•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Детский менталитет

Сотрудники журнала «Столица», как правило, отличаются умом и сообразительностью. Отмечены уже несколько случаев, когда это пригодилось на производстве. В частности, некоторыми особо сообразитель. ными сотрудниками было доложено, что в районе Тушино постоянно наблюдается скопление милиционеров. Причем, милиционеры попадаются в основном некрупные и даже, будем говорить прямо, маленькие. Рост такого тушинского милиционера может доходить до полутора метров. При этом милиционер достаточно подвижен, имеет портфель и сообразительный взгляд. Для выяснения подробностей в район Тушино была выдвинута поисковая бригада в составе журналиста Толстунова и фотомастера Федорова. Все счастливо разъяснилось.
Никаких карликовых милиционеров в Москве нет. Есть просто маленькие. А ростом они и метр сорок, конечно, но и метр девяносто тоже. Обыкновенные дети — от четырнадцати и до семнадцати. Только в форме. Их и искать, кстати, долго не пришлось.
— Прямо и направо, — радостно объяснил пожилой грузчик продбазы на улице Свободы, к которому мы и обратились со странным вопросом: не видал ли он где поблизости низкорослых милиционеров? — Ага! — закивал головой усталый поутру человек. — Раньше там школа вечерняя была, а теперь, значит, пацанов на ментов учат. Навроде суворовцев.
Так и оказалось. Улица Фабрициуса, 26. Милицейский колледж.
Пятьсот учащихся.


Майка безопасности
Пятьсот милиционеров сразу! Я вот одного увижу — и стараюсь куда-нибудь немедленно спрятаться. Несмотря на всю законопослушность. Да не я один. У моего друга Бесика Уригашвили только что был день рождения. Ему подарили майку с надписью: «Товарищ сержант! У меня есть московская прописка ». Бесик собирается носить ее летом в целях личной безопасности. От времен отсутствия охранной майки у журналиста Уригашвили остался шрам на лбу после его соприкосновения с милицейской дубинкой.
Мое лицо более обманчиво, вследствие чего не бросается в глаза служителям правопорядка и не носит следов разнообразных встреч с ними. Правда, однажды было дело на «Войковской». «Я — москвич», — сказал я на всякий случай сержанту. «А я — нет», — зло ответил мне человек в сером. И добавил: «Эх, и били мы вас, москвичей, в армии. Ну, ладно. Повезло тебе, что трезвый. Иди покуда».
И я считаю, что повезло. Потому что и в самом деле не всегда бываю трезвый, хоть и москвич. В общем, не люблю я московскую милицию, как и, чего лицемерить, большинство жителей столицы. За то, что она не всегда любит нас.
— Раньше так и было, — объяснил мне заместитель начальника тушинского колледжа по кадрам подполковник Логинов. — Брали в милицию по лимиту. Москвичи такими милиционерами с провинциальным акцентом и замашками были недовольны. Стали набирать из столицы и области. Шесть месяцев в школе милиции — и вперед. И вышло так, что не всегда приходили в милицию с чистыми помыслами. Пять лет назад решили влить в московскую милицию новую кровь. Создали колледж в Тушино.
В Тушино воспитывают не просто милиционеров, а милиционеров будущего. С чистыми руками.
Стройка будущего Первое впечатление: главное, чему учат в колледже будущее московской милиции, — строиться.
Утром, в восемь, у них построение по курсам. Еще строятся до и после завтрака и обеда. Перед началом и по окончании каждого урока (а всего их в день восемь) опять строятся, повзводно. Ходят строем.
Все эти «правое плечо вперед», «кру-гом» и прочая муштра, на мой взгляд, за три года превращают нормальных мальчишек в тех, что годны разве что для строевой.
— А нюхать клей «Момент» лучше? — парировал, ласково глядящий на серые шеренги, фотографический корреспондент Алексей Федоров. — Знаю я сегодняшнюю гражданскую молодежь.
Полтысячи не нюхавших клея маленьких милиционеров тем временем всовывали под правые погоны пилотки, застегивали на все пуговицы форменные рубашки, перебрасывались вполне казарменными шуточками и собирались начать очередной учебный день протяженностью в восемь с половиной часов. А ведь некоторым приходится добираться сюда, в Тушино, с других концов Москвы. А есть еще и ребята из Подмосковья, к примеру, из Протвино. Вот и получается, что, проснувшись чуть свет, мальчишки возвращаются домой, когда уже стемнеет. Дальше — домашние задания и сразу в кровать, потому что вставать рано. Дискотеки маленькие милиционеры не жалуют. Как вам нравится такое счастливое детство? Но может без этого руки у милиции не становятся чистыми? Тем временем замначальника курса капитан Зимин закончил рапорт начальнику курса капитану Краснокутскому: — Присутствует сто девяносто шесть учащихся, семь больных, пять отсутствуют по неизвестным причинам, двадцать на диспансеризации.
— Вольно, — сказал капитан Краснокутский, лучший в колледже строевик, пришедший сюда из армии.
«Будем налаживать здесь армейскую дисциплину, — подчеркнул в беседе с нами строевой капитан, — а то превратили милицию в народную дружину!» «Какую еще дисциплину наводить?» — ужаснулся я, глядя, как справа по одному в шеренгу входит в класс очередной взвод. Кроме учителей, за учащимися следят сразу несколько милицейских командиров — комвзвода, замначальника курса, начальник курса, заместители начальника колледжа и сам начальник заведения. Все, естественно, офицеры. В каждом взводе — помощник командира. Младший сержант. На курсе (а это пять взводов) имеется старшина. Курить в колледже запрещено строжайше. Пить — только один раз в три года: шампанское на выпускном вечере. Про клей «Момент» или что-нибудь подобное я уж и не говорю. Прогулять невозможно. Сбежать с урока немыслимо.
Уроки здесь обычные. Хотя и с налетом предстоящей профессии. В кабинете физики, скажем, висит стенд «Физика и криминалистика».
Да еще на занятиях, как правило, присутствует один из командиров.
Так что и тут не до вольницы. Встал. Доложил. Получил оценку. Сел.
И только на третьем, последнем, курсе ребят возят стрелять из ПМ в тир в Южное Тушино, разрешают поездить на учебных автомобилях, знакомят с уголовным, уголовно-процессуальным, гражданским и прочими кодексами.
Схватка медведя с волками Ради этой-то, мне непонятной, радости здесь ежегодный конкурс — от трех до десяти человек на место. Три экзамена. Диктант. История. Физкультура по пяти показателям.
Сергей Блинов, один из самых невысоких в колледже юных милиционеров, честно признался, что к физкультуре готовился год.
— Надо было двенадцать раз подтянуться, сделать восемь подъемов переворотом или же заменить это упражнение на метание гранаты, пробежать два километра кросса и сто метров челночным способом. Десять метров в одну сторону, поворот и десять метров в другую. И так десять раз. Но самым сложным экзаменом оказался диктант. Что-то про борьбу медведя с волками. Вроде про природу, но образно.
Я сразу представил эту образность. Сережа Блинов, будущий руоповец в виде медведя дает бой злобным волкам организованной преступности. Вот как. Но сложность диктанта на темы природы состояла в множестве деепричастных оборотов.
Серега Блинов диктант выдержал. На перекладине подтянулся. Не посрамил отца-милиционера, заместителя начальника Кунцевского РУВД. Теперь вот заканчивает свой первый учебный год. Сейчас пойдет завтракать.
Внешне ему пока далеко до медведя. Внешне он пока хрупкий. Поэтому, кроме занятий физкультурой, юный милиционер вынужден усиленно и разнообразно питаться.
Дорогие мальчики Я меню завтрака списал: 20 грамм масла сливочного, 50 грамм колбасы полукопченой черкизовской, 200 грамм какао с молоком. Хлеб белый. На обед же: свежие огурцы, суп овощной со сметаной, картофельное пюре, гуляш мясной и компот из сухофруктов. Хлеб черный.
А переписывал я старательно список блюд еще и потому, что услышал от подполковника Логинова замечательную цифру: каждый маленький тушинский милиционер обходится городу Москве в 100 миллионов рублей в год. То есть в полторы тысячи долларов в месяц. Тут не только на гуляш должно хватить.
Стал я считать. Ну, две формы — серая, как у обычных милиционеров, и пятнистая камуфляжная. Спортивная одежда. Стипендия — три четверти минимального оклада в месяц. Двухразовое питание — меню вы знаете. Месяц в году ребята выезжают в поле — весь сентябрь проводят в бывшем пионерлагере возле Дедовска.
Но все-таки почти 18 тысяч долларов в год — это стоимость вполне престижного закрытого пансиона в Германии или Австрии.
— Дорого, — согласился подполковник Логинов. — Но хорошего, честного милиционера воспитать разве дешево? Чтоб покой москвичей охранять и порядок? Да в школе милиции дороже выходит. В школе милиции ведь еще и зарплату платить надо.
Дороговизна обучения вынудила два года назад отказаться от идеи обучать милицейскому навыку совсем маленьких, после шестого класса. Набрали лишь несколько курсов. В будущем, 98-м году, состоится их выпуск, около двух сотен человек. Выпуск, кстати, экспериментальный. Потому что шесть лет учить на милиционера — «кру-гом», «равняйсь» — это 600 миллионов! Да такого дорогостоящего милиционера на улицу выпускать нельзя. А вдруг с ним что случится? Он же почти как шестисотый «мерс » стоит. Посадить где-нибудь на Петровке и пылинки сдувать с новенького мундира. И Лужкову, когда надо, показывать.
К тому же, выпуск 98-го года сразу на службу в полном составе не попадет. Все уверены, что абсолютное большинство курсантов поступит в Высшую школу милиции и другие вузы, дающие юридическое образование. Во-первых, у юных милиционеров льготы при поступлении. Во-вторых, они и без льгот лучше сверстников подготовлены.
Так что еще пройдет несколько лет, прежде чем маленький милиционер станет большим участковым.
В итоге шестилетнее обучение решили заменить на трехлетнее.
Все же дешевле. Стали брать ребят после девятого класса. Два года они учатся обыкновенным школьным дисциплинам, а на последнем курсе изучают специальные науки, в основном юридические.
Сергею Блинову это все еще предстоит. Пока же ему нравится, что физкультура здесь — один из главных предметов. Занятий много, а вместо модных айкидо, ушу и карате-до — добротное милицейское самбо. Может поэтому, хотя рост у Сережи пока и небольшой, сверстники из кунцевского двора дразнить его ментом тем не менее остерегаются. Да если б и дразнили, Серега бы не обижался — ну мент и мент, не бандит же.
Менталитет Подавляющее большинство учащихся — дети милиционеров, а некоторые даже и внуки их. Династическое заведение.
Пажеский корпус. Рафинированные милиционеры. Так что им не привыкать к особому быту, сленгу, манере поведения. У всех мальчишек вне зависимости от возраста и характера — цепкий недетский взгляд, вежливая настороженность, подчеркнутое следование всем возможным законам и правилам. При поступлении каждый абитуриент проходит проверку с той же строгостью, как и при приеме на работу в милицию: кто родители, где родственники, как характеризуются. Медкомиссия тоже проводит проверку по всем милицейским правилам, без послаблений. Личные де,ла на принятых оформляются как на сотрудников милиции. У них и удостоверения похожие. Ношение формы — обязательно. Вне зависимости от того, в колледже ты или следуешь из него домой. Пуговицы застегнуты. Значки прикручены. Шевроны нашиты. К карману пристегнута пластиковая карточка с-именем и фамилией.
В общем, сурово. По-суворовски. Кстати, сегодня в армии бывших суворовцев недолюбливают. За отсутствие гибкости, педантичное следование закону и уставу, показное неразгильдяйство. Хорошие качества для офицера. Может, и у «тушинцев» получится? Хотя какая уж новая кровь у детей и внуков сегодняшних милиционеров! Впрочем, все это выяснится лишь через несколько лет. Сережа Блинов обязательно вырастет, возьмет в руки дубинку или оружие и выйдет на улицу. У моего друга Бесика Уригашвили выцветет майка, а надпись на ней сотрется.
Вот тут-то они и встретятся друг с другом.
ВАСИЛИЙ ТОЛСТУНОВ
Журнал «Столица», номер 05 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?