•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Сухой указ

Сухой указПрезидент всех россиян Борис Николаевич Ельцин своим указом распорядился с 1 июля прекратить продажу «алкогольной продукции с объемным содержанием спирта этилового более 12 процентов в организациях мелкорозничной торговой сети (ларьках, киосках, палатках, павильонах, не имеющих торгового зала) и на оптовых продовольственных рынках». И все. Больше практически ничего не сказано в президентском указе. Как прикажете это понимать? Что делать москвичу, обдумывающему житье, после указанного 1 июля? Куда податься? Ответы на эти волнующие вопросы я получил, пообщавшись с лицами, ответственными за выполнение президентского алкогольного указа, и самими вино-водочными торговцами.
За здоровье! ДЛЯ начала я, конечно, поинтересовался, чем, собственно вызван президентский указ. Спросил об этом у начальника отдела Управления по защите прав потребителя Государственного антимонопольного комитета Аркадия Макарова. Оказалось, документ продиктован заботой о здоровье нации. Нация пьет дешевую фальшивую водку, государство хочет это прекратить. Где нация берет такую водку? В палатках да на оптовых рынках. Нехорошо. К тому же есть подозрение, что не только мы сивухой травимся, а мутит еще и государство — подпольные производители водки не платят Родине налоги.
Имеются конкретные цифры. Например, только в прошлом году оперативники Управления по экономическим преступлениям московского ГУВД закрыли 33 подпольных вино-водочных цеха, отобрали у бутлегеров 68 тысяч литров спирта и 130 тысяч литров уже готового к продаже суррогата на два с лишним миллиарда рублей, взяли с поличным 57 фирм и фирмочек, заработавших на фальшивой водке 4,5 миллиарда рублей.
Есть жертвы. Минздрав, прослезившись, подсчитал, что в 1996 году в Москве скончались от отравлений фальшивым алкоголем 524 человека. То есть шесть человек из каждых 100 тысяч. И это еще неплохо. В Коми-Пермяцком автономном округе, для сравнения, из тех же 100 тысяч не выжили 99, а в целом по России — 43.


Так что цель свежего указа — оздоровительная. Нелегального производителя решили взять измором — лишить его точек реализации гадкого спиртного. И во имя этой цели в антимонопольном комитете сейчас составляются бумаги во исполнение президентского указа. Пока они, как всегда, находятся в стадии проработки и «о конкретных деталях говорить еще рано». Но уже сейчас можно сказать, что контролировать исполнение, помимо самих антимонополыциков, будут торговая и налоговая инспекции, милиция, Госстандарт, Росалкогольслужба. Нарушителей указа, то есть тех, кто осмелится-таки после первого июля торговать крепким алкоголем не через специально оборудованные торговые залы, будут бить рублем. Желательно длинным. А у особо упрямых станут отбирать торговые лицензии.
Такова теория. Практика же (критерий истины) показывает: пьют.
И ведь будут пить.
— Аркадий Иванович, — поинтересовался я в связи с этим жизненным наблюдением у Макарова, — ну вот не будут палатки дешевой водкой торговать. Так ведь народ у таксистов покупать станет. А ведь кто-то, может, и до таксистов не дойдет. Станет одеколон внутрь принимать, политуру. Хорошо ли это будет в плане отравлений? — Да бросьте, водки и теперь в палатках нет, — неожиданно парировал Аркадий Иванович.
— Это как же так? — удивился я.
— А вот, — Аркадий Иванович раскрыл толстый сборник правительственных решений и постановлений про водку, — вот тут на страничке восемьдесят семь постановление правительства Российской Федерации «О мерах по ужесточению порядка торговли алкогольной продукцией» еще от девятнадцатого августа девяносто шестого года... Так, читаем: «Запретить реализацию напитков крепче двадцати восьми градусов в палатках и на оптовых рынках...» — Но ведь продают же, Аркадий Иванович, — попытался вернуть я его на грешную московскую землю.
— Продают, — сознался Аркадий Иванович. — А мы их штрафуем.
И будем штрафовать. Попался — выложи штраф от трех до пяти тысяч минимальных зарплат.
Я прикинул. Пять тысяч минимальных зарплат — это же под 70 тысяч долларов получается. Кто ж такой штраф осилит? Но Аркадий Иванович меня успокоил, сказал, что, конечно, такой штраф предусмотрен, но на деле никого еще торгинспекция на такую сумму не наказывала. Штрафовала поскромнее — до 100 минимальных зарплат, не больше. А насчет того, что водки людям будет взять негде, беспокоиться нечего. Есть же ночные магазины. И Аркадий Иванович думает, что после первого июля их количество возрастет. Обычные магазины, наверное, подсуетятся, ночные отделы откроют...
Полон оптимизма по случаю грядущих перемен и помощник заместителя начальника департамента потребительского рынка и услуг Василий Чурносов.
— Как вы думаете, — спросил я у него, — если дешевая водка исчезнет, не станут ли граждане гнать самогон? — Может, и станут, — рассудительно ответил мне Василий Григорьевич. — Только это не страшно. Сколько они его наварят?! Это же мизер по сравнению с оборотами подпольных заводов. И потом, от самогона еще никто не умирал, а от фальшивой водки люди мрут как мухи. Вы посмотрите, что творится, совсем общество споили.
Оздоровление же нужно народу! Так что этот указ мы обязательно выполним.
52 шага Что ж, с необходимостью оздоровления я согласен. Но вот в возможности выполнения указа почему-то серьезно сомневаюсь. Вопервых, несмотря на яды, у моего народа слишком все-таки сильна тяга к выживанию. А во-вторых, почему они все так уверены, что фальшивой водке в магазинах с торговыми залами взяться неоткуда? Я, например, в официальном гастрономе на Цветном бульваре недавно приобрел бутылку «Русской». Выпил всего-то сто грамм, а страдал три дня. Такая случилась история.
Да и вообще, антиводочных постановлений у нас в последнее время напринимали и федеральных, и городских. И что, выполнено хоть одно? Давайте разбираться. Федеральное правительство, напомню, уже почти как год распорядилось не торговать в палатках и на оптовых рынках напитками крепче 28 градусов. А наш мэр Лужков в октябре прошлого года своим распоряжением за номером 497 дополнительно постановил, что нельзя в Москве продавать спиртные напитки за исключением пива возле метро, лечебных, культовых и учебных заведений. Ну, то есть необходимо, чтобы от школы или, скажем, церкви до вино-водочного ларька ходу было не менее ста метров. Может, рассчитывал Юрий Михайлович , что никто из пассажиров метро (больных, учащихся, верующих) эти сто метров до ларька не пробежит. Падет в пути.
Ну? Как торговали водкой до всех этих распоряжений, так и торгуют до сих пор. И у метро торгуют, и у больниц, и где только ею не торгуют. И торгуют при этом водкой фальшивой, а потому дешевой.
Вот вышел я на днях на «Петровско-Разумовской». Подошел к ларьку (шаги специально считал, пятьдесят два получилось), гляжу — стоит на витрине водка «Привет» производства якобы завода «Кристалл» по цене 17 тысяч рублей за бутылку.
— Точно ли «Кристалл» у вас? — спрашиваю продавца. — Уж больно дешев, в магазине-то такая бутылка двадцать три тысячи стоит.
— Не сомневайся, брат, — отвечает, — товар отличный, только что с завода.
Позвонил на «Кристалл», проверил. И вот что получается. У них на «Кристалле» отпускные заводские цены — 17,5 тысяч рублей за бутылку. Выводы делайте сами.
И ведь не один там такой ларек, их у метро целый городок выстроен.
Почти в каждом водкой торгуют. И дешевой, и не очень, и совсем дорогой. И отечественной, и иностранной. Есть там, наверное, и настоящая водка, да только и ею федеральное правительство и мэр Лужков торговать палаточникам запретили.
Вообще, осматривая город, я внимательно наблюдал за поведением водки в палатках и обнаружил следующую закономерность. В центре Москвы в киосках напитков крепче 28 градусов действительно нет. А вот ближе к окраинам стоят себе спокойно и виски, и джин, и даже в принципе строго запрещенные по причине неэкологичности упаковки полистироловые стаканчики с водкой (любимый народом «русский йогурт»). Я пришел к выводу, что нынешняя власть в Москве распространяется примерно до границ Садового кольца, а к окружной дороге сходит на нет. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что в центре Москвы и ларьков-то уже почти не осталось, все переделали под мини-маркеты. Торговые залы там в наличии, так что их владельцев наступление первого июля не пугает. А вот на окраинах много пока еще палаток.
Хотя и там кое-где видны приготовления к судьбоносной дате. Скажем, сносят палаточный хуторок у станции метро «Рязанский проспект», будут на его месте строить несколько маленьких магазинчиков с торговыми залами. Вот только водки в них будет значительно меньше, чем прежде.
— Со спиртным стало слишком много проблем, — разъяснил мне Алексей Романов, директор ООО «ТЭН», прежний владелец палаток и будущий хозяин мини-маркетов. — Все эти проверки, фальшивая водка... Нет, нам-то все равно, мы же не сами торгуем. Сдаем помещения в аренду, получаем твердые деньги, а что там продают, нас не очень волнует.
Просто арендаторы некоторые, те, что спиртным торговали, после того как указы эти антиалкогольные посыпались, стали от мест отказываться. Невыгодно стало водкой торговать. Ну и что ж, одни ушли, другие пришли. С бытовой химией, еще с чем-то. Мы уже новые договоры заключаем.
Да, это правда. Кое-кто, испугавшись трудностей, ушел. Но многие все-таки остались. Пройдя вдоль ряда обильно оформленных водкой палаток, пока еще уцелевших у «Рязанского проспекта», я выбрал для общения миловидную продавщицу, на прилавке у которой была выставлена батарея водочных бутылок по цене от 10 тысяч. Оценив это богатство, я поинтересовался: — Не боитесь ли, девушка, распространять водку прямо у метро? А потом, — тут я вспомнил еще про одно постановление правительства Москвы, — с пятнадцатого апреля ведь минимальная цена одного литра отечественной водки не должна быть ниже тридцати трех тысяч рублей, а у вас тут, как я погляжу, и на двадцать можно разгуляться.
Девушка несколько секунд внимательно изучала мою пытливую физиономию, потом молча сняла с прилавка бутылки и сухо произнесла: — А мы водкой не торгуем. Вы у меня на витрине водку видите?! А то, что под прилавком, я для себя купила, тут поблизости, в магазинчике, вот и ценники еще отклеить не успела. Мне брата завтра в армию провожать. Ясно вам будет?! Все будет хорошо «С таким народом не пропадем!» — подумалось отчего-то мне.
Оставалось для очистки совести посетить еще какой-нибудь оптовый рынок, чтобы сориентироваться на местности. Для этой цели я выбрал Ленинградскую ярмарку, принадлежащую ЗАО «Лен».
Действительно, никаким первым июля тут и не пахнет. Не пахло этим здесь даже 19-м августа прошлого года, когда власть велела не продавать на оптовых рынках спиртное крепче 28 градусов. Звучала веселая музыка, вдоль длинных рядов контейнеров в предвкушении недорогих покупок ходили оптимистичные москвичи. И практически во всех торгующих спиртным контейнерах продавалась водка и прочая жидкость, значительно превышающая по крепости сакральную цифру 28. На лицах продавцов было написано спокойствие. Доходы от водочных продаж, видимо, значительно превышали возможные убытки от штрафов.
Мужик, кропотливо таскавший в свой контейнер ящики со «Столичной» из подъехавшей «газели», признался мне: — Это проблемы администрации. Мы и так достаточно им платим, чтоб еще о президенте голова болела. Мы с ними деньгами дружим, а они нас о проверках исправно предупреждают.
Жизнь под крылом администрации так легка и удивительно беззаботна, что многие торговцы, услышав от меня про указ президента, делали круглые мелкооптовые глаза. Некоторые, правда, что-то про него все-таки слышали и даже по моей просьбе его комментировали. На условиях сугубой анонимности. Названия их фирм я с контейнеров все же переписал: — Никакой жизни не стало. Закрываться будем. И так невыгодно торговать, а они еще что-то придумывают.
( 0 0 0 «Планета сервис») Оговорюсь, что больше таких слабонервных торговцев я на ярмарке не встретил. Все остальные держались стойко.
— К первому числу будет у нас торговый зал: перенесем прилавок вглубь контейнера и сделаем дверь. ( 0 0 0 «Минатс») — Идиотский указ, про торговый зал в нем четко ничего не сказано. Мы его сделаем, а потом, глядишь, выйдет постановление, что он должен быть не меньше, например, двадцати метров. Так что, зря корячится? До первого июля подождем, а там видно будет. ( 0 0 0 «Торговый дом „Светлячок"») — Про кассовые аппараты тоже указы всякие писали, и что теперь с того? Еще поглядим, кто и как контролировать будет. А там решим.
(ТОО «Спутник») — Пока не знаю, что делать будем. Но в целом — хрен с ним, с указом. ( 0 0 0 «Айвис») — Мы пытались про этот указ узнать в префектуре, но там еще сами ничего не знают. ( 0 0 0 «Левард») — Договоры на поставку продукции уже проплачены. Указ ваш (Это надо же, «наш»! — А. Н.) нам жизнь, конечно, усложнит, но мы подстроимся. (АОЗТ «МК Грин») Из ответов этих достойных людей у меня сложилось ощущение, что они весьма смутно представляют себе положение вещей. Может быть, даже не подозревают (или уже забыли) о том, что почти год, как им вообще запрещено торговать водкой на оптовом рынке. Впрочем, по поводу оптовости мне все доходчиво объяснила представительница рыночной администрации, скромно пожелавшая остаться неизвестной, так же, как и ее подопечные .
— А вот придет первое июля, — заверила меня ответственная дама, — и мы все эти контейнеры перерегистрируем. Будут они у нас отдельно стоящими магазинами.
План действий увлекательный. Поглядим, что на это скажет районный архитектор. Решать ему будет, скорее всего, сложно, поскольку население пока не очень хочет нести с базара Белинского и Гоголя. Даже если ради этого ему приходится пройти от метро, церкви и школы больше ста метров. Пока государство в качестве альтернативы предлагает населению, например, в круглосуточном супермаркете водку «Столичная» двойной очистки с черной этикеткой по цене 118 тысяч рублей за 0,75. Есть у меня почему-то сильное подозрение, что население на данном этапе исторического развития предпочтет купить яду и с криком «помогите!» пополнить летальную статистику Министерства здравоохранения Российской Федерации. Вечная ему память.
АЛЕКСАНДР НИКОНОВ
Журнал «Столица», номер 08 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-08
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?