•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

СССР в Афганистане. 15 лет назад

...политический провал афганской кампании явился тем самым камнем в фундаменте, лишившись которого рухнуло все здание, строившееся семьдесят лет.
Генерал-полковник Борис ГРОМОВ. Ограниченный контингент. М., 1994

Историкам афганской военно-политической кампании придется довольствоваться самым ненадежным материалом — официальными документами и свидетельствами очевидцев.
Леонид ШЕБАРШИН. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М., 1992

Пятнадцать лет назад советские войска вошли в уже воюющий Афганистан. Девять лет войны... Скоро шесть лет, как 40-я армия выведена, но мы до сих пор толком не знаем ни о том, как принималось то решение о вторжении, ни о самой войне, несмотря на опубликованные воспоминания некоторых наших военных. Мы предлагаем вам необычный ракурс этой войны — взгляд на события изнутри глазами норвежского журналиста, работающего ныне в Москве. В 80-е годы Хуго ЭРИКССЕН провел в Афганистане в общей сложности девять месяцев вместе с теми, кто воевал против советских солдат, — вместе с моджахедами. Думается, предлагаемые воспоминания и запечатленное на фотопленке будет интересно читателю.


Хуго ЭРИКССЕН:
Впервые я попал в Афганистан в 1986 году. На большой международной конференции в Осло по афганской проблеме мне удалось довольно близко познакомиться с приехавшими туда полевыми командирами. Некоторые из них обещали свою помощь в реализации моего замысла. Договорившись со своим изданием, я вылетел в Пакистан.
Через день после прибытия в Исламабад я был в Пешаваре, где находились штаб-квартиры основных партий и организаций, противостоящих кабульскому режиму. Спустя несколько дней вместе с группой моджахедов я был уже на пути в Афганистан...
...Район близ Джелалабада формально контролировался чиновниками Кабула. Но лишь днем. Ночью вся власть в этих местах безраздельно принадлежала моджахедам. Тем не менее правительственная тайная полиция
(ХАД) и советские войска обладали тут неплохой агентурной сетью. Осведомители, видимо, почти сразу же донесли о нахождении в кишлаке иностранного журналиста. Агенты ХАД наведались днем в кишлак, пытаясь выяснить точное местонахождение иностранца — расспросы велись именно о норвежском журналисте!
Почти все офицеры, начиная с командиров взводов, имели свою сеть осведомителей. Как правило, это были местные жители. Поддерживая связь с моджахедами, они в то же время информировали нас о том, чем, например, «дышит» кишлак...
Генерал-полковник Б.Громов Сразу же после этого визита партизаны немедленно переправили меня в более безопасное место. Вовремя — через два часа после нашего ухода советские самолеты почти полностью разбомбили кишлак. Можно было понять советских военных — они были далеко не в восторге от пребывания западных журналистов в отрядах моджахедов и всегда стремились уничтожить незваных свидетелей. Впоследствии узнал, что за мою голову была даже назначена денежная награда! Кроме того, русское командование столь «незатейливым» способом, видимо, пыталось убедить моджахедов не брать с собой иностранных журналистов... Не менее строго соблюдался и другой приказ, запрещавший нанесение бомбоштурмовых ударов авиации по населенным пунктам.
...обстрелы населенных пунктов, даже если оттуда открывали огонь по нашим солдатам и офицерам, предусматривали уголовное наказание.
Генерал-полковник Б.Громов ...В августе 1986 года вместе с отрядом партизан я попал в окрестности Кандагара. Когда-то, видимо, это были красивые места с богатыми селами и развитой системой оросительных каналов. Но сейчас здесь царила война и все было милитаризовано до предела. Всюду советские посты, постоянные высадки десанта, засады. Наш отряд несколько раз попадал в засады, но родил от преследования. Партизаны рассказали мне, что совсем рядом, в другом отряде, воюет русский перебежчик. Естественно, мне очень захотелось с ним встретиться. Когда наши группы встретились, меня повели знакомиться. Перебежчику представили меня, сказав, что я норвежский журналист. В подтверждение достаю свой норвежский паспорт и протягиваю его бывшему советскому солдату, произнося какие-то русские фразы. Я заранее предупредил моджахедов, что неплохо владею русским языком, чтобы потом не было никаких сюрпризов. Норвежские паспорта, как и советские, по иронии судьбы, похожи — красная обложка. Когда перебежчик услышал русскую речь и ридел красный паспорт, его буквально затрясло от ужаса и ненависти. Он вскинул автомат и направил ствол на меня, его
палец уже нажимает спусковой крючок... В самую последнюю секунду на него бросился афганец и вырвал оружие из его рук. Похоже, что парень был из какой-то советской азиатской республики и принял меня за советского агента...
...Всю ночь после встречи с перебежчиком мы провели под грохот канонады — афганцы непрерывно обстреливали советские позиции на окраине Кандагара, им отвечали огнем пушки танков. В городе рвались снаряды моджахедов, в кишлаке — советские. Утром мы должны были пересечь дорогу, соединявшую Кандагар с западом Афганистана. Переходили поодиночке. Когда настала моя очередь и я был уже в пятидесяти метрах от основной магистрали, на совершенно открытой местности, появился джип с двумя советскими солдатами. Машина медленно двигалась по дороге в мою сторону. Предусмотрительно сняв очки и переодевшись в афганскую одежду, я теперь надеялся лишь на то, что буду принят за местного жителя, вышедшего с утра по своим сугубо мирным делам. Стараясь не показать волнения, медленно пересек дорогу под пристальным взглядом русских солдат...
В тот день отношение ко мне со стороны хозяев-афганцев резко переменилось. У меня отобрали все вещи, почти всю одежду, аппаратуру и посадили в подвал под охрану автоматчика. Видимо, это было прямым следствием инцидента с перебежчиком. Время от времени ко мне спускался человек и задавал вопросы. К тому времени я уже кое-как изъяснялся на пушту. Вопросы касались моих родителей, характера моих занятий в Норвегии. Узнав, что отец — врач, моджахеды «деликатно» поинтересовались, как он отнесется к тому, что его сын лишится руки или еще чего-нибудь... Я понял, что это намек на предстоящие пытки. Но при всем этом афганцы заботливо кормили меня
вместе со всеми, угощая наиболее лакомыми кусочками. В общем, невзирая на заточение, правила восточной вежливости и афганского гостеприимства были соблюдены.
На другой день, в довершение ко всему, у меня отобрали еще и очки. Теперь я почти не мог передвигаться сам. За завтраком сидевший рядом со мной мальчик доверительно сообщил: «Ты — русский, шурави, и мы должны тебя убить...»
Спустя некоторое время вдруг принесли мой рюкзак, вещи, очки, вернули все это мне и сказали: «Гуд бай!» И жестами показали, что я свободен, но должен убираться из отряда. Позже я узнал причины инцидента. Командир этой гррпы попал в засаду и погиб. Его соратники подумали, что совпадение моего присутствия и целой серии засад и налетов далеко не случайно, вот и решили проверить, тот ли я, за кого себя выдаю. Перетрясли все мои вещи в поисках доказательств связи с Советами. Рассказывали, что несколькими месяцами ранее был случай, когда русский солдат перебежал к моджахедам, а позже, разузнав все, что возможно, вернулся к своим. И на основе добытых им данных русские нанесли повстанцам тяжелый урон. Не знаю, насколько этому можно было верить, но на своих хозяев я очень обиделся. Оставаться здесь уже не мог. Мне выделили проводников, которые должны были вывести меня в какое-нибудь иное место.
Увы, сопровождающие плохо знали местность. Я же опять снял очки, чтобы не привлекать к себе внимания, поэтому, не заметив, куда свернули проводники, сбился с дороги. И вышел прямо на минные поля к реке. Для полноты счастья на той стороне заметил еще и советские позиции... Оттуда меня вывел один из сопровождающих, обнаруживший пропажу.
Следующим утром услышал... английскую речь! Какой-то бородатый моджахед спрашивал, не знаю ли я одного американского репортера. Кем бы, вы думали, оказался этот бородач? — Немцем! Его история удивительна. До 1982 года он был гражданином ГДР и несколько лет провел в заключении как политзаключенный. Потом его выкупили за валюту, в соответствии со сложившейся практикой, боннские «соседи». Пожив два года в ФРГ, мой герой решил отомстить коммунистам за свои злоключения и уехал сражаться с русскими в Афганистан. Дабы убедить афганцев в искренности намерений, он принял ислам. К моменту нашей встречи он воевал уже два года, причем, видимо, неплохо, так как был командиром отряда. Когда мы разговорились, он признался, что на его личном счету есть несколько убитых русских...
Немец, его звали Андерс Деартц, не отказал мне в просьбе взять с собой. Андерс поселил меня в своей «келье», которой, несмотря на свое мусульманство, постарался придать
вполне европейский вид. Там стояли телевизор и видеомагнитофон, работавшие от генератора, и одним из вечеров мы наслаждались фильмом «Анна Каренина»... Еще раз удалось встретиться с Андерсом спустя два года — он уже устал воевать и переквалифицировался в руководителя организации, занимающейся гуманитарной помощью...
Летом 1988 года я опять приехал в Афганистан. В 1986 году мне удалось побывать лишь на востоке страны. Теперь хотелось попасть на запад, на границу с Ираном, где не было ни одного иностранного журналиста. И там уже местные повстанцы в разговоре как-то обмолвились, что в 1982 году в этих местах уже был один норвежец, тоже журналист. Его убило во время вертолетного налета. Моджахеды вспомнили, как он читал свою
Библию, как его выносили из-под огня, как он мучительно умирал от тяжелых ран, как его похоронили. Выяснилось, что я кое-что знаю о погибшем. Именно он был первым западным журналистом, убитым в Афганистане во время этой войны.
Естественно, я рросил сводить меня на место гибели своего коллеги. Это было опасно, и туда можно было попасть лишь ночью — рядом находились советские позиции. Днем при помощи одного афганца сколотил большой деревянный крест, написал имя погибшего. Ночью мы пробрались к могиле, заваленной камнями, и афганцы штыками вырыли ямку для креста. Установив его, я накрыл могилу норвежским флагом. Сфотографировал ее. Потом, перед уходом, взял несколько камней и песок с могилы — надеялся передать это родителям коллеги...
С русскими я сталкивался лишь издали, когда их авиация или артиллерия наносили удары по отрядам или кишлакам, где в тот момент я находился. Да еще тогда, близ Кандагара, когда наткнулся на их джип. Несколько раз видел огневые атаки моджахедов на русские позиции. Однажды повстанцы провели меня достаточно близко, чтобы показать, как русские танки ведут обстрел. Самое близкое же для меня «соприкосновение» с Советами произошло, когда мы однажды попали в засаду десантников и выпущенная в меня пуля прошла даже не над головой, а буквально прошила волосы. Другой раз авиабомба рванула метрах в пятнадцати от меня... Вообще же это была война без линии фронта. Противостояние было тотальное, но противники воевали, не видя друг друга, ведя порой огонь наугад. Враг мог оказаться всюду, везде моджахедов могла ждать засада. Точно в таком же положении были и советские войска. Вообще, я практически нигде не видел, чтобы боевые действия вели правительственные афганские войска. Такое впечатление, что воевали только русские. Особым уважением афганских моджахедов обычные русские подразделения не пользовались — эти войска сидели вокруг городов и объектов в своих гарнизонах и разлагались. Афганцы снабжали их наркотиками. Но все же русских опасались. Но больше всего моджахеды боялись десантных войск и спецназа. Вот у них был огромный боевой опыт, и эти люди всегда действовали на основе достоверных разведданных, нанося удары прямо в точку. И это было страшно!

...батальоны специального назначения были если не самыми, то одними из самых боеспособных частей 40-й армии.
Люди, служившие в батальонах специального назначения, были профессионалами высшей пробы. Они блестяще знали военное ремесло и великолепно справлялись со своим делом.
Генерал-полковник Б.Громов

...О своих же соотечественниках — солдатах правительственной армии — моджахеды отзывались крайне презрительно, не считая их своим основным противником.
Низкий моральный дух и слабая профессиональная подготовка являлись отличительными чертами вооруженных сил Афганистана. самостоятельно решить стоявшие перед ней задачи афганская армия была не способна.
Генерал-полковник Б.Громов

На Западе господствует упрощенное представление об афганцах как о дикарях, поклоняющихся Аллаху, убивающих, воюющих и страдающих. Конечно, есть афганцы, которые достаточно дики, с нашей точки зрения. Но даже они по отношению к своим гостям всегда соблюдают весь восточный этикет. Они готовы голодать, лишь бы их гость был сыт, они отдадут ему свой последний кусок хлеба, лучшее место для сна, найдут для него чистую воду, когда ее нет для других. Я встретил там начитанных и образованных людей, говорящих на нескольких языках. Без преувеличения скажу, что многие из них без труда нашли бы себе место в Европе! В провинции Баграм я познакомился с полевым командиром, прекрасно говорившим по-французски. Его ближайшие советники знали английский, немецкий, тот же французский. Один из них даже защитил докторскую диссертацию в Париже! У этих «дикарей» я видел компьютеры, которые они использовали для разработки планов боевых операций. В частности, в одном из отрядов, действовавшем южнее Кабула, в 1988 году я увидел компьютерную программу захвата Кабула! И, насколько я знаю, позже при штурме города именно эта программа и была реализована на практике...
Чем больше общаешься с афганцами, тем ближе для тебя становится их мир, тем больше они раскрываются перед тобой. Афганские полевые командиры в своем большинстве не питали особых иллюзий в отношении тех, кто их поддерживал на Западе. Все прекрасно понимали, что союзники могут быть лишь временными.
У моджахедов было четкое понимание того, что без поддержки Запада им не победить. Именно поэтому они столь охотно и гостеприимно принимали у себя журналистов. Они воспринимали их, в том числе и меня, не как объективных репортеров, стоящих над схваткой, а как союзников и участников освободительной войны. Раз уж ты здесь — значит, с нами, значит, ты тоже ведешь войну, ты союзник, ты помогаешь нам тем, что показываешь войну...
Афганцы, конечно, идеальные бойцы, идеальные солдаты — выносливы, находчивы, умеющие хорошо стрелять. Но их формирования совсем не годились для крупных столкновений и не являлись серьезным противником для русских подразделений. При столкновении с превосходящими силами русских они разбегались. Моджахеды, афганцы могли выдержать не один год войны, но вряд ли могли достичь реальной военной победы над Советской Армией. Да и режим Наджибуллы они победили не столько потому, что были сильны сами, сколько из-за того, что их противник после вывода советских войск оказался неспособным к сопротивлению.
Иждивенческие настроения среди афганцев упрочились настолько, что они уже не могли действовать самостоятельно, без помощи советских.
Генерал-полковник Б.Громов Среди моджахедов были прекрасно оснащенные и обученные люди, прошедшие специальную подготовку. У них были знаменитые зенитные комплексы «Стингер» и «Блоу пайп», наносившие серьезный урон советской авиа-
ции. На моих глазах отряд повстанцев, развернувшись в считанные минуты, нанес точный ракетный удар по советским позициям и сумел уйти, прежде чем русские вообще смогли ответить. Я слышал, что в лагерях на территории Пакистана подготовку бойцов осуществляют и иностранные инструкторы. Но сам ни разу с ними не сталкивался. Зато пакистанских военных в действии увидеть довелось. В конце 1988 года я вновь оказался под Джелалабадом, советских войск там уже не было. Повстанцы штурмовали город, а непосредственное руководство боевыми действиями на поле боя осуществляли пакистанские офицеры. Пакистанские военные и разведчики принимали участие в целом ряде боевых операций в глубине афганской территории. Но особой благодарности к ним за это афганцы не испытывали, неоднократно говоря мне о крайне низкой военной компетентности офицеров пакистанской армии.
В том же 1988 году мне довелось побывать и в оставленном советскими войсками Кандагаре. Поразило гигантское количество уничтоженной или брошенной на позициях советской боевой техники. На протяжении нескольких километров все буквально было завалено грудами искореженных боевых машин пехоты, бронетранспортеров и танков. Только тогда я смог представить, насколько огромны были советские потери в этой бессмысленной войне.
...А в кишлаках, между тем, невзирая на войну, налеты, обстрелы и советскую оккупацию, шла все та же нормальная обычная жизнь. Это был парадокс. Смерть и жизнь, разрушенные дотла кишлаки и оживленные базары. Везде текла спокойная и размеренная коммерческая жизнь. Все постоянно что-то продавали и покупали. Из Кабула в Пакистан везли резину для автомобилей и продавали на рынках. В огромных количествах из Пакистана в Афганистан шли фрукты, афганский же виноград шел на рынки Пешавара... И все это соседствовало с обширными территориями, где все оросительные системы были уничтожены либо правительственными, либо советскими войсками, превратившимися в самую настоящую пустыню, засыпанную песком и останками военной техники.

Афганская война с участием Советского Союза продолжалась восемь лет: за это время погибло более полутора миллионов афганцев, более трех миллионов стало беженцами.
Н.Гульбинский, М.Шакина.

Афганистан... Кремль... «Лефортово». Эпизоды политической биографии Александра Руцкого. М., 1994 Сегодня по-прежнему активно муссируется вопрос о жертвах, которые понесло мирное население Афганистана за девять лет войны. Называется цифра, которая на самом деле способна поразить воображение — един миллион погибших. Яне думаю, что существуют основательные доказательства для такого утверждения. ...как профессионал я считаю, что для уничтожения миллиона человек необходимо вести специальные крупномасштабные боевые действия, направленные именно на ликвидацию населения. Для нас это было недопустимо.
Генерал-полковник Б.Громов

Разумеется, вам представлена не история афганской войны. Не было еще в истории человечества случая, чтобы современники сказали полную правду о событиях, в которых участвовали. Нестор-летописец афганской трагедии еще не родился.
Подготовил Владимир ВОРОНОВ
Фото Хуго Эрикссена
Журнал «Столица», номер 46 за 1994 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 16
Номер Столицы: 1994-46
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?