•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Нас обмануть по прежнему не трудно

В июне 1991 года первый президент России вошел во власть. Народ притих в ожидании первого указа. И грянул он. Это был указ «О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР». Эвон, какой хитрый, тогда говорили о президенте многие, о будущем нации, о вечном задумался. С тех пор прошел почти год...
Совсем недавно прямо при выходе из метро всучают мне маленький листочек — призыв одного из новоиспеченных лицеев. Приходите, мол, к нам учиться, берем самых одаренных, используем новейшие методики, по окончании выдаем сертификат.
Как заботливый родитель (и своего ребенка ведь учить надо) иду, интересуюсь. Помещение бывшего детского сада. Кругом все разворочено, трубы валяются, окна фанерой забиты — впрочем, этим сейчас не удивишь. Внутри здания беспорядок такой же. Ладно, привыкли. Хорошее образование ведь можно и не в хоромах получить.
— Извините, — обращаюсь к дежурному преподавателю, — как же вы ищете самых одаренных?
— А у нас есть тесты особые, — мне отвечают. — Мы их детям заранее на дом даем. Они задания выполняют, а комиссия ответы анализирует.
Что ж, раз тесты, соглашаюсь я, да еще особые, тут, как говорится, не попишешь.


— А как насчет новейших методик? Может, объясните. Или какую новую систему педагогическую нашли и успешно ее применяете? — дальше допытываюсь я.
— Как вам попроще объяснить? — уже директор в разговор вступает. — Вот, скажем, в обычной школе учитель равняется на отстающих, а у нас равнение в классе на пятого-шестого по успеваемости. Поняли?
Да, новизна ошеломляющая... Как оказалось, и с сертификатами не все просто. Какими они будут? Кто их получит? По мнению директора, не более двух-трех человек в группе. И последнее, что уж совсем умилило: родитель, ребенок которого поступит в лицей, должен подписать бумагу о том, что предупрежден о предстоящих трудностях. О каких, можно только догадываться. Для администрации гениальный ход — «мы же предупреждали»...
Еще один случай. Мои знакомые определили дочь в платный лицей, кажется, с психологическим уклоном. Чтобы туда поступить, надо было пройти собеседование. Сначала их дочь письменно отвечала на, так сказать, вечные вопросы: что такое добро? что такое мораль? что такое нравственность и чем они отличаются друг от друга? В общем, ужас как сложно. Затем она предстала перед комиссией. Тут вопросы тоже задавали, но уже более житейского плана. И один даже с подковыркой: чем психиатр отличается от психолога и — в дополнение к нему — есть ли среди присутствующих психиатр? Наконец, на ковер был вызван сам папа. По всей видимости, комиссия следовала поговорке: яблоко от яблони... Однако все обошлось благополучно, к радости родителей, дочь была принята.
На первое, организационное, собрание мои знакомые пошли вдвоем. Очень волновались. На собрании выступали директор, учителя. Говорили очень умно и долго. Преподаватель химии, например, поразил присутствующих тем, что оценки выставляет по рейтинговой системе. Это произвело впечатление. Правда, впечатлило и прозвучавшее из уст администрации предупреждение: учиться деток никто заставлять не будет, не захотят — пусть уходят на все четыре стороны. Это во-первых. А во-вторых, лицей в институт не готовит, но за дополнительную плату в выпускном классе будет организовано репетиторство. Это заявление было воспринято настороженно, однако речь священника, который в течение года будет читать проповеди детям, успокоила.
Сперва и родители, и дочь были вне себя от радости. Но очень быстро родительский восторг начал убывать. В чем дело, спрашиваю. Да нет, все в порядке, отвечают. Но как-то неуверенно. Потом все же выяснил. Оказывается, им наобещали и стенографию, и интенсивный курс по иностранному языку, и какой-то особый психологический тренинг. 'Но неожиданно их дочь оказалась ни к чему не способной. Стали выяснять у классного руководителя, а она в ответ: спросите у директора, он все решает. И напоследок, задумчиво: может, ошибки в диктанте были? А о каких ошибках могла идти речь, если диктанта и в помине еще не было. Словом, совсем расстроились мои добрые знакомые, стали дочь уговаривать вернуться обратно в свою школу. Она сначала заупрямилась — уж что-что, а дух бомонда, легкой, необязательной жизни в лицее витал и очень даже привлекал молодежь, — но потом все же согласилась.
Но больнее всего укололо родителей то, что, когда они забирали документы, директор даже не поинтересовался, почему девочка уходит из учебного заведения, а ведь у нее за полугодие были почти одни пятерки. После этого и говори о реноме школы, ее добром имени.
Имя школы. Это, пожалуй, самое ценное, что у нее может быть. Это ее визитная карточка. Но мы никак до сих пор не можем понять, что имя учебного заведения — это не просто вывеска (ее-то как раз легко сменить: вон у нас что ни школа, то лицей или гимназия, что ни техникум — то колледж, что ни институт — то уже и университет). Имя школы — имена талантливых учителей, в ней работающих. А это штучный товар, который, к сожалению, почти перевелся. Лично я за всю жизнь слышал восторженные слова только об одном преподавателе литературы, лет 25 назад читавшем лекции в физико-математической школе при Московском университете. Его, кстати, из школы «ушли». Как, впрочем, и многих других неординарных личностей, пытавшихся хоть что-то изменить к лучшему в нашей системе образования. Хотя, если быть совсем честным, талантливые люди уходили и сами, не желая постоянно испытывать чувство унижения и своей ненужности.
Идут годы, меняется власть, издаются указы, а в школе практически ничего не меняется. И это отнюдь не потому, что структура образования, дескать, — оплот стабильности в обществе. Нет, это признак затхлости и заброшенности. Почему многие родители пытаются найти своим детям другую школу? Да потому, что, придя в свою родную, ощущают убогость атмосферы, раздраженность и зловредность учителей.
А последних вроде бы и винить в чем-то трудно. Нынешняя цена урока
— разве что на два батона потянет. Сколько же уроков надо дать, чтобы хоть как-то прокормиться?! Вот и берут педагоги столько уроков, сколько дадут. А в результате — постоянная усталость, раздраженность и желание на ком-нибудь все это сорвать. Так и преподаем, так и учимся, а в конце концов так и живем.
...Еще в юности прочитал я «Братьев Карамазовых». С тех пор прошло достаточно много лет. Я работал в школе, интересовался проблемами педагогики, но так и не встретил более глубокой, чем у Достоевского, мысли о самой сущности воспитания. «...Прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, — писал он,
— может быть, самое лучшее воспитание и есть. Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь».
Господи, иногда с горечью думаю я, мы-то о себе какое воспоминание оставим?
Журнал «Столица», номер 24 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-24
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?