•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Розенкрейцерова соната

Редакционная богиня отчаянья Екатерина Гончаренко ведет, надо вам сказать, таинственный образ жизни. То она ходит с трудновзрослеющей молодежью по московским секонд-хэндам, то посетит зоопарк, то вдруг оказывается в обществе взрослых людей, оперирующих в быту такими понятиями, как Розовый Бутон, Астральное Пламя и Силы Света. И эти люди оказываются не просто населением, а не больше не меньше — московскими розенкрейцерами, последователями достаточно мутного мистического учения, возникшего в Германии в начале XVII века. Польза от такого образа жизни для девушки сомнительна, но имеет одно явное преимущество. Екатерина Гончаренко многое узнала о столичных розенкрейцерах, чем журнал «Столица» по праву гордится и за что пользуется непомерной любовью и уважением москвичей и гостей нашего многомиллионного города.
Ищете ли вы философский камень, превращающий в золото любые металлы, включая цветной металл алюминий? Варите ли в колбе эликсир бессмертия? Пробираясь сквозь влажный весенний московский воздух, задумываетесь ли над тем, что вокруг вас роятся стаи бесплотных сильфов? Щелкая зажигалкой, подозреваете ли, что вместе с пламенем вверх взметнутся несколько живущих в огне саламандр? Нет, скорее всего, вы так не делаете. Ум современного москвича не тревожат идеи, которые заставляли его очень далеких предков сидеть в химических лабораториях, чертить магические квадраты или изучать фолианты с замысловатыми названиями типа «Любопытная физика, или Основательное учение о таинствах натуры». Современный москвич прагматичен и не склонен к мистике.
Но не все потеряно. Недавно, пробегая мимо Библиотеки иностранной литературы, я обнаружила приклеенное к стеклянной двери объявление. Оно извещало о существовании в России Школы Золотого Розенкрейца.


— Наше братство действует с помощью излучения Света, обращенного к сердцам людей. Мир полон люциферических сил, поддерживающих в человеке грехопадение. Но многие из великих Совершенных явились из внутренней общины Света, чтобы помочь людям...
Пятый этаж Библиотеки иностранной литературы. За окном — туманный силуэт высотки на Котельнической. Где-то на этаже идет ремонт. В кабинете слышны энергичные реплики рабочих, свидетельствующие о бушующих в них люциферических силах. Передо мной сидит господин Александр Петров, российский розенкрейцер. У него очень важный титул. Александр Петров — главный координатор Международной Школы Золотого Розенкрейца по Москве и Московской области.
На столе у него лежит журнал «Пентаграмма», украшенный мистическим символом, очень напоминающим советский знак качества. На подоконнике компьютер, на стене — изображение египетских фараонов.
— Существо человека является микрокосмосом, — объясняет мне главный розенкрейцер Москвы и области. — Микрокосмос имеет форму шара и состоит из семи сфер существования, которые вращаются друг в друге. Внутри микрокосмоса находится высшее «я», окруженное магнитным слоем. Опыт остается в этом слое в виде точек концентрации магнитных сил, вместе образующих горящее астральное пламя.
Я смотрю на господина Петрова с печалью. Я не могу понять, почему магнитные силы образуют астральное пламя в микрокосмосе.
Но меня интересует другое, И я этим интересуюсь.
— Господин Петров, — говорю я. — Почему вы розенкрейцер? — Видите ли, — отвечает мне собеседник, — Роза или Розовый Бутон — это последняя божественная частица в системе человека, к которой обращаются Силы Света. Крест символизирует встречу двух силовых линий — земной и божественной. В точке, где они соприкасаются, начинается Божественный алхимический процесс возрождения человека.
— Вы директор Центра культурных программ Библиотеки иностранной литературы, — продолжаю упрямствовать я. — Вы современный человек. В вашем кабинете стоит компьютер, у вас постоянно звонит телефон, на ваше имя только что пришло несколько факсов.
Зачем вам понадобилось вступать в мистическое общество, возникшее в Европе почти полтысячелетия назад? — Я вырос в атеистической семье, — отвечает мне координатор. — Когда я учился в институте, и кому-то из моих друзей удавалось прочесть, допустим, Ницше, то он потом пересказывал это остальным. Мы были отрезаны от мировой философии. Но в жизни человека наступает момент, когда он начинает искать истину. Между прочим, Международная Школа Золотого Розенкрейца объединяет вполне современных людей. Старый голландский город Гаарлем является ее центром.
Среди розенкрейцеров есть даже голландский миллионер, владелец предприятий, выпускающих одноразовую пластмассовую посуду.
— Но у современного москвича столько возможностей заняться самоусовершенствованием. Он может погрузиться в мистику. Звенеть кришнаитскими колокольчиками. Качаться в кинотеатрах под музыку вместе с адептами московской Церкви Христа. Зачем ему еще и таинственное, вышедшее из средневековья учение, распространяемое к тому же голландцами? — Я не хочу вас ни в чем убеждать, — отвечает мне координатор. — Мы вообще не хотим никому доказывать нашу правоту. Цель школы — установить контакт с теми, кто принадлежит ее рабочему полю.
Если вы хотите познакомиться с учением, заплатите десять тысяч рублей за полугодовой курс и приходите к нам на встречи в Центральный дом культуры Всероссийского общества слепых возле станции метро «Полежаевская».
Мистические истины, насчитывающие полутысячелетнюю историю, безусловно, стоили таких денег. Следующие несколько дней я потратила на изучение книг по философии и истории, литературы про тайные общества и средневековую магию. Информация о розенкрейцерах, которую оттуда извлекла, понравилась мне чрезвычайно.
Орден Святого Розового Креста был настолько мистическим и загадочным, цели его столь туманны, а символика так неясна, что сейчас мне трудно дать ясный ответ, кто же были эти люди, в течение трехсот лет смущавшие Европу.
Теоретически розенкрейцеры считали себя последователями рыцарей, искавших Святой Грааль. Занимались черной магией, каббалой, оккультными науками. Искали философский камень и пути нравственного самоусовершенствования. Где-то в середине прошлого века, не выдержав появления железных дорог, буржуазии и всеобщего практицизма, постепенно сошли на нет. И вот теперь появились в России. Я представила себе отечественный дворец культуры, а там пробирки, тигли, колбы. Вокруг бродят люди в колпаках, украшенных священными треугольниками, и рисуют магические квадраты. В следующее воскресенье я поехала на «Полежаевскую».
Гардеробщица, у которой я спросила, где здесь водятся розенкрейцеры, никакого удивления не выразила и велела идти на четвертый этаж.
В зале на четвертом этаже собралось человек 20. Большинство розенкрейцеров оказались плотными мужчинами тридцати-сорокалетнего возраста. Некоторые гуляли по фойе, курили и горячо спорили.
Я подошла к одной из групп.
— Нет у меня веры, — говорил один розенкрейцер другому. — Давно нет веры. Веры нет.
— Такие вещи надо проверять личным опытом, — отвечал другой. — Надо ехать в Голландию. Все, что они сюда привозят, никуда не годится. Человек должен иметь право сам сделать свой выбор.
— Простите, это духовная Школа Золотого Розенкрейца? — наконец полюбопытствовала я.
Они посмотрели на меня с сожалением.
— Это клуб автолюбителей.
— Вам надо идти прямо по коридору, — объяснил человек в очках, говоривший о недостатке веры. — Увидите дверь, долго стучите, и вам откроют.
Я пошла по коридору, долго стучала, и мне открыли.
Женщина, закутанная в шаль, провела меня в узкое фойе.
Я быстро оценила обстановку.
На подоконнике в вазе стояла длинная палевая роза.
Семь кресел было установлено посередине — три напротив четырех. В креслах сидели розенкрейцеры. Несколько секунд потребовалось мне, чтобы определить, кто есть кто. Четверо были здесь преподавателями. Я присоединилась к другой группе, восстановив тем самым равновесие, и принялась рассматривать своих немногочисленных соседей-новобранцев.
Справа от меня сидел настоящий лиловый негр в зеленом свитере. Места слева от меня занимали две симпатичные молодые женщины. Этими личностями молодое поколение розенкрейцеров исчерпывалось. Мы вчетвером стали слушать то, что скажут учителя.
— На сегодняшний день в человеке существуют четыре вида эфира: химический, жизненный, световой и отражающий. Материальное тело и часть эфирного тела распадаются в нашем материальном мире, — доходчиво объяснили нам.
Этот текст был мне уже знаком. Он содержался в брошюре, врученной в библиотеке. Несмотря на пометку сверху «Только для личного пользования» я дала прочитать ее своему знакомому, изучавшему в свое время философию. Вникая в содержание, он веселился и повторял: «Надо же, как можно все в одну кучу смешать!» После чего стал серьезным и заявил, что авторы этих текстов не знакомы с основами физики. Впрочем, выбранный мною эксперт имел ум скептический, наклонностью к мистике не страдал и поэтому объективным судьей быть не мог.
— Оставшаяся часть эфирного тела и астральное тело подвергаются распаду в потустороннем мире. От личности не остается ничего, ровным счетом ничего, — негр в этом месте лекции горько вздохнул. — Ничего, кроме опыта и вибраций прошедшей жизни.
— В каждом ли человеке есть Первоначальный Атом? — спросила одна из девушек.
— Первоначальный Атом — это сила, которую несет в себе каждый человек, — ласково сказал нам преподаватель. — Другие его названия: Божественная Роза, Драгоценная Жемчужина и Горчичное Зерно. Эта скрытая сила должна ожить и расцвести в каждом человеке.
После этого мы говорили о процессах трансфигурации и о Великом Первоначальном замысле. О том, что символ Золотой Розы — раскрывающийся бутон, сначала белый, потом красный и, наконец, золотой — является настолько сильным образом, что его трудно описать с помощью средств времени и пространства. Негр в зеленом свитере заодно рассказал нам, что его имя Клод. Он 13 лет живет в России, женился на русской, сестра же его на Западе тоже увлеклась розенкрейцерством и теперь чувствует себя гораздо лучше, потому что убедилась в существовании вселенской гармонии.
Так мы разговаривали больше часа. Окруженное 6 эфирными оболочками небесное светило Солнце уже начало закатываться за украшенные антеннами крыши соседних пятиэтажек. Я слушала эти тексты, и с каждой высказанной истиной во мне росло недоумение. Оставим в покое эфиры и мистические предназначения Первоначального Атома. Где самое интересное? Где общение с духами? Где саламандры? Где кастрюльки, в которых, шипя и выплескиваясь через край, варится эликсир жизни? Где, черт побери, колбы, на дне которых из крупиц создается философский камень? Может быть, я пришла к самозваным розенкрейцерам? — Сколько всего розенкрейцеров в России? — спросила я, когда настала моя очередь задавать вопросы.
— Почти сто человек, — ответили мне. — Центры, где есть ученики нашей школы, — это Москва, Санкт-Петербург и Великие Луки.
Тут негр Клод вздрогнул.
— Вот у вас тут в журнале «Пентаграмма» написано, что вы продолжаете поиски Святого Грааля.
— Продолжаем, — твердо сказали мне. — Грааль и по сей день остается живой реальностью.
— Где же он находится? — спросила я восхищенно.
— Тот, кто хочет найти Грааль, — объяснили мне, — должен осознать, что всех героев и место действия он должен искать только внутри себя.
— Но алхимией-то вы занимаетесь? — Исключительно в философском смысле, — ответили мне терпеливо.
— А философский камень существует? — Конечно. Философский камень — это математическая середина микрокосмоса, представляющая последнюю оставшуюся частицу Небесного человека.
— То есть его нельзя увидеть? — спросила я разочарованно.
— Можно, — твердо ответили мне. — Но только внутренним взором. Уважаемые товарищи, через пять минут в фойе придет уборщица.
Большая просьба поставить кресла на место, а то в прошлый раз нас за это сильно ругали. Следующее занятие через две недели.
Пока мы отволакивали к стенке тяжелые кресла, я горько размышляла о судьбах розенкрейцерства в России. В допетровские времена к каждому, кто пытался принести в Россию учение, хоть сколько-нибудь близкое к розенкрейцеровскому, относились скептически. В результате его, как правило, сжигали на костре, положив на спину «еретические книги его и тетради».
В конце позапрошлого века палить граждан перестали, и учением увлеклись многие отечественные аристократы, создали в Москве кружок и даже основали свою типографию. За несколько лет интенсивной работы московские искатели истины успели издать много фолиантов, испещренных изображениями колб, солнц, геометрических фигур, скрещенных рук и прочих символов. В свет был выпущен и монументальный труд «Златый век воскресший, то есть Древнее прошедшее златое время, которое ныне паки настало, приятно цвело и благовонное златое семя положило. Оное драгое и благородное семя всем истинным сынам премудрости и учения показывает и открывает Генрих Матадан, теософ-медик и наконец Божиею милостью розенкрейцер, брат». После этого на орден обрушилась своим царственным гневом сама Екатерина Вторая.
Возможно, российская самодержица просто пыталась прочесть до конца название книги, где-то на середине сошла с дистанции и, обидевшись, велела принять репрессивные меры. И вот теперь розенкрейцеры вернулись в Россию. Но в каком виде! Загадочное учение, за приверженность к которому граждане России всего каких-нибудь два-три столетия назад могли поплатиться жизнью или карьерой, поселилось в ДК и превратилось в аккуратный импортный продукт, который нам привозят из-за границы в виде гуманитарной помощи. Разумеется, продукт обработан в соответствии с духом времени. Какие философские камни, какие сильфы? В наше время даже мистики должны быть реалистами.
На автобусную остановку я шла вместе с девушкой Наташей, которая на занятии сидела слева от меня.
— Наташа, — спросила я у нее, — зачем вам нужны розенкрейцеры? — Человек должен развивать свой ум, — сказала мне она. — Мы стремимся узнать, зачем появились на этот свет. Я хочу познакомиться со всеми учениями, которые расскажут мне об этом. Розенкрейцеры — лишь этап на моем пути.
— Вы философ? — спросила я.
— Я переводчик, — сказала она. — Я переводила на русский язык либретто опер Вагнера. Ведь пьесы Вагнера нельзя понять, если не осознаешь скрытую внутри них символику, вы со мной согласны? Все мои друзья — хорошие люди, но они постоянно поглощены своими коммерческими интересами. Я не имею права их осуждать. Я ведь тоже сейчас перевожу все больше романы про вампиров. Но хочу, чтобы вокруг меня были люди, с которыми можно просто так побеседовать. Кстати, я не просто так сюда пришла, сначала наводила справки среди знакомых и узнала одну вещь, которая мне сразу очень понравилась.
— Что же это за вещь? — спросила я.
— За весь нынешний век, — ответила мне торжественно моя собеседница, — вокруг розенкрейцеров не было ни одного громкого публичного скандала.
И тут я поняла самую великую загадку российских розенкрейцеров. В самом деле, зачем человеку конца XX века философский камень? Чтобы превращать все вокруг себя в золото и ждать, кто к нему явится быстрее — рэкетиры или милиция? Что касается алхимии, то это герцоги и курфюрсты XVII века могли позволить себе переоборудовать часть своего замка в лабораторию и заниматься дымными и плохо пахнущими экспериментами. Представьте на их месте рядового москвича с его тещей и десятиметровой кухней.
Зато от розенкрейцерства в том виде, в каком оно сейчас достигло России, куда больше пользы. Оно не дарит надежду найти эликсир жизни. Но вместо этого оно дает возможность вдоволь наговориться и порассуждать. О любви к человечеству. О четырех световых эфирах. О том, могут ли все люди понять Божественный замысел или это доступно немногим избранным. Причем беседовать об этом вы сможете не с человеком, который на третьей минуте разговора посоветует вам обратиться к врачу, а с такими же энтузиастами познания мира. Российский же человек, как известно, любит пофилософствовать. Поскольку все мы, от сантехника до супрефекта, немного розенкрейцеры.
На автобусной остановке стоял негр Клод. Он замахал рукой и сразу подошел к нам. Глаза его таинственно сверкали.
— Я очень хочу узнать, — сказал он, — что такое Великий Лук и где он находится.
— Это тайна, — сказала ему Наташа. — Только человек, внутри которого зародилась Драгоценная Жемчужина, сможет это узнать.
Негр радостно улыбнулся и вскочил в автобус.
Е К А Т Е Р И Н А Г О Н Ч А Р Е Н К О
Журнал «Столица», номер 07 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-07
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?