•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Университет американского штата Западная Вирджиния не захотел слушать Иосифа Бродского

Поэту Иосифу Бродскому в Америке славы не занимать. Дважды я присутствовал на вечерах, героем которых был Бродский, оба проходили при переполненных залах, один — в Гарварде, другой — в Бостонском университете. Едва ли есть в США серьезный любитель поэзии, который не ценил бы творчество этого крупнейшего русского поэта. Вопрос, однако, в том, сколько же их, серьезных любителей поэзии, в Америке? Кембридж, Бостон, те центры культуры, где сосредоточена интеллектуальная элита, — это, увы, лишь верхушка айсберга. Прагматичные американцы, которых принято называть «средними», живущие в «средней» Америке и занятые вполне земными заботами, интересуются предметами вполне земными, но уж никак не поэтическими абстракциями. Ну а как студенчество, эта традиционно самая живая и бескорыстная часть общества? То, что произошло недавно с Бродским в типичной американской «глубинке», в Университете Западной Вирджинии в Моргантауне, никак не поставишь этой стране в актив. Впрочем, не буду пересказывать то, что я сам узнал из присланной мне вырезки из заметки в маленькой местной газете, и лучше приведу целиком текст колонки, которую я написал по-английски и перевел на русский. Ее опубликовали «Лос-Анджелес тайме», одна из ведущих газет в США, и ряд других изданий.
На моей родине принято считать поэзию высшим пределом человеческого дерзновения. Александр Пушкин сравнил роль поэта с миссией библейского Пророка: «глаголом жечь сердца людей», жечь словом, дарованным от Бога.


В обществах, где властвует тирания, слово может угрожать правителю даже больше, чем дело. На протяжении веков в России, где не могла существовать независимая политика и независимые политики, писатели и поэты вынуждены были принимать на себя роль политической оппозиции, становиться героями-жертвами, не склоняющими головы. Они рисковали жизнью за право говорить честно и откровенно, их бросали в тюрьмы, посылали на казнь, высылали и ссылали, подвергали публичному поношению, иногда они кончали жизнь самоубийством, но практически никогда не умирали тихо в постели, в почтенном возрасте, увитые лаврами «отставников».
Два самых выдающихся русских автора сегодня, Александр Солженицын и Иосиф Бродский, нашли прибежище в Америке, когда их насильственно «выдворили» из своей страны. Оба они — лауреаты Нобелевской премии.
Америка приняла их в свое лоно. Солженицын — единственный человек в истории, не считая сэра Уинсто-на Черчилля, удостоенный почетного гражданства США. Бродский удостоен звания национального поэта Америки, высшей почести для литератора, какую могли оказать Соединенные Штаты.
В начале апреля Бродского пригласил к себе Университет Западной Вирджинии. Поводом послужила намеченная дискуссия о роли поэзии в жизни общества, а самой дискуссии должна была предшествовать пресс-конференция, организованная Союзом студентов.
Не думаю, что писатели — лауреаты Нобелевской премии частые гости в Университете Западной Вирджинии. Более того, сомневаюсь, чтобы жители Моргантауна, городка, где расположен университет, часто встречались с героями сопротивления тирании из великой страны, России. Для молодых людей встреча с таким поэтом, как Бродский, могла бы послужить поворотным пунктом в их жизни. Самый крупный из ныне живущих поэтов России, он охотно делится добытыми им истинами с новым поколением. Его английский — само совершенство, и он провел здесь, в Америке, годы, преподавая в студенческой аудитории.
Легко было предположить, что все без исключения студенты университета, и отнюдь не только они, придут на эту встречу, переполнят зал так, что сотням страждущих не достанется места и уж придется им постоять за дверями.
Что же было в действительности? Согласно сообщению местной газеты, «кроме горстки преподавателей и «студентов, которые должны были потом отвести Бродского к ланчу, в зал не явился ни один человек. В примыкающей гостиной было полно студентов, читавших газеты и болтавших». Но гостя они игнорировали. Ни один из них и не подумал переступить порог зала
«Не скажу, что я счастлив быть здесь», — сказал с трибуны Бродский, ни к кому конкретно не обращаясь. «Мне что, надо пробубнить что-то или хватит?» — спросил он, а потом сошел со сцены. Намеченная дис-
куссия о роли поэтов в жизни общества так и не состоялась.
В своем эссе «Меньше, чем единица» Бродский писал: «Искусство есть альтернативная форма существования, (где) цивилизация есть нечто большее, чем ежедневный хлеб и еженощное объятие».
Поймут ли когда-нибудь это американцы?
Наверное, можно было по этому поводу высказаться еще более резко, но американский стиль журналистики суше и «холоднее» нашего, не допускает чрезмерностей. Однако газета «Лос-Анджелес тайме» снабдила материал заголовком таким, который не оставляет сомнения в ее позиции, самокритичным и сильным: «ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В АМЕРИКАНСКОЙ ПУСТЫНЕ». Да еще и подзаголовок дала вполне страстный: «Поэзия: в России ее считают высшим проявлением человеческого дерзновения, у нас же она — развлечение в гостиной».
И еще. После появления в печати этой заметки раздались телефонные звонки, читатели со стыдом говорили мне, что далеко не все в их стране столь примитивны, тупы и бесчувственны. Один любитель стихов (и сам поэт) попросил меня переслать Иосифу Бродскому письмо в том же духе. К письму он прибавил собственное стихотворение, на которое его вдохновили книга русского поэта и вечер балета, вечер Михаила Барышникова. Стихотворение, кажется, хорошее (судить об этом не мне, но адресату), и я с удовольствием переслал его Иосифу Бродскому.
Владимир ВОЙНА, Лос-Анджелес спецкор «Столицы»
Журнал «Столица», номер 24 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-24
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?