельная. Получают вторые переводные названия улиц Бабаевская — Стариковская, Балаклавская — Рыбье Гнездышко, Кантемировская — Железноцарская».
— Еле сдерживаю слезы, — говорил Охлобыстин.
Разжимал мои пальцы, высвобождал пуговицу и уезжал в церковь на Софийской набережной, где у него в ризнице хранился смокинг. Там Ваня забирал смокинг и ехал в гостиницу «Балчуг» вручать премии Фонда Станиславского, потом возвращался в церковь, снимал смокинг, надевал стихарь и участвовал в службе, исполняя обязанности алтарника.
Челубей с Пересветом никак не могли встретиться и помириться.
К этому времени в пресс-центре дали еще один телефон информцентра «Москва-850».
Теперь уже на улице Кибальчича, 1, но тоже в одном из зданий Финансовой академии.
— Вот это действительно далеко, — возразил Охлобыстин.
Забрал смокинг из ризницы и вообще уехал в Сочи.
К счастью, за время его отсутствия я достал телефон Управления по организации подготовки к 850-летию основания Москвы, телефон комитета по культуре Москвы и его председателя Игоря Бугаева, телефон исполнительной дирекции предстоящего праздника и лично ее директора Олега Беликова. Произвел звонки. В результате чего к приезду Охлобыстина и была приготовлена страшная новость: татаро-монгольское шествие в Москве в этом году не состоится.
— А че так? — меланхолично спросил при встрече отходящий после Сочи Охлобыстин.
— Мы, — сокрушенно признался я, — безнадежно опоздали. Так мне сказали во всех инстанциях. Все желающие предложить сценарии для праздника сделали это еще в прошлом году. Был, оказывается, конкурс, широко не объявлявшийся, в котором приняло участие около двух десятков сценариев. Окажись в их числе наш — был бы не самым бредовым.
— Тю! — удивился реалист Охлобыстин.
Сущая правда. Как удалось выяснить, было, допустим, среди прочих и такое предложение — праздничное шествие* провести на Москве-реке с участием двух миллионов зрителей. То есть плывут по реке водоплавающие суда, а на них живые картины московской истории и сегодняшней действительности.
Миллион зрителей, значит, располагается по одному берегу, миллион встанет на другом.
Я, кстати, посчитал. Если миллион москвичей поставить в одну линию — получится километров 500. Как раз во всю длину реки от смоленских болот до Коломны. А то, что вставать пришлось бы в одну линию, не сомневайтесь: линия берега нашей речки настолько выше линии воды, что только с первого ряда красочные человеческие фигурки на плывущих баржах и можно было бы разглядеть.
Еще один проект предлагал при помощи празднующих отобразить закольцованность московской жизни. Вот Садовое кольцо, вот Бульварное, вот — МКАД. Так и народ оденем — будет красное кольцо, золотое, белое, зеленое. Что делать с этим народом, в честь праздника нарядно и торжественно одетым и расположенным кольцеобразно, авторы сценарной заявки, правда, не уточняли.
В общем, поздно пришла в мою голову идея. Был шанс.
— Не было, — жестко сказал Охлобыстин. — Я знаю, как обсуждение сценариев проходило. Из достоверных источников.
По охлобыстинским источникам, встал на заседании член жюри, оперный режиссер Евгений Колобов и сказал: — О чем говорим? «Новую оперу» к юбилею так и не откроем. Что же это за праздник? Кому такой нужен? Встал одежный модельер Вячеслав Зайцев, больше известный как Слава. Сказал: — Вот мы сидим в старинном историческом здании мэрии. И что? Кресла — зеленые, занавески — желтые...
Драматург Григорий Горин был краток: — Ну чего? Чего нам выдумывать? Есть же прекрасный праздник «Задворки» в театре «Ленком». Расширим его, превратим всю Москву в задворки.
Ленкомовский режиссер Марк Захаров кивнул Горину в знак солидарности, но из скромности предложил еще расцветить предстоящий московский праздник лазерами.
Были и другие не менее содержательные выступления.
Таким образом, ни один из сценариев не прошел. Дали, кажется, одну поощрительную и совсем небольшую премию по итогам конкурса группе из семи человек. А сценарий не взяли, нет. Сценарий главных мероприятий праздника, запершись на несколько дней, написали несколько профессионалов — режиссеровпостановщиков массовых представлений и праздников. Они, кстати, при этом ворчали страшно. Работа над культурной программой фестиваля молодежи и студентов 85-го года в Москве начиналась за два года до мероприятия. Подготовку к Олимпиаде-80 вообще начали за пять лет. А тут? Только в феврале создали дирекцию праздника, только в марте начали.
То есть мысль про взаимные извинения татар и русских в честь 850-летия Москвы должна была, по хорошему счету, прийти мне в голову лет пять назад. Ничего себе. Пять лет назад я был молод, хорош собой, и организм у меня гудел, как линия высоковольтных передач. Занимали меня тогда битвы, весьма далекие от мужских отношений Пересвета с Челубеем. И извиняться я тогда не собирался.
Если не мы, то кто же? Но организм не вечен. Так что к главному режиссеру основных мероприятий московского юбилея Анатолию Дмитриевичу Силину мы шли с пониманием, что из нашей затеи ничего не вышло. С робкой надеждой, что профессионал — президент Международной ассоциации режиссеров-постановщиков массовых представлений и праздников — хоть как-то добрым словом оценит проникнутый дружбой народов проект.
Он и сказал: — Хороший, ребята, проект. Но идеологически мне не нравится. Ни сегодняшние монголы, ни татары к тем татаро-монголам отношения не имеют.
— Можно подумать, русские имеют, — пробурчал я.
Но, к счастью, ни главный режиссер Силин, ни драматург Охлобыстин ничего не услышали. А то бы отвлеклись. Не отвлекаясь же, Анатолий Дмитриевич Силин вкратце и по секрету рассказал, чем поразят москвичей и гостей столицы в дни ее 850-летия.
Из 700 спрессованных в два с половиной праздничных дня мероприятий лично к главному режиссеру Силину относятся 16 общегородских. И то к открытию праздника на Красной площади он, по его признанию, имеет отношение только в виде заверяющей проект подписи. На режиссуру открытия напросился лично Андрей Кончаловский.
Ему и поручили. Он же, вспомнив свои кинематографические успехи, решил сделать своеобразный римейк.
Нет, не «Аси Клячиной», не «Танго и Кеш», не даже «Одиссеи», а того фильма, где мальчик льет колокол. Кончаловский же был сценаристом знаменитого «Андрея Рублева». Но дело даже не в идее открытия — ну, льет себе мальчик и льет. Как отольет — грянет перезвон. Тут ясно. На мой взгляд, наши Челубей с Пересветом зрелищнее. Все-таки восточное единоборство. Физкультура, в сущности.
В проекте Кончаловского интереснее другое — там принимают участие лучшие в мире художники-постановщики массовых зрелищ Марк Фишер и Тони Ролингроуз. И пусть наш самый модный сценограф Борис Краснов и обижается, что не ему поручили украшать юбилей, но что делать Борису рядом с Марком и Тони... Ведь именно эти два парня поставили на месте Берлинской стены знаменитую «Стену» на музыку «Пинк Флойд» по мотивам фильма Алана Паркера.
Еще одна звезда московского юбилея — Жан-Мишель Жарр, специально выписанный из Парижа. Он лучше всех в мире рисует на зданиях красочные картины лазерными лучами. Делал это Жарр десять раз в жизни: на 100-летие Эйфелевой башни в Париже; еще в Китае по какому-то там поводу; в Мюнхене, а в последний раз, кажется, года три назад в Сан-Франциско. Шестого сентября вечером он разрисует здание университета на Воробьевых горах. Пока про Москву Жарр знает всего три вещи — иконы, матрешки, балет.
Их и собирается демонстрировать нам с помощью умного луча. В данный момент кудеснику из Франции как раз объясняют про Россию еще некоторые подробности. Если объяснят — увидим не только матрешек.
Главным событием праздника станет (за отсутствием нашего русско-татарского шествия) проход торжествующих москвичей по улицам столицы. У праздничной демонстрации — новый маршрут. То есть все начинается на Тверской, у памятника Долгорукому. Здесь — голова колонны, хвост которой теряется где-то за Белорусской. Вместе с мэром Лужковым, другими руководителями города и 70 грузовиками, переоборудованными в слонов, лошадей и кукол в национальных костюмах, тысячи тружеников столицы дойдут до Манежа, свернут на Воздвиженку и дальше мимо установленных на Новом Арбате трибун пройдут до нового здания мэрии, то есть бывшего здания бывшей СЭВ.
Четыре километра, два часа безостановочного пути, десять колонн всех округов, каждый из которых продемонстрирует Москве свои достижения в области культуры, образования и созидательного труда... Вслед за ними в праздничное шествие в едином порыве вольются колонны российских республик и других субъектов, а также некоторых стран СНГ. Начнут же и завершат шествие общемосковские колонны по нескольку тысяч человек в каждой.
Мы с Охлобыстиным помолчали, пораженные величием замысла.
Анатолий Дмитриевич в ответ на молчание сказал, что все это только вкратце, а праздник, конечно же, украсят детали, о которых он в целях сохранения тайны рассказывать не будет.
— Деталь — это изюминка праздника, — объяснил Анатолий Дмитриевич. — Вот делал я однажды программу девятнадцатого съезда профсоюзов. Там на сцене загоралась карта СССР, где от Москвы расходились лучи к крупнейшим стройкам коммунизма. «Это куда это вы стрелы огненные направляете? — напряглись на просмотре профбоссы. — На что намекаете?» Я отвертелся, сказал, что это железные дороги. «А что это у вас у солнца лучи, как могендовид? » — придрались к другой композиции. Стали считать треугольники неоновых трубок. Оказалось шестнадцать, а не шесть, как в звезде Давида. «Можем и больше сделать», — предложил я профсоюзным лидерам. Сказал, сколько потребуется дополнительно денег. Лидеры отказались. Но зато на концертную программу навалились сильно. Был там момент, когда в сцене из русской жизни живой бурый медведь будто бы в парилке парит мужика, а тот — соответственно медведя. Цирковой номер. Мужик же, как назло, был наряжен в белые портки с широкими розовыми полосами. «Это что?! — возмутилась на просмотре профсоюзная общественность. — Это ж дядя Сэм нашего Мишку парит. Михаила Сергеевича!» Номер не вычеркнули только потому, что и медведь того мужика парил. Получалось мирное сосуществование. Вот что значит деталь, изюминка.
В моей голове тут же стали возникать страшные мысли: как там у нас по сценарию, в каких штанах Челубей? Но тут раздался успокаивающий голос главного режиссера московского юбилея: — Сейчас не так. Это раньше сюжет любой программы надо было провести от залпа «Авроры» до полета в космос. Сейчас нет канонов, и по идеологическим соображениям не придираются. А когда-то недрогнувшая рука видного спортивного деятеля социализма Марата Грамова вычеркнула из церемонии закрытия Олимпиады-80 полет знаменитого Мишки. «Медведи не летают», — наложил он резолюцию на сценарий. И ведь не возразишь — не летают у нас медведи. Пришлось главному режиссеру Олимпиады Иосифу Туманову идти к главному идеологу СССР Михаилу Суслову. Олимпийский Мишка полетел под личную тумановскую ответственность. А сейчас легче. Главная проблема — деньги. Вот у вас на татаро-монголов спонсоры есть? За деньги любой сабантуй вам, пожалуйста, поставим. И на юбилей, гденибудь не в центре, конечно. И после юбилея.
Когда хотите. Я, к примеру, и Пасху ставил, и Рождество, и Масленицу. И столетие ГУМа, и тысячелетие Белгорода, и День рыбака...
Спонсоров у нас не было. Мы пошли домой.
— Вань, — мелькнула у меня мысль, которую я, чтобы не забыть, немедленно высказал вслух. — А ведь твой будущий служебный «вранглер » сколько стоит? — А что? — напрягся Иван.
— И поставить татаро-монгольское шествие на эти деньги, если без нашего гонорара.
Так, может, это... Черт с ними, тремя вокзалами. Я согласен, чтоб праздник был в Тушино, рядом с домом твоим. Сделаем городу на эти деньги праздник примирения. Настоящую реконсилиацию.
— Знаешь что, — тут же поделился сокровенным Иван, — а чего нам с тобой делить-то, басурманин? Какое примирение, когда мы и не ссорились. Мы ж за «Спартак» болеем. Я, к примеру, за Рушу, Рушана Аюпова, баяниста Гарика Сукачева, душу отдам. Давай, Руша, разрязай! Татары — наши кумиры. Что нам битвы шестивековой давности?! Дай я лучше тебя, Челубей оглы, расцелую! Тут и я трижды по-православному поцеловал Охлобыстина. Потому что вспомнил. Ведь и мне служебный автомобиль обещали. Что нам, татарам, с русскими теперь делить? Так что с наступающим праздником тебя, Москва!
РУСТАМ МУСТАФА ОГЛЫ АРИФДЖАНОВ
Журнал «Столица», номер 11 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-11
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?