•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Мальчик хочет в Тамбов (Чики-чики-чики-чики-та)

Мальчик хочет в Тамбов (Чики-чики-чики-чики-та)Москвичи не сильно интересуются Родиной, Российской Федерацией, и почти не посещают ее. Некогда потому что, да и незачем. Родина сильно отстала от Москвы. В ее провинциальных гостиницах живут тараканы и клопы, ее народ тяжко, не закусывая, пьет, в магазинах продается скучная серая вермишель, а на улице в позднее время можно получить по черепу тупым и тяжелым предметом. Родина стала для нас более мучительной загадкой, чем какой-нибудь турецкий курорт, кипрский пляж или итальянский провинциальный городишко Милан с его обшарпанной «Ла Скалой».
Но тут совершенно внезапно в Москве все заговорили о Тамбове. Даже не заговорили, а запели, благодаря глупой песне, передранной у каких-то латиносов, со словами «Мальчик хочет в Тамбов (чики-чики-чики-чики-та)». Уже через месяц, когда организм как следует заучил эту эпохальную фразу, в голове естественным образом накопился вопрос: а какого, собственно, черта мальчик так хочет в Тамбов? Чего он там забыл, страдалец? Вы будете смеяться, но мы, наверное, оказались единственными на всю Москву идиотами, которые не поленились, сели в машину и просто так, ни с того ни с сего, съездили в Тамбов. Вы можете не следовать нашему примеру и никогда не посещать Россию. Вы можете по примеру русской интеллигенции мучиться своей подагрой на пляже в Ницце. Но никогда больше, слышите, НИКОГДА вы не попьете газировки с двойным сиропом, не съедите настоящего фруктового мороженого «по семь копеек», не надушитесь одеколоном «Шипр», «Тройной» или «Полесье», не поиграете на автомате «Морской бой», не вспомните Зою Космодемьянскую и не поговорите с мэром города, который лично утверждает конфигурацию цветочных клумб. На все это нам отпущено уже слишком мало времени. Оно не вернется никогда.
Так что езжайте в свою Ниццу, Бог с вами. А мальчик хочет в Тамбов.
Когда бы дорогу в Тамбов вам объясняли сами тамбовчане, получилось бы примерно следующее: поедете сначала прямо, потом сделаете поворот и там уже спросите. В принципе, так оно на самом деле и есть.


Едете сначала прямо до Рязани, потом делаете поворот на Ряжск, а там уже спросите. Можно ехать и безо всяких особенных поворотов — прямо по довольно узкому Каширскому шоссе. Дело хозяйское. Расстояние получается одинаковое — 480 километров.
Через 6-7 часов неторопливой езды головной мозг человека расслабляется и проветривается так, чтобы можно было спокойно и с достоинством привыкнуть к странной поначалу мысли — пространства и времени больше не существует. Сразу за казенной табличкой с надписью «Тамбов» врожденные представления о географии меркнут в размякшей голове, и организм оказывается один на один с любопытным парадоксом: он ехал в Тамбов, а оказался на Черноморском побережье Кавказа.
Тамбовские улицы, проспекты и пирамидальные тополя устроены каким-то неуловимым курортным способом, придуманным еще поэтом Гавриилом Державиным, служившим тут градоначальником. Через 15 минут начинает страшно не хватать полотенца, тапок на босу ногу и моря где-то за поворотом. Первые два дня мы даже честно пытались обнаружить его и пройти до конца главную пешеходную улицу Тамбова с непростым названием Коммунальная, напоминающую Ялту, Анапу и Новороссийск одновременно. Но каждый раз вместо моря обнаруживали только центральный тамбовский рынок, ресторан «Русь», где полный обед с бутылкой водки на пять голодных персон стоит 126 тысяч рублей, и заведение с наименованием «Пицца», где торгуют ватрушками с колбасой.
— Может, все-таки рискнете, ребята? — вместо моря говорила нам каждый раз расплавленная жарой ласковая продавщица, показывая на пухлую тамбовскую версию итальянского национального продукта питания.
Мы лениво рисковали и продолжали поиски. Как ни странно, в конце концов они увенчались очевидным успехом. В закоулках Тамбова мы обнаружили канализационный люк, на котором холодными чугунными буквами было написано: «Новороссийск». Каким образом эта тяжелая круглая металлическая хреновина попала в Тамбов, вообразить невозможно, да, наверное, и не нужно. Главное, что надпись на люке учит нас сокровенному знанию: российскую провинцию с наскока не понять. В Тамбове, конечно же, есть Черное море. Просто тупоголовые московские приезжие принимают его по незнанию за неглубокую городскую речку Цну. Им этой реки кажется мало.
Вообще, главный секрет спокойного человеческого счастья в Тамбове на удивление прост — надо успокоиться и принимать жизнь такой, какая она на самом деле и есть.
Конечно, когда вы подъезжаете к интуристовской гостинице «Толна» и видите, что ее, похоже, халатно бомбила дальняя стратегическая авиация, с непривычки может стать не по себе. К тому же, когда вы проберетесь внутрь через весь вздыбленный асфальт и ямы глубиной в человеческий рост, в которых трудящиеся чинят теплотрассу, администратор вам скажет, что в полулюксах нет воды, телевизоров, холодильников и телефонов.
От этого известия московский изнеженный организм впадает в прострацию.
Но, поверьте, все это значит только то, что в гостинице нет воды, телефонов, телевизоров и холодильников. И ничего больше. Поэтому вы просто выходите на улицу и едете по совершенно невероятному адресу: Пригородный лес, дом 6. Там, в Пригородном лесу, сразу за пансионатом МНТК «Микрохирургия глаза», среди роскошных сосен, находится гостиница «Турист». Это прекрасное и тихое место. Здесь есть все, чего человек добивается всю свою сознательную жизнь. А именно: живописный разлив реки Цны, зелень, ларек с сигаретами и мороженым и горячая вода.
Тем не менее, в гостинице «Турист», дающей людям Земли все эти прелести, уже несколько лет практически никто не живет — дорого.
108 тысяч в сутки за номер. По этому случаю «Турист», как и весь город, находится в состоянии покорного ожидания дальнейшего процветания. В громадной пустой столовой гостиницы подготовлены к бою за благосостояние трудящихся чистые тарелки, хрустящие салфетки, солонки и пожилые перечницы. Каждый день на работу в покинутую клиентами столовую выходят повара. Они сами за всех завтракают, обедают и ужинают, а потом идут по домам. На ночь гостиницу запирают на ключ, а утром открывают снова.
Кажется, на языке современных политиков это зовется коммунизмом. Тамбовская область, входящая в так называемый красный пояс, только месяц назад сняла со здания своей администрации красный флаг. Городская дума нового созыва посчитала, что он пугает инвесторов.
Может, оно, конечно, и коммунизм. Но, на самом деле, бросьте вы, ребята, выдумывать.
Люди, как могут, защищаются от жизни, которую мы сами им устроили.
Коммунизм
Коммунизм победил Тамбовскую губернию, как известно, одной из самых последних в стране. Исторически крестьянское местное население встало на дыбы от идеи большевистской коллективизации и под руководством бунтаря Антонова в начале 20-х годов объявило советской власти войну. Тамбовские крестьяне, армия которых насчитывала до 50 тысяч человек, даже разрабатывали планы захвата Москвы.
Восстание было настолько мощным, что его подавлением в 1921 году занимались регулярная армия и лично маршал Тухачевский.
За антоновщину власти били тамбовчан жестоко, в кровь и насмерть, до тех пор пока Не веришь — спроси у начальника карусели у крестьян не вылетали мозги. Маршал же травил население газами. Формально считается, что вместе с этими ядами граждане Тамбова и области навсегда впитали в себя уважение к коммунизму и потеряли разум. На самом деле, добиться удалось только того, что местное население научилось защищаться от идиотизма.
Например, секретный тамбовский военный завод «Тамбовмаш» за всю историю своего существования в соответствии с какой-то дикой исторической логикой выпускал противогазы. Этих противогазов он к сегодняшнему дню сделал столько, что мэр Тамбова Валерий Коваль, посетивший как-то склады завода, сказал нам с оптимистической интонацией в голосе: — В эти противогазы можно одеть весь мир.
Увлеченные оптимизмом мэра, мы специально проведали «Тамбовмаш» и осмотрели не меньше десятка модификаций современных тамбовских средств защиты от газов. И надо вам ответственно заявить, что в эти штуковины можно не просто одеть весь мир. В них можно неплохо жить при температурах от минус 40 до плюс 50 даже под водой. На память о посещении секретного предприятия нам подарили гражданский тамбовский противогаз ГП-7В, к которому прилагается фляга для питья через специальную трубочку. В этом противогазе можно, не выходя из ипритового облака, спокойно выпить пару бутылок пива и горя не знать.
Кстати сказать, ощущение полного спокойствия, которое обычно дарит человеку противогаз, странным образом свойственно абсолютно всему городу. Накануне первого июля, когда в силу вступит указ президента Ельцина о запрещении торговли водкой в ларьках, в Тамбове в широкой продаже появилось изделие с надписью на этикетке «Лосьон „Троянский конь" для сухой и жирной кожи». Представляет собой пол-литровую бутылку 75-градусного спирта. Лосьон, о котором Ельцин в своем указе ничего не пишет, пользуется в ларьках законным спросом и уважением трудящихся.
Не менее искрометна политическая жизнь региона. Когда мы готовились встретиться с уже упомянутым выше мэром, мы провели краткий опрос населения о городском начальстве.
— Мэр? — переспросила нас администратор гостиницы «Турист». — Конечно, знаю.
Видела один раз в газете. Такая у него прическа... Как бы вам объяснить? Ну, короче, здесь у него так, а здесь вот так, немножко приглажено. Ну, мужская такая прическа.
Он вообще интересный такой товарищ, должна вам сказать...
Таковы вкратце представления тамбовчан о политических особенностях руководителя, управляющего городом с 1992 года. Руководитель пресс-центра мэрии Лариса Чепурнова добавила к этому портрету еще несколько деталей. Выяснилось, что Валерий Коваль практически не спит по ночам, поскольку читает почту, поступающую от населения. Временами на него за это обижается жена. Но поделать ничего нельзя — почта.
Валерий Коваль в конце концов действительно оказался интересным мужчиной, неторопливым и уравновешенным. Он спокойно и безо всякого показного пафоса признался, что верит в Бога и любит ходить по городу пешком, хотя имеет служебную «Волгу». На третий срок он оставаться на своем посту не хочет, поскольку и город от него устал, и он от города. Но пока Коваль на работе, он сам распоряжается, где посадить елочку, а где тую, и со специалистами местного «Зеленстроя» лично обсуждает конфигурацию городских цветочных клумб.
— Про нас знаете, как говорят? — спросил мэр. — Говорят, что пока тамбовскому мужику по лбу не дадут, он не пошевелится. А по-моему, тут дело не в каком-то дремучем тупоумии, а в том, что мы хотим красоты, покоя и стабильности. Вот у нас есть в городе два кумира — Мичурин и Зоя Космодемьянская.
И что бы плохого о них ни говорили, что бы они плохого не сделали, мы будем их помнить.
Чуть позже в баре под названием КСК (культурно-спортивный комплекс: бар, дискотека, три бильярда) лучший дискжокей города Денис в более доступной форме обрисовал портрет своего земляка и современника-тамбовчанина. Дениса мы спрашивали, насколько популярна в городе песня «Мальчик хочет в Тамбов». Поразив нас сообщением, что ее никто тут не слушает, диск-жокей пояснил: — Да тут всем все по...ю. Главное выпить и заснуть.
Выпить и заснуть К этому портрету, впрочем, справедливости ради следует добавить, что встретить реально пьяного человека в Тамбове довольно сложно. То ли все они слишком рано ложатся спать, то ли боготворят Мичурина и Космодемьянскую прямо на дому. Зато довольно легко познакомиться с жидкостями, которые выпускает для этих целей тамбовский ликеро-водочный завод «Талвис».
Водка, как ни крути, один из самых надежных индикаторов национального самосознания. Огненная влага, будучи продуктом народным, лучше других показывает, все ли в порядке у населения с головой и каков уровень его благосостояния. Поэтому мы и поехали на «ликерку» — так здесь называют этот завод.
Главный инженер «Талвиса» Виктор Козлов прежде всего, естественно, повел нас в парадную комнату, где выставлены основные образцы городского ликеро-водочного производства. Творческий подход заводчан к ассортименту приятно поразил наше истомленное избыточным интеллектом воображение.
Почетное место, конечно, занимала местная гордость — водка «Тамбовский волк», приготовляемая из зернового спирта и воды с добавлением сахарного сиропа и цитрата аммония (25 граммов на 500 декалитров). Рядом с ней помещались «Губернская», «Талвис», «Господа офицеры», «Рождественская», «Молодецкая», «Рыбацкая» и сладкая настойка «Тамбовская казначейша » в резной бутылке в форме женского тела. Премьера казначейши должна состояться в городе в самое ближайшее время. Вместе с ней на рынок поступит последний писк тамбовского алкогольного патриотизма — водка с трагическим названием «Прощание славянки», посвященная небезызвестному произведению композитора Агапкина, впервые исполненному в России на Тамбовском вокзале.
— Переживаем, — сознался главный инженер, — будут ли брать? Вот «Рыбацкая » у нас не пошла. И «Рождественская» тоже, хотя мы туда добавили экстракт настоящей хвои.
— А что, Виктор Васильевич, тамбовчане? Много ли пьют? — поинтересовались мы у специалиста.
— Пьют, — констатировал главный инженер. — Но сейчас перешли на напитки.
— Кто такие? — «Черноземье» и «Новославянский».
«Черноземье» и «Новославянский» и вправду оказались напитками по 5 тысяч рублей за полкило. По неохотному и скупому отзыву главного инженера, состоят оба то ли из гнилых яблок, то ли из морса и немного разбавлены спиртом. Имеют 28 оборотов мощности и, по прикидкам местного населения, научившегося делить цены на градусы, более выгодны в быту. Один новославянский алкогольный градус обходится тамбовчанину дешевле одного водочного и поэтому население отказывается от «Господ офицеров» и «Молодецкой» в пользу черноземья.
Сейчас, конечно, какой-нибудь московский дока начнет упрекать народ своей страны в примитивности правосознания и будет жестоко неправ. Милые мои, просто водку покупать дорого, а с дешевого напитка «Черноземье» мозг разлетается на куски ничуть не хуже. А про красоту внутреннего мира тоже не надо. Во-первых, не может быть глупым народ, который умеет считать. Вовторых, посмотрите-ка повнимательнее на стол, который нам показывает Виктор Васильевич. Что вы там видите? Правильно. Вы там видите бальзам «Эльдорадо». Тамбовский бальзам под названием «Эльдорадо».
Понимаете? — Ну почему, почему «Эльдорадо»? — естественно спрашиваете вы у главного инженера, ответственного за внутренний мир современников.
— Как почему? — главный инженер смотрит на вас, как на идиотов, дорогие москвичи. — Вы что, не знаете, что такое Эльдорадо? Это же остров на реке Цна. Прямо напротив гостиницы «Турист». Там хорошо Пивная палатка в прямом смысле слова делать шашлыки и купаться. Сейчас, правда, комаров много.
Так что давайте, ребята, не будем торопиться с выводами.
Преступный мир Понятно, что, попив продукции родного предприятия, тамбовчанин должен заняться разгулом городской преступности. Как и во всех российских городах, в Тамбове приезжим объясняют, что ночью на улицу выходить небезопасно, поскольку улицы наводнены криминальным элементом. Две ночи подряд мы, разумеется, пытались встретить хоть одного и в конце концов обратились за помощью к начальнику управления исполнения наказаний Тамбовской области полковнику Юрию Рылкову.
Юрий Евсеевич сознался, что преступность в городе имеется и местами даже организованная. Были уже отмечены два заказных убийства. В остальном обстановка по-домашнему спокойная. Организованная преступность под присмотром милиции проводит работу со своим личным коротко стриженным составом, рекомендует ему прилично одеваться, не грубить старшим и особенно не пакостить.
Если нарушения закона все же случаются (а куда деваться?), преступников довольно быстро находят. Раскрываемость злодеяний в Тамбовской области — одна из самых высоких в стране.
А культура обслуживания криминального элемента — одна из лучших. После страшного суда тамбовский преступный мир не высылают подальше от родного города.
— Ну как можно? — говорит Юрий Евсеевич. — У всех же родители здесь живут. А ездить с передачами и на свидания куда-то за тридевять земель дорого. Поэтому мы своих стараемся содержать недалеко от дома.
Для этого в области есть все условия — три колонии общего режима, три — строгого, одно поселение на 700 человек и четыре СИЗО. Всего на данный момент — 10 тысяч заключенных. Они особо не бунтуют и никуда не бегут. В знак признательности управление раз в год проводит в колониях День отрытых дверей. Если вы думаете, что так не бывает, то ошибаетесь. К осужденным действительно приезжают родители и прочие родственники.
Их пускают в колонии, позволяют питаться в местных столовых, посещать отряды и слушать в клубе самодеятельность.
Те же, кто пока находится на свободе, живут размеренной тамбовской жизнью, устроенной весьма любопытно. Мы, скажем, взялись наводить справки о местной проституции, везде свидетельствующей, как известно, о степени разгула городской нравственности.
— Проститутки? — переспросил нас местный водитель. — А как же! Есть проститутки! Во-о-н там видите дерево, на улице Интернациональной? Вот. Там и стоят. Штуки три-четыре.
— А сейчас где они? — Так уже двенадцать ночи.
— Ну и что? — Как что? Они же до одиннадцати. А как же. Домой поздно придут, им мать таких навешает...
Конечно, было еще произведено пробное научно-исследовательское посещение ночного заведения Camelot, которое слухи характеризуют как самое бандитское место Тамбова. Человек, стоявший у входа в зеленом пиджаке и галстуке, судя по прическе и глубокому васильковому цвету глаз, безошибочно символизировал собой верное направление в программе поиска приключений.
— Здравствуйте, — сказал он нам неожиданно трогательным голосом, какой бывает у бабушек, только что напекших внукам блинов. — Добро пожаловать в наш ночной клуб. Позвольте, я провожу вас в гардероб.
В гардеробе люди, руками которых можно было бы при желании вытаскивать из бетонных заборов стальные костыли, как раз заканчивали шахматную партию.
— Николай, — обратился наш провожатый к одному из шахматистов, — примите у гостей верхнюю одежду.
Уже без верхней одежды мы были введены во вполне приличный ресторан, стилизованный под погреб, и там, в полутемном углу, владелец пиджака и прически произнес наконец свою финальную речь: — Вас будет обслуживать официант Эдуард, — он изящно показал на плечистого молодого человека в бабочке. — Эдуард, встречайте гостей. Надеюсь, посещение нашего ночного клуба доставит вам удовольствие. Приятного аппетита.
Честное слово, нам показалось, что он даже слегка поклонился.
Культура и отдых Конечно, все эти безусловные общечеловеческие достижения меркнут перед Центральным парком культуры и отдыха города Тамбова. Когда мы с противоположной стороны улицы увидели вход в этот парк, странное, давно забытое ощущение заставило нас перебежать дорогу на красный свет. Как будто нам, небритым переросткам, мама наконец-то дала три рубля на аттракционы. Или, наоборот — будто у зоопарка не купила у цыган длинную белую самодельную карамель в пестрой хрустящей бумажке.
Но мы в тот момент даже и не думали об этом, потому что у входа в парк, под большими пестрыми зонтами, стояли в ряд сразу 6 морожениц — фанерных ящиков на колесах. Тетки в белых халатах распахивали для нас дымящиеся от искусственного льда внутренности своих сокровищниц, и там, в холодных недрах, были видны стаканчики с настоящим фруктовым мороженым, которое в Москве называли «по семь копеек» и покупали сразу по три стаканчика, потому что быстро заканчивалось.
Милые вы наши, это было еще не все. Рядом стояла гражданка в окружении баллона с углекислым газом, крана и устройства для мойки стаканов. Надпись от руки на листке в клетку не оставляла никаких сомнений: с одинарным сиропом — 500 рублей, с двойным — 1000.
Надо ли объяснять, что мы вели себя, как дикари. Мы катались на каком-то невероятном «Веселом поезде» — вагоне с нарисованными на нем грибами, прицепленном к трактору.
Мы за две тысячи сходили в комнату.смеха, за три — сыграли в «Морской бой », еще за три — покатались на двух работающих машинках проржавевшего автодрома и еще за полторы — сделали круг почета на стонущем устройстве под названием колесо обзора.
Одна беда — нас не пустили на детскую карусель. Сказали аргументированно и спокойно: вы уже слишком большие для этого удовольствия. И это, к сожалению, было правдой. Мы давно выросли из детской карусели. Из Тамбова, похоже, тоже. Мы теперь потянулись на лучшие мировые курорты, нам хочется плюнуть с Эйфелевой башни, погулять по Сохо и выиграть долларов 300 в ЛасВегасе. В наш генетический код поверх мороженого «по семь» и портвейна «Анапа» пишется уже двойной чизбургер, видеокамера «панасоник» и автомобиль «порше».
В Тамбове еще сохранилась детская карусель. Ржавая, жалкая, умирающая, но все еще действующая, родная и понятная. Нигде, никогда и ни за какие деньги мира мы больше не увидим ее. Нас спрашивают товарищи по производству: ну и какого черта вы потащились в этот Тамбов, страдальцы? Да ради организма, ребята. Ради генетического кода.
Ради глупого, пошлого, жестокого, сентиментального и сопливого генетического кода, доставшегося в наследство от родины проживания. Потому что он генетический, этот чертов код. Ему, как говорят на тамбовских дискотеках, посвящается эта вещица:
Ты стояла у берега моря
И смотрела на старый причал,
И с причала какой-то мальчишка
О беде вдруг своей прокричал.
Ветер фразу унес, полетел на песок
И заплакал по-детски, а ты
Подбежала к нему, села рядом у ног
И сказала: «Не надо воды».
Припев: Мальчик хочет в Тамбов,
Ты знаешь, чики-чики-чики-чики-та (2 раза).
РУСТАМ МУСТАФА ОГЛЫ АРИФДЖАНОВ, СЕРГЕЙ МОСТОВЩИКОВ, АНДРЕЙ ОРЛОВ, фото СЕРГЕЯ ПОДЛЕСНОВА
Журнал «Столица», номер 09 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 10
Номер Столицы: 1997-09
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?