•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Два президента, или Шекспир по-русски

Как в декабре 1991 года Б.Н.Ельцин, отстраняя М.С.Горбачева от власти, действовал совершенно в духе героинь «Короля Лира», за что и заслужил похвалу («Перепер он нам Шекспира на язык родных осин»), так полгода спустя Борис Николаевич вновь стал перепирать — того же автора, на тот же язык и на том же материале. 2 июня пресс-служба президента России сообщила, что публичные речи и интервью президента СССР «нельзя расценить иначе, как попытку нагнетания политического напряжения, в сущности как дестабилизацию социально-политической обстановки в стране». А ввиду явной «опасности и нетерпимости таких заявлений» и «в целях сохранения в стране стабильности Б.Н.Ельцин вынужден будет принять необходимые и законные шаги». Стиль и тон заявления вызвал сильную изжогу даже у достаточно лояльных президенту РФ членов парламентской группы «Реформа», и на следующий день они поинтересовались у Ельцина, что все это должно значить и какая муха его, Бориса Николаевича, укусила. Президент РФ выразился в том духе, что был не совсем прав и покаялся: «Но, Боже, как играют страсти моей послушною душой!» — и обещал оставить президента СССР в покое. На следующий день, 4 июня, у говорливого Михаила Сергеевича отняли стремительный членовоз марки «ЗИЛ», оставив, правда, «Волгу», но затем ельцинская канцелярия и в самом деле успокоилась и «необходимые и законные шаги по сохранению стабильности в стране» свелись, таким образом, к тому, что теперь президент СССР пользуется экипажем с меньшим количеством лошадиных сил.

Реакция общественности на малоаппетитную историю была двоякой. С одной стороны, аналитики, специализирующиеся на прогнозах, стали просчитывать шансы ч на возвращение М.С.Горбачева к власти, указывать, что захлебывающаяся реформа, возможно, вызовет к власти отошедшую пока что в сторону бывшую союзную номенклатуру, которая востребует Михаила Сергеевича на предмет того, чтобы конвертировать его популярность на Западе в источник моральной, а главное — материальной поддержки пост-ельцинского режима. С другой стороны, публицисты, специализирующиеся на мнениях, выразили глубокую обеспокоенность новыми манерами российского демократического руководства, отметив, что если уж самому Михаилу Сергеевичу хотят заткнуть рот, то что же с нами, грешными, будет.
И прогнозы, и беспокойства представляются все же не вполне адекватными. Прогнозисты явно преувеличивают готовность союзной номенклатуры, группирующейся вокруг А.И.Вольского с его союзом «Обновление», вступать в дружбу с М.С.Горбачевым: во-первых, вошедшие в рынок партработники вряд ли сохранили о непоследовательном и неудачливом президенте СССР столь приятное воспоминание, чтобы снова звать его на престол, а во-вторых, вряд ли они (в отличие от самого Михаила Сергеевича, а также, очевидно, и Бориса Николаевича) питают иллюзии касательно популярности его в широких массах и соответственно — способности легитимизировать новый режим. Что же до любви западного мира к М.С.Горбачеву, то, отнюдь не разделяя мнения, что во время своих последних западных турне президент СССР являл собою в глазах Запада сугубое посмешище, не следует и преувеличивать западную готовность вновь отдаться чарующей горбомании. Похоже, что отношение богатых стран к Михаилу Сергеевичу, скорее, сводится к приятно-сентиментальному воспоминанию — «тебя ж, как первую любовь, гниющий Запад не забудет». Из чего, впрочем, никак не следует, что окажет материальную поддержку.
Что же до свободолюбцев, то их беспокойство кажется несколько чрезмерным. Оценивая перспективы на будущее, дошлые правительственные чиновники приватно сообщают, что в экономике в ближайшее время будет в самом деле твориться черт знает что и что с этим уже смирились, но специальных планов затыкать кому-то рот наверху не наблюдается: в желании сохранить главное достижение перестройки, т.е. гласность, нынешние начальники народа вроде бы едины с общественностью. Но даже если придворные слухи лакируют действительность, в свободолюбивых рассуждениях есть еще одно слабое место: они базируются на исходном положении — «если уж Горбачева не помиловали, то кого же помилуют?».
Между тем июньская история с М.С.Горбачевым как раз в этом отношении довольно парадоксальна. Ельцинская канцелярия относится к инвективам М.Г.Астафьева, С.Н.Бабурина и В.В.Аксючица в духе дан-товско-карломарксовского завета Sequi il tuo corso e lascia dir le gente, т.е. «своей дорогою ступай, полают да отстанут».
Если такое отношение к мелкой сошке еще более или менее понятно, если даже объяснить философическое отношение к красноречивому Р.И.Хасбулатову мудрой убежденностью в том, что Руслана Имрановича сколько ни хами, все равно не перехамишь, то остаются, например, А.В.Руцкой или военный министр П.С.Грачев, которые в своих публичных острокритических высказываниях, во-первых, идут существенно дальше мягко-лояльного М.С.Горбачева, а во-вторых, в отличие от вольного стрелка Михаила Сергеевича, все-таки входят в президентскую команду и, казалось бы, должны несколько блюсти лояльность к патрону. Выходит, к М.С.Горбачеву de facto предъявляются требования существенно более высокие, нежели те, которым должны соответствовать члены президентской команды, и уж тем более — рядовые граждане.
Иначе говоря, нынешний Цезарь рассматривает М.С.Горбачева в качестве жены Цезаря, которая должна быть вне подозрений. Такой странный се-мейно-политический статус президента СССР, конечно, явно отличается от статуса, допустим, академика АДСахарова (хотя стиль ельцинских угроз, напротив, трогательно воспроизводит памятные по 70-м годам сообщения ТАСС, что гр-ну Сахарову А.Д. «строго указано на недопустимость в будущем» и т.д.). Высокий сан и былые заслуги до поры до времени защищали академика, и ему лишь «строго указывали» на те его деяния, за которые более рядовой гражданин давно мотал бы свои семь плюс пять. М.С.Горбачев же, напротив, оказывается куда больше поражен в правах сравнительно с рядовыми гражданами обновленной России. На каковом достижении демократии все пока могут и успокоиться.
Максим СОКОЛОВ
Журнал «Столица», номер 25 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-25
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?