•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Специальный народец

Год назад я купил квартиру в Москве. Но дело не в этом — купил и купил, тем более что банк, где я служу директором филиала, дал мне на эту покупку ссуду. Дело в том, что я не люблю Москву — ни сейчас, ни раньше, когда жил в Тюмени. Но тогда я не мог себе этого объяснить: не нравилась — и все. Суета, толчея, грязь. Да я и не собирался становиться москвичом. Но наши деньги все больше перекочевывали из Тюмени в столицу, и филиал все разрастался. В общем, купил. Стал осматриваться и вдруг понял, почему не люблю Москву. Это же абсолютно нерусский город. С ненашим характером. Чуждый России.
Русский человек несуетлив, основателен, прочен. А Москва? Русские гостеприимны и радушны. А москвич редко когда в дом пригласит: «Эх, — скажет, — давно не виделись. Ну, — добавит, — я тебе звякну». И до следующей встречи, чтоб опять: «Извини, старичок, бегу. Звякну». Город звякающих и вертлявых людей.
Город, застраивающийся мишурой из матового стекла и чеканкой из бронзы. Город бизнес-ланчей и фаст-фудов, офисов и саун, риэлтеров и киллеров, чая «Липтон» в пакетиках и строящегося делового центра с исконным названием Сити.
Вы мне будете сейчас объяснять, что в столице иной ритм, чем в провинции. Что все столицы всех государств отличаются от других городов страны. Нет. Я был в Париже — это Франция. И в Лондоне — это Англия. И в Берлине — это Германия. А Москва — не Россия. Город словно стесняется, что ему довелось стать столицей такого курносого и скуластого государства. И он изо всех сил выпрыгивает из национальных одежд. Я понимаю: так его заставляли делать, когда он был столицей СССР. Выхолащивали русский дух. Вот и выхолостили.
Вы никогда не задумывались, почему Москва на всех голосованиях и референдумах поперек остальной России голосует, против1 нее? Вам не казалась странной поголовная нелюбовь россиян К москвичам? — Не понял? — переспросил меня мой московский коллега. — Да, Москва отличается от остальной России. Ну и что? Русский, кстати, парень. Россиянин. Но вы бы видели, сколько затаенной гордости было вот в этом его «отличается».


Я за то и не люблю Москву, что отличается. Даже московский русский — это уже не русский человек, а так, горожанин. Вы уже и сами себя перестали считать русскими. «Мы, — говорите, — москвичи». Особый непонятный этнос в несколько миллионов человек посреди русского народа. Русские не русские, евреи не евреи, татары не татары... Специальный народец, отличный от русских и характером, и привычками, и бытом, да и внешностью даже.
Я представляю, сколько на лицах ваших сейчас возмущения, гнева, а может, и брезгливости ко мне. Да вы меня и не поймете. Меня в России поймут. В Тюмени, в Ярославле, в Тамбове. Я, кстати, и не виню вас — так уж сложилось исторически, да вас, к тому же, уже не исправить. Что дальше? Дальше вы все больше будете от России отдаляться, становиться все более непохожими на нас, остальную Россию. Успеха вам.
Я бы не писал вам в журнал, если б не недавний, сильно покоробивший меня случай на улице. Если б не фраза, которую раньше можно было услышать разве что во Львове или Тбилиси. Какаято тетка по-провинциальному громко комментировала цены в палатке у метро «Юго-Западная». Продавцу это надоело. Он высунулся из-за прилавка и зычно крикнул: «Слышь, бабка! Не нравится — езжай в свою Россию!» Что ж, грубо, но правильно. Здесь Москва, здесь не Россия.
Здесь не моя Родина. И не моя, россиянина, столица.
СЕРГЕЙ ПОТАПОВ, р у с с к и й , п р о ж и в а ю щ и й в М о с к в е
Журнал «Столица», номер 3 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1997-03
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?