•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Аркадий Ипполитов. Смерть Адама

Скупой библейский рассказ о жизни первых людей послужил основой для многих поздних добавлений и переработок. Одной из таких вариаций стал сюжет «Оплакивание Авеля Адамом и Евой». В Библии ничего не говорится о горе прародителей, но уже в средневековых мистериях появляются рыдающие над Авелем Адам и Ева. Тогда же этот сюжет появляется и в изобразительном искусстве, а особенную популярность он получил в эпоху барокко. Во многом это связано с возрождением жанра средневековых мистерий, прямыми наследниками которых были «Смерть Авеля» Гесснера и «Потерянный рай» Мильтона.
Гравюра Санредама по рисунку голландца Абрахама Блумарта как раз является образцом новой интерпретации библейских сюжетов. В этом произведении смешиваются два стиля: манье; 'чм и барокко. Элегантная поза, ее прическа, похожая на прически античных статуй, прихотливый рисунок тел напоминают об изысканном декоративизме интернационального маньеризма, блестящего и холодного стиля европейских дворов конца XVI века. В то же время зритель втягивается в пространство изображения, будто подхваченный вихрем, что делает его соучастником происходящего. Открытая динамика композиции отличается от замкнутой плоскости картин маньеристов, как бы помещающих между зрителем и произведением толстый слой стекла. Эмоциональное напряжение «Оплакивания Авеля» Блумарта означает рождение нового, барочного восприятия и становится началом современной драмы.
Композиция Блумарта динамична и условна. Филипп де Шампень, французский художник XVII века, гораздо более повествователен. Смерть вошла в благостный первобытный мир, но об этой трагедии рассказано с обстоятельностью фламандской жанровой живописи, недаром сам художник был фламандцем по происхождению. В картине раскиданы приметы идиллии: дети играют с птичкой, овечка щиплет венок из цветов, по лугам бродят тучные стада. Собака Авеля с удивлением обнюхивает мертвое тело, не понимая, что случилось, как не понимает этого и природа, безразличная в отличие от природы, изображенной Блумартом, к трагедии Адама и Евы.


Первые люди Филиппа де Шампеня одеты в звериные шкуры, что буквально соответствует тексту Библии и нашим современным представлениям о быте каменного века. Так в трактовке этого художника мировая трагедия превращается в рассказ из жизни первобытных людей. Поэтому условность Блумарта намного ближе романтизму мистерии Байрона, отрицающего в предисловии к своему «Каину» родство с Мильтоном и Гесснером, к которым гораздо ближе Филипп де Шам-пень.
Фигура Адама в картине Шампеня напоминает изображение Иоанна Крестителя в пустыне. Такая аллюзия из Нового Завета не случайна; в истории Авеля богословы очень часто видели прообраз жертвы Иисуса. Это было настолько распространено, что Байрон специально подчеркивал, что его «Каин» «не имеет ничего общего с Новым Заветом». Филипп де Шампень, очень близкий к янсенистам Пор-Руаяля, как раз акцентирует внимание на новозаветных ассоциациях, следуя богословской традиции, в отличие от Блумарта и Байрона. Разница между этими двумя «Оплакиваниями Авеля» — это разница между романтической динамикой раннего барокко и обстоятельным позитивизмом зрелого XVII века.
Ева в трагедии Байрона причитает над телом Авеля: О смерть! Не я ль ввела Тебя в наш мир? Зачем же не меня ты взяла от мира?
Первая смерть связана с преступлением. Может быть, желание прекратить насилие объясняет странные слова Господа И сказал ему Господь: «Всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Бог Каину знамение, чтоб никто, встретившись с ним, не убил его». Далее в Библии есть темное место — Ламех обращается к своим женам: «Ада и Цилла! Послушайте голоса моего, жены Ламеховы! внимайте словам моим: я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне».
На этих словах основан сюжет «Убийства Каина Ламе-хом». Гравюра Луки Лейденского посвящена этой редкой истории. Апокрифы рассказывают, что после убийства Каина Ламех был поражен слепотой, в Библии указание на это отсутствует. Лука Лейденский изображает пораженного слепотой Ламеха и еще одного странного персонажа, его сына Тувалкаина, с которого начинается библейский бронзовый век, о нем сказано: «Цилла также родила Тувалкаина, который был ковачем всех орудий из меди и железа».
Смерти насильственной, противной Богу, противопоставлена смерть естественная. Смерть Адама в возрасте 930 лет стала сюжетом фрески Пьеро делла Франческа. Эта первая фреска из серии «Истории Святого Креста» впрямую не соотносится с текстом Библии. Рассказ о Святом Кресте
появился позже, и в нем повествуется о том, как святая Елена обрела крест, на котором был распят Иисус Христос. Крест был сделан из дерева, выросшего на могиле Адама. Таким образом Ветхий и Новый Заветы связываются в единое целое.
Адам и его потомки жили столетиями и были прозваны патриархами. Фреска Пьеро делла Франческа как нельзя более точно передает ощущение патриархальности. В ритмически расставленных фигурах детей и внуков Адама чувствуется размеренный покой, что исходит от знаменитого библейского перечисления: «Дней Адама по рождении им Сифа было восемьсот лет, и родил он сынов и дочерей.
Всех же дней жизни Адамовой было девятьсот тридцать лет; и он умер».
В этом спокойном библейском повторении содержится то умиротворенное отношение к смерти, которое искали философы — дети Адама, и этим святым умиротворением наполнена фреска Пьеро делла Франческа.
Журнал «Столица», номер 25 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 10
Номер Столицы: 1992-25
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?