•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Враги сожгли родную хату. Справочник столичного автолюбителя

Пришли весна, пора любви к личному автотранспорту. Москвич, очнувшись от зимней спячки, вывел свой железный автомобиль на улицу столицы, создал пробку, нажал на бибикалку и сказал фразеологизм о качестве дорог. Что доброго и ласкового приготовили власти москвичу с двигателем внутреннего сгорания к началу нового автомобильного сезона? Как всегда, приготовили многое. В несколько раз повышены штрафы; разработаны планы по сносу ракушек; в пять раз увеличивается количество эвакуаторов, которые станут насильно отвозить машины на штрафные стоянки; налаживаются линии по проведению техосмотра, стоимость которого возрастет с 8 до 100 тысяч рублей. Мы решили донести до вас все эти благие вести, а заодно посоветовать, как с ними лучше всего бороться. Дальнейших вам удач на дорогах, дорогие товарищи! В эвакуации Дата начала новой эры московских автомобильных страданий известна доподлинно — 13 июня 1995 года. Именно в этот день мэр Лужков своей рукой подписал постановление «О мерах по развитию службы эвакуации и блокировки колес». С этого момента в Москве начали арестовывать и свозить в отстойники машины, владельцы которых нарушали правила парковки. Импортную задумку поручили претворять в жизнь Государственному унитарному предприятию гаражнотехнического обслуживания (ГУП ГТО).
Схема изъятия частной собственности у законных владельцев была изящна и доступна пониманию. На автомобиль, оставленный под знаком «Остановка запрещена», кидались незнакомые граждане, надевали на него капканблокиратор, а через полчаса увозили в отстойник. Впрочем, если ошалевший владелец транспортного средства успевал вернуться к нему раньше, то блокиратор с колеса снимали, попросив за эту услугу около 200 тысяч рублей.
Нельзя сказать, что нововведение сразу полюбилось горожанам. А адвокаты и журналисты как-то сразу заметили, что оно совсем не соответствует ни Конституции, ни Гражданскому кодексу, в которых русским по белому записано, что изъятие имущества у нас в стране допускается только по решению суда.


Новость эта была настолько радостной, что в декабре прошлого года Генпрокуратура, вняв стонам общественности, предписала мэру разобраться в ситуации и привести собственные распоряжения в соответствие с федеральными законами. Лужков Генпрокуратуру послушался и в том же декабре отменил плату за услуги по насильной установке блокираторов. Но от практики эвакуации не отказался.
Оказалось, что у городских властей имеется свой, неординарный взгляд на проблему.
С точки зрения, например, начальника городского управления юстиции Бориса Сергеевича Салюкова, в эвакуации машин нет ничего незаконного. Права и свободы гражданина, рассуждает опытный юрист Борис Сергеевич, не должны нарушать права и свободы остальных участников движения. А как же с арестом имущества? У г-на Салюкова готов ответ и на этот вопрос. Арест автомобиля он деликатно именует «удержанием». А «удержание» ни Конституция, ни Гражданский кодекс не запрещают.
Так что теперь ситуация у нас в городе сложилась следующая. Платных капканов на колесах больше нет. Зато эвакуаторов в достатке. По данным заместителя начальника отдела Управления транспорта и связи Виктора Воробьева, их 30 штук. А в будущем году власти надеются довести их количество до 150. И что самое главное, уберечься от них довольно трудно. Потому что эвакуаторщики, согласно мэрскому постановлению, имеют право захватывать в плен не только нарушителей режима парковки, не только автомобили, которые потеряли способность к передвижению в результате аварий, но и те машины, которые «мешают прохождению массовых шествий и уборочной техники». Вы можете заранее предугадать, где у нас будут шествовать? А маршруты уборочной техники хорошо себе представляете? Ответ правильный. Так что же прикажете делать? Расслабиться и получить удовольствие? Не расслабляться! Делаем вот что. Предположим, вы не обнаружили своей машины там, где ее оставили. Сразу ступайте к ближайшему сотруднику ГАИ. Скорее всего, машину украли не без помощи этой организации. Решение о временном лишении вас автомобиля может принимать только сотрудник ГАИ. Если милиционер игнорирует ваши расспросы, поскольку у него много другой важной для города работы, звоните по телефону 233-52-32 — в информационно-диспетчерский пункт Государственного унитарного предприятия гаражно-технического обслуживания.
Там вас проинформируют, на какой именно из 13 городских штрафных стоянок находится ваша экспроприированная машина, и объяснят, что услуги эвакуаторов, которые вам предстоит оплатить, стоят 726 тысяч рублей. Плюс, конечно, попросят учесть, что первые сутки ваш автомобиль будет арестован бесплатно, а уж за каждые последующие сутки с вас возьмут по 292 тысячи рублей.
Обогатившись этими ценными познаниями, можно начинать действовать. Самый простой способ — заплатить за все, получить машину обратно и забыть о неприятном инциденте, как о страшном сне. Но лучше начать добиваться восстановления попранных властями прав, ибо что бы там ни говорил Борис Сергеевич Салюков, эвакуация и «удержание» ничего общего с законностью не имеют.
Значит — в суд. По стопам инженера Игоря Горбатюка, первого в истории цивилизации человека, отсудившего у московских эвакуаторщиков 800 тысяч отданных им рублей и еще два миллиона рублей за моральный ущерб. После почина Горбатюка граждан как прорвало. Десятки подобных дел уже выиграны в судах, а еще сотни ждут рассмотрения.
Надо сказать, что судился инженер Горбатюк с умом. Он сначала быстро выкупил свой автомобиль, сохранил все квитанции, а уж только потом пошел в суд. Хотя теоретически можно поступить и так, как другой отважный москвич — Олег Комаровский. Этот Комаровский затеял тяжбу с эвакуаторщиками, не извлекая угнанного автомобиля с платной стоянки. И выиграл целых 19 миллионов рублей.
Правда, есть отрицательный момент. Ни денег этих, ни автомобиля г-н Комаровский пока не видел, полгода уже ходит пешком. Дело в том, что ответчик — ГУП ГТО — подал кассационную жалобу в Мосгорсуд и дело затянулось.
Независимо от того, какой способ разбирательства вам нравится больше, надо обязательно знать следующее. На адвокатов вам тратиться вовсе не обязательно. По подсчетам адвоката Леонида Ольшанского, известного борца за права человека с автомобилем, 80 процентов таких дел потерпевшие проводят без помощи профессиональных защитников. Надо только грамотно составить жалобу в суд по месту нахождения ответчика. Скажем, такое.
«12 мая 1997 года я оставил автомобиль „ВАЗ-21063"» (далее госномер, номер кузова и двигателя, состоит на учете в таком-то ГАИ). Вернувшись, я обнаружил, что мой автомобиль принудительно эвакуировала фирма такая-то и доставила на платную автостоянку по такому-то адресу. По требованию мне автомобиль не отдали, велев заплатить такую-то сумму, ссылаясь на подзаконный акт — постановление правительства Москвы № 498 с изменениями и дополнениями, внесенными в него распоряжением мэра № 549/1-РМ.
По ст. 115 Кодекса об административных правонарушенях за нарушение правил стоянки мне может быть сделано предупреждение или наложен штраф. Ст. 24 того же кодекса содержит исчерпывающий перечень взысканий, который может быть дополнен только федеральным законом. Применение эвакуации с взиманием за это платы данной статьей не предусмотрено. Согласно части 3-й ст. 55 Конституции, любое ограничение прав и свобод граждан возможно только на основании федерального закона, а не актов местных властей.
Учитывая все это, прошу суд: а) признать эвакуацию моей машины незаконной; б) взыскать с фирмы такой-то сумму в размере (по квитанции); в) взыскать с фирмы такой-то столько-то в качестве возмещения морального вреда на основании ст. 151 ГК РФ».
Для того чтобы взыскать с эвакуаторщиков сумму морального ущерба, адвокаты советуют запасаться справками. Скажем, говорите вы в суде, что от расстройства тяжко заболели, — предъявите выписку из медицинской карты. Сокрушаетесь, что опоздали на свадьбу, — покажите приглашение.
Так или иначе, но пока это единственный «ленинский» способ экспроприации экспроприаторов, проверенный современниками.
Возможно, впрочем, что через некоторое время высокооплачиваемая деятельность профессиональных угонщиков может прекратиться. Дело в том, что депутат Московской городской думы Виктор Максимов подготовил законопроект «О парковке и эвакуации автотранспортных средств на территории города Москвы». Суть его в следующем: эвакуировать машину можно только в исключительных случаях — ДТП, пожар, наводнение, извержение вулкана и тому подобные маловероятные в Москве происшествия.
Причем эвакуировать недалеко и, уж конечно, совершенно бесплатно. Проблему неправильной парковки депутат предлагает решить за счет повышения штрафов — от двух до пяти минимальных окладов.
Все это хорошо. Плохо другое: в ответ на вопрос, когда же будет принят закон, депутат лишь разводит руками. Так что пока единственный надежный способ уберечься от эвакуаторов, кроме многомесячного посещения присутственных мест, — это запарковаться на платной муниципальной стоянке.
Продавцы родной земли Час официального простоя на небольшом кусочке муниципальной земли сейчас стоит 8300 рублей — одну десятую часть минимальной зарплаты. Стоять бесплатно разрешается только ветеранам Великой Отечественной войны, инвалидам с нарушениями опорнодвигательного аппарата и жильцам ближайших к стоянке (в пределах 500 метров) домов.
Появились эти стоянки в 1995 году на основании постановления мэрии «О развитии сети платных муниципальных парковок».
— А сегодня уже оборудовано четырнадцать тысяч парковочных машино-мест, — сообщил мне главный специалист управления транспорта и связи Игорь Климаков.
Обслуживают платный асфальт 13 частных фирм, которые были любовно отобраны управлением транспорта и связи.
— Мы смотрели на участие фирм в других городских программах, например, в развитии АЗС, — поделился со мной г-н Климаков. — Часть фирм рекомендовали префектуры. Мы проверяли надежность претендентов через ФСБ, выясняли, не было ли у них задолженности по налоговой линии.
Что же мы имеем в результате столь строгого отбора? Главный специалист отдела организации дорожного движения московского ГАИ Александр Боровик считает, что с появлением платных парковок значительно увеличилась проходимость московских улиц.
Персонал стоянок следит, чтобы машины ставились только в один ряд и не мешали проезду. А кроме того, платные парковки дисциплинируют автолюбителей. Каким образом? Вот таким.
Иной небогатый водитель, рассуждает специалист Боровик, десять раз прикинет, стоять ли ему за собственные деньги или, может, потерпеть. Подумает-подумает, да и поедет восвояси. Водителю, конечно, плохо, зато на улице не тесно.
Вот оно как красиво. Да только опять получается не слишком законно. Безутешный адвокат Ольшанский, например, считает, что коль скоро знаков, запрещающих парковку, над стоянкой не вывешено, значит, вы имеете право стоять на ней сколько душе угодно. А если кто-либо пытается взять с вас за это деньги, значит, вам «навязывают платные услуги », что запрещено законом «О защите прав потребителя». Кстати, что за услуги-то такие? Может быть, они на этой стоянке машину охраняют? Да упаси, Господи. Они ее даже не моют.
Впрочем, с сожалением отмечает адвокат, желающих посудиться из-за 8 тысяч рублей пока не нашлось. А зря. Это ведь только так кажется, что 8 тысяч — деньги небольшие. В масштабах города все гораздо серьезней. Скажем, тот же Игорь Климаков повествует, что в этом году парковщики должны перечислить в городской бюджет 45 миллиардов рублей. И это, заметьте, только десятая часть от общих сборов. Значит, всего с нас с вами за асфальт коммерсанты соберут без малого полтриллиона рублей. За что? Непонятно. Но бодрит.
Начинание настолько увлекательное, что тот же г-н Климаков откровенно признается, что в городе действует масса «левых», не подчиняющихся мэрии контор, собирающих с граждан деньги за парковку по собственной инициативе. Пример? Да вот сигнал поступил: в Южном порту какие-то мытари объявились.
Кто такие, откуда? Надо бы их проверить.
— А что будет, если «левым» парковщикам не заплатить? — поинтересовался я у Игоря Владимировича.
— Ну, не знаю. Может быть, колеса проколют, — предположил опытный специалист.
Одно хорошо: с 8 вечера до 8 утра на муниципальных стоянках можно парковаться бесплатно. Оно и понятно: ночью улицы Москвы пустынны, добропорядочные граждане спят, поставив машину во дворе или загнав ее в малогабаритный гараж-ракушку. Но беззаботные горожане не подозревают, что родная мэрия присматривается уже и к ним и собирается лишить всех и этой недорогой собственности.
Всех выковыряют из ракушек
Первая атака на гаражи малых форм состоялась в Москве осенью прошлого года.
Именно тогда автор этих пронзительных строк обнаружил на своей ракушке криво прилепленную к ней бумажку, предлагающую законно оформить эту пародию на гараж. Я пошел по указанному адресу, заполнил множество бумаг, заплатил сто долларов и за это получил красный металлический номер. К номеру прилагалось Свидетельство, раскрыв которое я прочел, что теперь обязан оформить установку тента в соответствии с распоряжением мэра «Об упорядочении размещения металлических тентов типа „ракушка"».
— Не понял, — признался я честно гражданам, выдавшим мне красный номер от имени ООО «Управление информационного обеспечения». — А сейчас я деньги за что отдал? — Так вы заплатили не муниципалитету, а коммерческой фирме. За регистрацию и консультацию. Мы вас посчитали и заложили в компьютер. А теперь нужно пройти все инстанции и получить разрешение на установку ракушки.
— А в чем, извините за назойливость, состоит дорогостоящая консультация? — пошел я на принцип.
— Сейчас. Вы обязаны по первому требованию властей убрать свою ракушку, — проконсультировали меня.
Дело хорошее. Причем хорошо оно тем, что таких идиотов, как я, наберется достаточно. Сейчас почти на каждой московской ракушке — синий или красный номер. Номер, который не дает ровным счетом никаких прав и служит только для того, чтобы власть, заглянув в компьютер, знала, кому принадлежит данная ракушка и куда позвонить, когда придет время ее сносить.
Несколько десятков тысяч московских ракушечников сами сунули голову в очередную коммерческую петлю, да еще и заплатили за это. Считайте сами: в Москве, по данным Управления экспериментальной застройки микрорайонов, ракушек больше 100 тысяч.
По 100 долларов с каждой... Это ж, граждане, получается 10 миллионов долларов.
Посчитав всю эту математику, по инстанциям за разрешением на ракушку я ходить, конечно, не стал. Невозможно пройти столько инстанций — Госпожнадзор, СЭС, Москомприрода, Отдел подземных сооружений Правительства Москвы, Мослесопарк, ГлавАПУ, префектура, Москомзем. Кто ж такое выдержит?! — И правильно! — поддержал меня бескомпромиссный адвокат Ольшанский. — Землеотвод для установки тента без дна оформлять вовсе не нужно. Вы же не спрашиваете Москомзем и Мослесопарк, можно ли вам припарковаться во дворе? Так что не ходите вы за разрешением. Не дадут его вам, даже если все инстанции обойдете. И вот почему. 5 ноября 1996 года мэр Лужков подписал еще одно постановление — «О ходе выполнения постановления № 216 от 12.03.96 о строительстве многоэтажных гаражей...», согласно которому округам велено вообще приостановить выдачу разрешений и «приступить к поэтапной ликвидации плоскостных гаражей и ракушек».
— Мы хотим вообще избавить город от ракушек, — поделился со мной откровением Юрий Кузьмин, замгендиректора Управления экспериментальной застройки. — Очень нерациональны, мешают пожарным и мусорным машинам. Грязь от них постоянная. К тому же, образуются темные криминогенные места, в которых по вечерам с граждан снимают шапки и шубы.
Совсем другое дело, по мнению Юрия Михайловича, — подземные и многоэтажные гаражи. Таких у нас в городе уже доблестно построено на 40 тысяч машино-мест. А к 2001 году мэрия обещает обеспечить такими машиноместами аж полмиллиона автовладельцев. И разместить в них всех бывших ракушечников.
Конечно, дело это небесплатное. Что на это сказать? Скажу вот что. Теплый гараж, конечно, лучше ракушки. Но вот ракушка стоит 640 долларов. А место в гараже — от четырех тысяч до 12. Почувствуйте, как говорят, разницу. Гражданин, наскребший три тысячи долларов на подержанный «Жигуль», может купить ракушку, но не в состоянии он оплатить гараж стоимостью во много раз больше его машины.
И еще. Ракушка, она не героин и не автомат Калашникова. Ракушка — это открыто продающийся товар. Государство разрешает его производить, им торговать и его покупать. Гражданин, добрая душа, покупает. А потом государство в лице городского чиновника вдруг заявляет: а вот пользоваться товаром не надо. Грязь от него, и шапки воруют.
Все эти пафосные соображения я высказал Юрию Михайловичу Кузьмину. Но Юрий Михайлович ответил мне, что у него нет времени заниматься общефилософскими вопросами, ему надо выполнять распоряжения мэрии. А что касается ракушек, то владельцам их, тем, кто все-таки не поленился и разрешение себе выправил, место в гараже будет предоставляться по себестоимости, а не по коммерческой цене.
И еще одно утешение. Правда, слабое.
Префектуры пока не могут начать «поэтапную ликвидацию ». Нет денег. Скажем, вызов одного крана для демонтажа ракушки обходится в 100 тысяч рублей. Так что пока их сносят только при крайней необходимости — например, чтобы починить теплотрассу.
Всем жертвам ремонтных работ бесстрашный адвокат Ольшанский советует поступать следующим образом. Не обнаружив однажды ракушки на привычном месте, отправляйтесь в префектуру и требуйте указать вам ее нынешнее местонахождение. Узнав адрес свалки, на которой похоронили ваш гараж, бегите туда с фотоаппаратом и снимайте на пленку останки имущества. Затем, прихватив с собой еще и квитанцию о покупке, идите в суд и пишите исковое заявление. Все точно так же, как если бы вас лишили машины. Особо упирайте на то, что неприкосновенность личной собственности гарантирована Конституцией и посягнуть на нее можно только по вступившему в законную силу решению суда.
Впрочем, Ольшанский советует в данном случае все же воспользоваться услугами дипломированного адвоката: дел о сносе ракушек московские суды еще не рассматривали.
По крайней мере, в массовом порядке. Так что во избежание юридических осечек лучше подстраховаться.
На осмотр становись! И все-таки ракушки — это, можно сказать, частный случай. Ракушек в Москве, напомню, 100 тысяч, а автомобилей — два миллиона. И каждый должен проходить регулярный технический осмотр. К чему я все это? Да к тому, что недавно наша мэрия решила пересмотреть традиционный порядок прохождения техосмотра, в связи с чем в сентябре прошлого года и выпустила очередное автомобильное постановление — «Об организации системы инструментального контроля технического состояния автотранспортных средств в Москве*.
В чем суть нововведения? Если вкратце, то в десятикратном повышении стоимости техосмотра. Он, к тому же, теперь будет проводиться в два этапа. Для начала автовладелец должен будет посетить станцию инструментального контроля, которая освидетельствует его машину и возьмет за это вместо нынешних 8 тысяч примерно 100, а уж только затем с результатами освидетельствования на руках отправиться в ГАИ, которое выдаст талон о прохождении техосмотра.
Пока эта схема не работает, но посмотреть на ее прообраз уже можно. Достаточно съездить на Вагоноремонтную улицу или улицу Перерва, где функционируют станции техосмотра ОТОР-1 и ОТОР-2, построенные по технологии немецкой фирмы «Бош».
Осмотр там проходит так. Сначала машину «пробивают» на угон, затем — загоняют на проверочную линию. Там ее моют, проверяют работу световых приборов, наличие аптечки, огнетушителя и знака аварийной остановки. Потом на компьютерном стенде диагностируют работу тормозной системы и токсичность выхлопных газов в различных режимах работы двигателя. Если все нормально — владельцу на месте выдается талон о прохождении техосмотра (так как пока осмотр проводят сотрудники ГАИ).
Если нет — просят исправить недостатки.
Вроде бы, ничего страшного. По крайней мере, я, пробыв в ОТОРе-2 целый час, не заметил, чтобы кого-нибудь завернули. С миром отпустили даже владельца пятнадцатилетнего «Запорожца». И взяли с него по традиции только 8 тысяч рублей. Но это — только пока.
Дело в том, что сразу после выхода постановления ГАИ хотело пропустить через две эти станции всех городских машиновладельцев. Не получилось. Как выяснилось, оба ОТОРа могут обработать не больше 700 машин в сутки. Поэтому сейчас туда направляют только автомобили старше 15 лет и иномарки с правым рулем — самые небезопасные. Остальные же пока осматриваются по старинке — в районных ГАИ. Безо всяких компьютеров, на милицейский глазок.
— Мы должны были ввести инструментальный контроль для всех автомобилей с первого января этого года, — пожаловался мне начальник отдела пропаганды московского ГАИ Андрей Щавелев. — Но, как оказалось, для этого необходимо построить еще восемь станций — по одной на каждый округ.
А денег на это, пятьдесят миллиардов рублей, сразу не выделили. Поэтому действие постановления мэрии было приостановлено до постройки всех диагностических линий.
Ждать нового порядка осталось недолго. Дорогостоящее «бошевское» оборудование уже закуплено и приехало в Москву.
Осталось смонтировать. Так что в будущем году поголовный «инструментальный контроль» начнет действовать наверняка. И вот тут-то цены и вырастут. По прикидкам Владимира Шведова, начальника ОТОР-2, примерно до 100 тысяч. Объяснение этому самое прозаическое: как-то ведь должны компенсироваться амортизационные расходы на оборудование, присматривать за которым станет государственное предприятие «Московская городская служба технического контроля». То есть опять получается так, что свои трудности мэрия хочет решить за счет горожан.

Старые и новые штрафы 1985 год апрель 1995 года май 1997 года
Езда в нетрезвом состоянии: 10 руб. 1—2 мин. з/п 12 мин. з/л
Нечитаемость номера: Предупр. 0,1—0,3 мин. з/п 0,5—1 мин. з/п
Проезд на красный свет: 1 руб. 50 коп. 0,2—0,4 мин. з/п 1—3 мин. з/п
Превышение скорости более, чем на 30 км/ч: 2 руб. 1 мин. з/п 3—5 мин. з/п
Езда без прав: Предупр. 0,5—1 мин. з/п 5 мин. з/п

— И здесь все незаконно, — убеждал меня решительный адвокат Ольшанский. — Есть ведь у нас закон «О безопасности дорожного движения ». И в нем прямо записано, что порядок проведения техосмотров, единый для всех граждан России, устанавливается федеральным правительством. В нынешних правилах нет ни слова об «инструментальном контроле ». Кроме того, в законе «О милиции » и в Положении «О ГАИ» записано, что техосмотр должны проводить исключительно сотрудники госавтоинспекции. Нет там упоминания ни о какой Московской городской службе технического контроля. И потом, почему москвич должен платить за техосмотр в десять раз больше, чем житель, скажем, Калуги? Правильно, не должен. А это значит, что в скором времени в московских судах может появиться новый, доселе неведомый вид гражданских исков, обязывающих райотделы ГАИ проводить техосмотры. Суды у нас, слава Богу, пока судят по федеральным законам. Так что, поборемся.
Большие деньги Увы, если ранее я говорил о незаконных действиях власти, то ниже в двух словах попечалюсь о законных. С 8 мая вступили в силу новые штрафы. Повторяю: это уже закон, прошедший Госдуму и подписанный президентом. А посему — без комментариев. Впрочем, нет. Комментарии все же есть. Вот какие мысли по поводу высказал недавно на брифинге главный пропагандист здорового образа езды Андрей Щавелев: — Зря москвичи волнуются по поводу повышения штрафов — надо просто ездить не нарушая. Сколько по Москве «крутых» ездит?! А если таких два-три раза за день оштрафуют по новым тарифам, глядишь, они уже подумают, нарушать или нет! Такая вот точка зрения. Вполне законная.
Тут даже адвокат Ольшанский не поможет.
Прямо хоть пешком ходи. Против развращенного милиционера нет приема.
ИВАН ПУЗЫРЕВ
Журнал «Столица», номер 06 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-06
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?