•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Москвичи боятся приватизации

Во-первых, конечно же, приватизации собственных квартир. Потому что не знают, какие будут налоги. И, во-вторых, они боятся приватизации вообще, как явления. Боятся, что богатые и сильные их, бедных и безвластных, просто не поймут. И обидят. Среди возможных обидчиков числят инофирмы, префектуры, просто непорядочных лиц.
Юридических и физических. А последнее время — и Церковь.

Все началось года три назад. Когда от разговоров — надо, дескать, вернуть Церкви награбленное — перешли к собственно возвращению. Оказалось, что две трети московских храмов заняты под культуру. Под музеи, реставрационные мастерские, выставочные залы. Разумеется, у этих совсем не коммерческих организаций нет денег, чтобы построить себе новый дом или купить. У них вообще не очень много денег. А о какой-либо компенсации Церковь и слушать не хочет.
В начале века отобрали — в конце извольте вернуть. Все остальное — ваши трудности.
В конце прошлого года на пресс-конференции в Министерстве культуры РСФСР настоятель церкви Всех Святых на Кулишках о.Мартирий благодарил Бога за то, что здание досталось общине в сравнительно приличном виде. Я встал и спросил, как он намерен отблагодарить малоимущих сотрудников Музея истории Москвы, которые и в рабочее, и в свободное время чистили, реставрировали храм в надежде разместить там свою археологическую экспозицию, а затем безропотно вернули верующим, дали им иконы, даже люстру.
— Никак не намерен, — обиделся батюшка. — То был их долг перед Богом.


Правда, не музейщики и не реставраторы отнимали в восемнадцатом церковное имущество. И не у тех священников, что требуют сейчас отдачи долга. И не у того Православия. Увы, не то сейчас Православие. Не верите — читайте Ивана Шмелева.
Большинство требуемых Патриархией зданий — памятники архитектуры, а духовенство, как мне рассказывали в Управлении госконтроля охраны и использования памятников истории и культуры г.Москвы, не очень аккуратно в соблюдении охранных законодательств. Не так давно, например, настоятель церкви Трифона в Напрудном распорядился вырубить в кладке конца XVI— начале XVII века ниши, повесить нелепые батареи отопления, приставить двери чуждого стиля. А церковь — ценный памятник, входит в учебники по архитектуре.
Несколько лет назад речь шла лишь о передаче культовых зданий. А недавно мне попалось письмо Патриарха Алексия вице-мэру Ю.Лужкову. Суть — нужно «перевести ранее отторгнутое церковное имущество вновь в собственность Церкви». И достойное окончание: «Уверен, что положительное решение поднятых вопросов будет способствовать благу нашей Святой Церкви и православного верующего народа». А далее — список из 39 объектов. И среди них — всего два храма.
Владыки не устояли перед главнейшим мирским соблазном эпохи — приватизацией. В списке 9 жилых домов. Бывших доходных домов церквей, монастырей, подворий. Но их обитателям от этого вряд ли станет легче. Для них Церковь — захватчик, агрессор. Может быть, никто их и не тронет, и останутся они на своих квартирах, только плату станут в другое место перечислять. Но нет гарантий. И вопрос — какую плату.
Здесь Российский государственный гуманитарный университет, Детский фонд, Центральная студия
документальных фильмов, Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства. Возможно, профиль этих учреждений и не станет меняться. Но идеи православия, видимо, будут обязательными для их работы. А несогласным придется уйти.
К тому же у Патриархии очень мало денег. У недавно отреставрированной церкви Владимира в Старых Садах — черные купола. Кресты — золотые, ободки внизу — золотые, а между ними — черные купола. Деньги придется зарабатывать, сдавая помещения под разные мероприятия. Это практиковалось до революции. В Казанском подворье (пр.Сапунова, 11) действовал трактир Бубнова. Он «занимал два этажа громадного дома и бельэтаж с анфиладой роскошно отделанных зал и уютных отдельных кабинетов.
Это был трактир разгула, особенно отдельные кабинеты, где отводили душу купеческие сынки и солидные бородачи-купцы, загулявшие вовсю... К Бубнову переходили... если лишки за галстук перекладывали, а от Бубнова уже куда угодно, только не домой. На неделю разгул бывал». ' Казанское подворье входит в список. Не появится ли там нечто подобное?
Кстати, не все здания, имеющие фактическое отношение к Церкви, юридически являлись ее имуществом. Вдовий дом Попечительства о бедных духовного звания, что по Армянскому переулку, 11 (он тоже в списке), в народе называли «горихвостовским» заведением, потому что оно содержалось на средства Дмитрия Горихвостова. И потомки мецената, если уж на то пошло, имеют больше прав, чем Церковь.
В письме есть такие слова: «Список церковных зданий не является полным. Над изучением вопроса бывшей церковной собственности мы работаем и по мере выявления оставшихся церковных зданий и необходимых сегодня для удовлетворения нужд Церкви будем представлять дополнительные списки». Уже начинаются разговоры о зданиях, в которых были домовые церкви, а были они почти всюду.
Есть в письме и такая фраза: «Наша Церковь остро нуждается в помещениях для воскресных школ, типографий, дел милосердия, духовного просвещения, благотворительности и др.»
Да, нуждается. Но почему Церковь считает, что счастье одних можно построить за счет ущемления другие?
Алексей МИТРОФАНОВ
Журнал «Столица», номер 25 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 1
Номер Столицы: 1992-25
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?