•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Майкопские сладости

Мы стояли среди гор (почти как эта парочка на конфетной коробке), внизу, по скалистому руслу, неслась река, светило солнце, и я, первый раз оказавшись на адыгейской земле, впервые серьезно пожалела, что придется возвращаться в пыльную Москву, ходить на бесконечные совещания и пресс-конференции, писать о событиях, которые, в сущности, не значат ничего по сравнению с этими вечными горами, рекой, солнцем...

Мысли о работе заставили приступить к очередному раунду уговоров:
— Аслан, соглашайтесь, читателям ведь интересно узнать про фабрику, которая дает миллионные прибыли, работает стабильно... Ведь все уже свыклись, что производство падает и разваливается.
Впрочем, уговаривать моего собеседника было пустым делом. Он принадлежал к тем волевым личностям, которые быстро и бесповоротно принимают решения, знают, чего хотят в жизни, и так же быстро умеют этого достигать. Асланбий Кайсимович Цей, директор кондитерской фабрики «Майкопская», не желал, чтобы я писала про его «владения». Точнее, публикация была ему просто ни к чему — лишние завистники появятся. С другой стороны, хотелось показать заезжему журналисту, чего можно добиться, если ты честолюбив, талантлив и работоспособен. Результаты, когда они есть, всегда требуют признания.


...К советским конфетам я равнодушна. Но на майкопских сорвалась, стала жевать одну за одной. В чернослив кладут орешек и обливают ягоду шоколадом. Или: толченые орехи смешивают с медом и маленький шарик опять же обливают шоколадом. «Птичье молоко» тает во рту... Словом, перепробовала почти все — от банального «Ассорти» до шоколадного набора «Лаго-Наки».
Побывала в цехах. Их за одни названия можно полюбить — карамель-но-конфетный, цех восточных сладостей.
Брака мало, но отходы тоже впечатляют — стоят, например, корзины с начинкой от «Птичьего молока». И никто, представьте, на рабочем месте сладкого не жует — приелось!
— Асланбий Кайсимович! Где вы теперь-то сырье берете?
— Во-первых, у меня всегда были запасы — шоколада, сахара, какао-бобов. Я вообще предпочитаю закупать впрок. Сейчас запасаюсь сахаром на следующий год, агар-агара года на два хватит. Во-вторых, бывшее союзное министерство (вернее, то, что от него осталось) и 159 предприятий отрасли объединились в Роспище-пром. В аппарате несколько человек, но они обеспечивают всех сырьем. За услуги. Роспищепрому полагается один процент от стоимости поставки. Многое фабрика закупает сама, по прямым договорам.
— Месячная прибыль большая?
— 13—14 миллионов рублей.
— Дорого стоят конфеты?
— Цены вполне умеренные. В Москве, например, коробку «Птичьего молока» за 50—60 рублей вы не купите, а у нас они свободно продаются.
— В фирменном магазине?
— Такого, увы, нет. Я поставил своего рода эксперимент — год назад подал заявку, по. всем правилам, в городскую администрацию и с тех пор жду ответа. То есть не хожу по чиновникам, ничего не выпрашиваю.
— И что?
— Да ничего... Хотя майкопский банк, будь такой магазин, мог иметь полтора-два миллиона наличных денег в день. Пока же открыли магазин при фабрике.
— А если цены на сахар, шоколад и другое сырье станут еще свободнее, чем сейчас, вы не прогорите?
— Могут возникнуть сложности со сбытом. Спрос вообще на все упал. Но пока наши конфеты покупают охотно. Думаю, еще лет десять— пятнадцать рынок сбыта будет неограниченным.
— А если на этот неограниченный рынок придут иностранные фирмы? На одних, блестящих фантиках вас обойдут.
— Буду конкурировать. Вы мою фабрику через пять лет не узнаете — ни одного советского станка не останется, поставлю современное импортное оборудование. Деньги есть. К тому же я купил завод по первичной переработке какао-бобов. В регионе он будет единственным. Это тоже существенный- источник доходов и сырья...
Средняя зарплата в Майкопе около 900 рублей. На фабрике — три с половиной тысячи плюс пятьсот рублей на питание. Я не буду расписывать льготы, которые полагаются рядовому кондитеру, — просто их перечислю. И простит меня директор, если что-нибудь забуду назвать.
На территории есть поликлиника. По уровню обслуживания — как хорошая ведомственная. Лечат бесплатно. Дети работников ходят в фабричный детский сад. За плату, которую по нынешним временам можно считать символической. В административном корпусе — концертный зал. Когда кто-то приезжает в город с интересной программой, один концерт обязательно бывает на фабрике: обеденный перерыв удлиняют и приглашают всех желающих. Естественно, бесплатно.
На территории, кроме столовой, есть бар. Размером почти с концертный зал. Кофе, мороженое, легкие закуски в ассортименте постоянно. Вдобавок в каждом углу по телевизору крутят видеофильмы. Открыт зал с тренажерами, есть кабинеты разгрузки (от шоколадной нагрузки, наверное), за городом — профилакторий, дом отдыха. Фабрика владеет местами в больнице, частично оплачивает своим отпускникам путевки, возит на собственных автобусах людей на работу, снабжает их продовольственными заказами, продает по себестоимости (очень дешево) три коробки конфет в месяц. На свадьбы, именины и другие семейные праздники — вообще в неограниченном количестве.
Пенсионерам здесь тоже неплохо. Отдал фабрике пятнадцать лет жизни и больше — получил в день ухода на пенсию определенный процент заработанного за эти годы. Раньше тысяч семь выходило, теперь суммы станут крупнее.
После экскурсии Асланбий Кайсимович спросил:
— Ну как?
Наверное, все-таки стоило более восторженно выразить свои чувства. А я ответила слишком сдержанно: «Нормально».
Потому что у таких директоров, как он, НЕНОРМАЛЬНО не бывает. И неважно, какое это предприятие — вентиляторный завод или кондитерская фабрика. А люди будут всегда держаться за свои места и молиться на директора.
Хотя уверена, жесткая хозяйская рука и наказывает жестко.
Елена КОЛЕСНИКОВА
Майкоп—Москва
Журнал «Столица», номер 24 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1992-24
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?