•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Газы!

Май споил сквозняками, заморочил гражданского поводыря Охлобыстина. И бредет он — я, соответственно, — сквозь промозглый вечер навстречу приключениям, и скрипит под ногами кремлевская брусчатка Tombe la neige голосом другазакадыки Гарика Сукачева. Эх, жизнь моя, как гороховый суп, — на вкус хороша, но от газов спасу никакого. Вот вчера, например: едва отшептал я перед сном слова любви своей яхонтовой незабудке Оксане, как ко мне в квартиру вломился обезумевший Никое Сафронов с новой картиной «Черные квадраты истории».
Никое — мужик из главных, но у него не совесть, а таланты. Делать нечего — картина больно хороша, одна рамка — триста баксов, а сюжет — вообще умора: теща до утра хохотала.
— «Инфант террибль»? — предлагал он.
— Обалдел, что ли?! — протестовал я. — «Мадам Софи». Там пиканты! В итоге оказались мы в казино. На пороге увеселительного заведения я, к своему счастью, вспомнил, что деньги у меня остались в прихожей на холодильнике. Никое, услышав об этом, изрядно скис и напомнил, что картину дарил он. И дарил мне.
— Спокуха! — подбодрил его я в тайной надежде войти в здание, смешаться с толпой и через черный ход вернуться к теплым кальсонам.
Но он крепко ухватил меня за локоть и потащил сквозь зал к бару.


Мама родная, думаю. Неужели придется вытаскивать из-за подкладки сто долларов, вложенные туда на случай очередной встречи с представителями закона? Слава Богу, мой левый зрительный орган выделил среди присутствующих делового партнера Юрика Разумовского, по кличке Анютины глазки. Глазки лихо бросал сотенные фишки на стол одной рукой, а другой мял бедро рыхлой блондинке в лиловом платье.
Третьей рукой он то и дело подносил к своему брезгливому рту пухлый бокал с горячительным.
И хотя я понимал, что руки у него всего две, все равно третьей он подносил ко рту бокал.
Впрочем, я не стал особенно терзаться загадкой о лишней конечности и направился к другу.
— Здорово, Юрчелово! — поприветствовал я его.
Едва он завидел меня, рук у него стало значительно меньше, а те, что остались, протестующе замахали на меня.
— Не дам! — зло зашипел Глазки. — Ты в прошлый раз уже брал! — Чего ты, дружище? — поспешил я успокоить его и тут же подтолкнул к нему Никоса.
— Это тот самый Сафронов. Он мечтает нарисовать твой портрет. И мы тебя искали.
— Какая отвратительная рожа, — не забыл шепнуть мне на ухо художник и добавил громко: — Вылитый принц Чарльз! — Документы?! — потребовал бдительный Юрик и протянул к холеному лицу художника жилистую руку.
Никое поспешил выполнить требование возможного спонсора и вытащил из кармана паспорт. После тщательного изучения печатей и водяных знаков Глазки изменился в лице и предпринял нечто вроде книксена.
— Очень, очень! — пробормотал в ответ художник и спешно меня предал. — Я Ивану картину подарил, а он деньги на холодильнике забыл.
— Эка невидаль! — засмеялся мой гадкий деловой партнер. — Хотя обычно он их оставляет в ящике стола. Только о них тоже не нужно беспокоиться. Их там как раз на пачку вонючего табака для его вонючей трубки.
Никое взглянул на меня новыми глазами и обратился к Юрику с новым вопросом, намекая на меня: чем же он живет? — Ему ничего не остается делать, он бессмертен! — захохотал уже во весь голос тот.
— Ври, ври, да не завирайся! — попытался было я обидеться, но, будучи по натуре очень отходчивым, полюбопытствовал: — Дашь денег?
— Фишками, — сухо отрезал Глазки и добавил: — У Висельника в мужском туалете, — подмигнул мне он и обратился к Никосу: — Где сейчас находится «Анна »?
— В коллекции у Никиты Михалкова, — заскромничал тот.
— А «Переход в четвертое измерение »; Пока мои культурные товарищи наслаждались общением, я пошел в упомянутый мужской туалет. В одной из кабинок я отыскал своего старинного приятеля, бывшего капитана милиции, а ныне производителя фальшивой водки Сергея Д., по кличке Висельник. После непродолжительных приветствий тот выдал мне две пригоршни сотенных фишек и поведал забавную историю о том, как смекалистому Юрику пришла в голову идея вместо партии пробок к водке «Белый орел» изготовить тысячу игровых фишек. Различие с настоящими было только в весе, но различие незначительное. Посмеявшись с Висельником над превратностями игрового бизнеса, я вернулся в зал и поделился шершавыми жетонами с художником.
Засим мы весело побежали по столам, то и дело рассыпая фишки по зеленым полям рулеток и запивая проигрыш наливками. К четырем утра у нас осталось по две фишки. И тут мою мнительную душу посетил какой-то неуют. Я огляделся по сторонам и заметил в центре зала группу менеджеров казино спортивного телосложения.
Пит-боссы доверительно судачили между собой, попутно скидывая на стулья пиджаки и засучивая рукава. Один из них, судя по комплекции и отсутствию суеты, старший, внимательно изучал на свет фишку.
Я проанализировал возможный маршрут работников ночного заведения и пришел к неутешительному выводу, что, скорее всего, меня, Никоса, Глазки и Висельника ожидает познавательная прогулка с разрывными пулями в головах на тридцатый километр за окружную дорогу. Своими скорбными наблюдениями я поделился с художником. Через секунду мы прорвали холодное утро телами и, подобно стаду кабанов, помчались по гулкому переулку.
Какую-то часть пути с нами поневоле проделали два охранника. Мы несли их на груди перед собой до поворота. У поворота от них пришлось отказаться, и они, изрыгая проклятия и стоны, откатились к забору детского садика. Мы не бежали — мы летели, наслаждаясь молодостью и удобной обувью.
— Суть моя! — признался я по возвращении домой Оксане: — Я никогда не смог бы проиграть тебя в карты! — Аль не хороша?! — осерчала моя волшебница.
— Не в этом дело, — оговорился я. — Сопернику ставку не поднять! — Тротиловый мой! — умилилась она и подставила губы для поцелуя.
Журнал «Столица», номер 06 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 25
Номер Столицы: 1997-06
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?