•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Вас вызывает Гондурас

Человек но имени Борис Гордон написан нам заметку. Произведение проникнуто текущим моментом к болью но этому поводу. Текущий момент сне дующий: вдруг выяснилось, что москвичи стали собирать картины, корзины, картонки и маленькие собачонки и с ними вместе уезжать от нас в Латинскую Америку, чтобы там жить. Эмиграция из столицы в страны, совершенно нетрадиционные дня отечественных любителей США и Израиля, приобретает параметры тенденции. Борис Горд ОН по этому поводу проникается болью, страдает, но исследует вопрос. Получается, кажется, убедительно. Хотя в целом трагично.
Оно нам надо? Мы этого не понимаем, не одобряем, не принимаем, но таковы факты — некоторые москвичи уезжают из Москвы. Навсегда. Да, прямо сейчас, когда буйной зеленью зацвело все — от травки до частного предпринимательства, определенные московские граждане все равно ухитряются эмигрировать.
По старинке, конечно, банально эмигрируют за пособием. Туда, где побогаче и потеплее. В 1996 году 2717 москвичей отчалили в США. В Германию убыло 1986 наших сограждан. В Канаду — 319 индивидуумов. Причем, как это ни прискорбно для нас, патриотов столицы, показатели сильно выросли по сравнению с позапрошлым годом. Продолжается и старомодная этническая эмиграция. В Израиль, скажем, от нас уехало 2000 человек — много, как никогда до.
К этим фокусам мы все же кое-как привыкли — чай, не первый день на свет родились. Но тут вдруг, буквально внезапно, на планшетках московских эмигрантов появились совершенно новые точки. Еще пяток лет назад никому бы и в голову не пришло искать лучшей доли в Новой Зеландии, Чехии, Венгрии. И уж тем более — в Латинской Америке! Официальные цифры пока не впечатляют (в прошлом году на ПМЖ в Чехию попросился 31 москвич, в Новую Зеландию — 60, в Австралию — 117, в Латинскую Америку — несколько десятков). Но неофициальные данные свидетельствуют о другом: тысячи молодых, здоровых, башковитых москвичей рванули в Колумбию, Аргентину, Венесуэлу и Бразилию.
Ребята, вы куда? Совсем недавно Латинская Америка была объектом насмешек. Джунгли, мол. Кокаин, наркодоллары, картели.
Это что же такое происходит?! Что гонит соплеменников в Южную Америку? Нехватка сантиметров Нас резанули его последние слова в «Шереметьево-2»: — Лучше жить с настоящей мафией, чем с нашей...


Сказал — и улетел в Колумбию. Он всегда отмачивал что-нибудь такое, наш Маратик. Московский татарин из настоящих «дворницких внуков». Красавчик, однако всегда комплексовавший по поводу роста, коим не слишком вышел. Именно на эти недостающие сантиметры он списал свой отъезд: — Пойми, старик Фрейд был прав — все от либидо. Ты же видишь — девочки на мне не виснут дольше, чем полгода. Сначала ей по приколу, что мы смотримся, как «академические» Саша с Лолитой. Потом, когда она въезжает, что я единственный из нашей суперкомпьютерной группы не получаю хотя бы штуку, а остальные уже все с тачками и съехали от предков, — начинается нытье, чтоб я рыл землю и продвигался. Я и пытаюсь. Чтобы устроиться на хорошую фирму, надо что? Сделать хорошее резюме биографии. Я пишу, шлю факсом, от него там на фирме обомлевают, звонят: приходите немедленно! Но когда к ним на собеседование приваливает куколка метр с кепкой, они разводят руками и долго мне объясняют, что клиентов должен цеплять имидж, а у меня, естественно, откуда? Я пролетаю, а девочка уходит.
— А в Колумбии-то тебе росту прибавят? — поинтересовался я.
— Там мои сантиметры никого не колышут. Ни работодателей, ни синьорит. Поэтому мне плевать, что это наркодержава. Главное, чтобы на меня смотрели как на респектабельного белого инженера, а не как на неудачника Маратика. Неважно, что это наркодоллары, — лишь бы их платили, а? И было б на кого их тратить.
Скоро я понял, что все горше и серьезнее. Сермяжная семья, не видавшая блата, хрущевская квартира, которую не разменять ввиду малости и не унаследовать ввиду молодости родителей. Ни одной уцелевшей бабушки или тетушки, чтобы завещала хоть комнатку в коммуналке. Но цепкий умница Маратик, суммировав данные, быстро понял: в далекой Колумбии есть нужда не только в тех, кто отмывает бешеные деньги, но и в тех, кто вкладывает их в будущее.
Там, оказывается, идут серьезнейшие либеральные реформы. А под это дело нужны мозги независимо от сантиметров роста. Посему из Москвы и вообще из России в Колумбию впускают на срок до трех месяцев без визы — только зацепись за работу.
Он уехал.
Открытки из Южной Америки регулярно информировали меня о его успехах. Вызубрил испанский. Пересдал диплом. Получил престижную работу по специальности — компьютерного менеджера. Домик. Дежурные снимки «мыльницей», на которых застыла на фоне домика и машины маленькая еще семья, без детей. Маратик бородат, оба в шортах, а посему и вправду, как Саша с Лолитой. Но в Латинской Америке это совершенно неважно. Иногда Маратик обобщает опыт: «Старик, понимаешь, Колумбию двинули вперед те самые реформы, кои так проклинаются в моем бывшем доме».
Что же так тянет сотни не самых бедствующих москвичей на другой конец света?! Один раз — не Гондурас Латинская Америка — единственный, кроме Чехии, канал неэтнической эмиграции для среднего россиянина. Причем сравнение с Чехией будет не в пользу последней: там для ПМЖ нужно хотя бы фиктивно открыть фирму, за что московскому или пражскому адвокату приходится выложить тысяч пять условных единиц. На этом фоне технология въезда на «пылающий континент», как любили именовать Латинскую Америку русские кинохроникеры, неизмеримо проще.
Ну давайте поглядим. Венесуэла, Чили, Мексика, Уругвай, Парагвай, Гондурас. Эти страны официально не любят переселенцев. Уругвай как бы даже имеет некую программу их сдерживания — с одной стороны, из-за репутации «латинской Швейцарии, куда все хотят», с другой — из-за дикой безработицы. О невозможности найти работодателя в специфической «нефтяной» экономике часто предупреждают россиян и венесуэльские консульские власти.
На самом деле все эти страны совершенно свободно дают россиянину и недорогую (в среднем — 30-долларовую) туристическую визу, и контракты на работу уже на месте. Контракты в Мексике, очевидно, из-за общей границы с США чуть строже — проверяются местным МВД. Мало ли, вдруг нашим захочется продолжить работу в соседних Штатах. А из мексиканских туда рукой подать.
Никакая официальная статистика эмиграции эти страны не учитывает. Но наличие в прейскуранте услуг консульств этих стран весьма умеренной таксы за контрольную визу, то есть визу для въезда самостоятельного, без тургруппы (примерно 150-200 долларов), сомнений не оставляет — практика нелобового привлечения специалистов есть, и явно поощряется.
Бразилия оценивает гостевой въезд чуть дороже — в полтысячи долларов, но зато дает любому нашему ученому (от кандидата наук и выше) заполнить некую анкету прямо в отделе науки или техники посольства, то есть подыскать пристойную работу, что называется, не отходя от кассы, прямо в Москве. Правда, злоязычные соседи-аргентинцы ехидничают: не больно-то россияне клюют на эту наживку. Но в российских научных кругах «бразильский канал» хорошо известен — по крайней мере два моих приятеля его уже опробовали и что-то пока не вернулись.
Наконец, есть Колумбия и Аргентина. Первая — единственная из стран западного полушария — дает нам безвизовый гостевой въезд, весьма легкое переоформление визы на рабочую, а далее по желанию — натурализацию и ПМЖ. Вторая — еще в 1991 году устами и ныне действующего президента Карлоса Менема провозгласила, что в русле своей традиционной практики привлечения эмигрантов создает программу поощрения переезда в Аргентину граждан Восточной Европы, СНГ и России.
На деле это означает весьма недорогое (примерно долларов 100 с человека) оформление документов на временное проживание. Недорогое и, что приятно, незанудное: основанием для въезда служит страстное желание и элементарные справки от нарколога, психиатра и фтизиатра, что у тебя нет алкоголизма, шизы и чахотки. Через два года, если понравится Аргентина, можно подать прошение и так же незанудно получить гражданство. Единственное, заметим, в Южной Америке, которое дает право на безвизовый въезд в США.
Согласитесь, вся эта легкая кухня въезда — необходимое условие, объясняющее привлекательность той или иной страны. Но все-таки.
Что-то это странно для москвичей. Не такие мы люди, чтобы переть туда, где проще. Так что перемещению в Латинскую Америку явно способствуют какие-то не известные мне причины.
Без мыла И тут я вспоминаю, что самая фотомодельная блондинка из моего офиса помолвлена со столь же картинным аргентинским чиновником.
А это значит, что я могу перевести проблему в конкретное измерение и посмотреть не нее посторонними глазами. Конфеты, цветы — для нее. Бутылка — для него. Вперед с песнями! — Ты же понимаешь: из-за того, что у нас вторая после Штатов кабельная телесеть, к нам не поедут. Вашим, по-моему, и в Москве наших мыльных опер хватает, — говорит Октавио, и я киваю.
Чужая кухня, чужая душа. Потемки. Окно чернее кофе...
— Зачем вам наши отбросы? — провоцирую я. — Все этнические сливки — в Израиле, ФРГ и Штатах. Все научные — почти там же. Все крутые — в Европе. Вам-то кто остается?! — А нам остаются нормальные люди, — парирует Октавио.
Я вспоминаю смурную парочку в предбаннике аргентинского консульства. Инженеры несравненной бауманской школы стонут, что их дочка единственная в классе не имеет пейджера и 500 долларов для парижских каникул. Нет, в фирмы они не совались, язык не учили.
Якобы незачем и поздно. Сидят в госсекторе, ностальгируют чуть ли не по Брежневу, а ехать собрались в самую что ни на есть капстрану.
Типичная картинка для латиноамериканских посольств в Москве.
— Зачем вам наши аутсайдеры? — повторяю я.
Натаха, пытаясь разрядить обстановку, предлагает еще кофе. Я живописую аргентинцу, каких сирых и убогих лицезрею в очереди на въезд в его страну. По всем мыльнооперным канонам смуглый и резкий Октавио должен взорваться, а он, наоборот, сочувственно смотрит на меня, как на малое дитятко, не разумеющее элементарных истин: — Пойми ты, быть аутсайдером на диком рынке — еще не значит быть уродом. Люди могут устроиться. В Аргентине почти все ваши устраиваются, хотя мы им особенно не помогаем. Просто они хорошие люди и хорошие специалисты, закаленные суровым переходом из социализма в капитализм.
Я чую, что начинаю въезжать. Как это выгодно — быть проще. Израиль и Германия требуют этнической чистоты для въезда. Штаты, Канада, Австралия, Новая Зеландия сформировались как нации иммигрантов, но теперь совсем об этом позабыли, лютуют, не дают визы нормальным людям. Хотя при этом впускают Япончика. Заперта на все замки для нас Швейцария — но Михася отлавливают именно там, а не где-нибудь. Аргентина же как принимала наших, так и принимает.
—- Это нормальная разница между саксонским и латинским менталитетом, — разъясняет Октавио, — или между латинским и вашим.
Мы не снобы. Поэтому в итоге выигрываем. Жаль, что в Москве рост специалиста значит больше, чем его мозг.
Уик-энд заканчивается. Я иду в аргентинское консульство. Над Садово-Триумфальной тучи, как люди. А московские люди тучей стоят на выезд. Формально причину «западания» на Аргентину можно объяснить какой-нибудь простенькой чушью, типа «итальянский уровень жизни, легкий въезд». Но это потому, что мы боимся посмотреть на себя глазами тех, чьи страны меряем по героям их мыльных опер. Почему же они с той же, если не более крутой мафией и повсеместной коррупцией, нашпигованные эсэсовской диаспорой, нашли силы на реформы, на либерализм? Москва, конечно, европейская столица. Это так. Но у любой медали есть оборотная сторона. Жаль, если столица разучится прощать профессионалу отсутствие голливудского имиджа, а провинциалу — провинциализм. Если будет встречать людей только по внешним данным.
Тогда лучших перекупит тот, кто проще.
«Ты знаешь, — написал мне недавно Маратик, — здесь, в Колумбии, я впервые засомневался в правоте Фрейда. Потому что в этой стране я совершенно забыл о своих московских комплексах».
БОРИС ГОРДОН
Журнал «Столица», номер 09 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-09
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?