•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Москва — порт семнадцати океанов

Какая ж Марья без баяна, какая песня без стакана? Какая Волга без канала, ну какая?! Пора, пора воспеть прекраснейшую из артерий, живейшую из живых, глинисто-подзолистое русло пяти океанов... О внеконкурсное чудо-юдо света! О канал ты им. Москвы! Мать-отец рек и морей русских! С тебя начинается Родина, Волга, вода и все пескоструйное дело! Он сказал «поехали». А мы говорим «поплыли». Пока не поздно.
Пока на горло навигации не наступили холода.
В такие дни положен теплоход — трехпалубный, с большим обзором — «Максим...», допустим, «...Горький». Маршрут решают прямо на ходу, подзывая капитана к шезлонгу, ибо теплоход уже не транспорт, но 170 долларов каюта в сутки, за что плывущий вправе иметь прихоть и именной спасательный жилет со серебряным грузилом.
Уже с палубы хорошо ощущаешь себя иностранцем, заезжим, ревизором. Глаз, доверчивый к информации о погибели Земли русской, о злобных кознях геноцида, глаз шарит берегом руин, отбросов, околе-вших парнокопытных. Но глаз находит стерильную сочную зелень! Укроп и щавель! Столь же статных пейзанок, сколь и в цветных, почти китайских, платьях, а за ними говядинка тучными стадами — рукоплескали мы живой корове счастливо, как дети, и в ответ ее брызнуло вымя, и второй по счету Млечный путь повис над нами, как белая радуга.


Вот и водохранилища — Хлебниковское, Пироговское, Пяловское, Учинское;Пестовское. Но не малек брюхом кверху, а мирные регаты! Пристань Васенево, где Розанов покупал чайники, а я купил плетеную корзину и в ней две вязанки местных бананов, которые оказались премного дешевле московских, да и на вкус слаще.
Или же Деденево. Виделось Деденево из столицы захудалой деревней, где гнилые головлевы побираются, отнимая корм у голубей и куриц. А Деденево крепкое. Набережная — почти Челны. И ремесла не глохнут. Пассажиры с теплохода скинули рибоки и пумы и пообували ремесленные деденевские адидасы на липучках из хвои. Деденевские дети с пристани прыгают в воду, достают со дна иконы, пеньку и пряжу.
Никакой разрухи, никто не жаждет обустройства. Только однажды, уже под Дубной, попалось нечто перспективное с точки зрения упадка.
Лодки, в них угрюмые мужчины. Подплыли поближе: ба, да это ж рыболовы! Тихие водяные! И крикнул с нашего борта пассажир Филинов: «Мужики! Казна пуста! Пора кормиться рекою!» И мужики согласно забряцали спиннингами, замахали бреднями: «Пора! Пора!» Отдельно о шлюзах. Об этой победе Москвы над уровнем земли.
Сверхзадача шлюзования: понизиться на 38 метров в шесть этапов.
Действие происходит под надзором согбенных статуй героев первых пятилеток. Невеселы их некоторые лица. Теперь-то знают статуи, что те же результаты, даже Панамский и Суэцкий, можно было бы прорыть совершенно не умирая, но исключительно за зарплату! А вот и она, за последним шлюзом, страна, которую мы якобы потеряли. Что мы потеряли, разберемся. Мрачное умерщвление цесаревича Дмитрия, 180 человек на дыбе? Месть Ярослава Мудрого Святополку окаянному за убийство Бориса и Глеба? И никаких тебе бананов, и голодуха через каждый год, батраки, бурлаки, «Дубинушка», «выдь на Волгу, чей стон раздается». Нежилые — святые времена, куда назад не хочется. У нас дела здесь и теперь. По берегам канала большая стройка. Тотальная.
Мы не рубили из Москвы окно в Европу. Мы прорубили окно сразу в мир — через канал.
Плывите, завидуйте порту пяти морей и семнадцати океанов!
ИГОРЬ МАРТЫНОВ
Журнал «Столица», номер 11 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-11
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?