•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Жертвоприношение с обнаженными

Март был щедрым на приступы язычества у художников. Запах фимиама отчетливо слышался на «Арт-Москве» в ЦДХ, в Музее личных коллекций на Волхонке и в арт-лаборатории «Доминанта » в Бобровом переулке.
О ярмарке. Международной и художественной. Такую серьезную задумку приходится растить и пестовать скрупулезно, из года в год придавая затее цивилизованные черты. Заодно подначивая зажиточных горожан основывать родовые коллекции.
Благодаря тому что славное начинание было поддержано ведущими московскими галереями (Айдан-галерея, Марата Гельмана, L, XL) и другими учреждениями, занимающимися современным искусством (Институт современного искусства, Центр современного искусства Сороса), «Арт-Москва» получилась довольно представительной. Участие немецких галерей и издательств, нью-йоркской галереи Рональда Фельдмана вполне удовлетворило претензии на между народность.
Однако вот парадокс: основой успеха ярмарки послужила вполне параллельная экспозиция 2-го Российского антикварного салона.


Так получилось, что к антикварам, которые предусмотрительно обосновались на втором этаже ЦДХ, заходили охотнее. И покупали у них лучше. После чего посещение третьего этажа (где поджидало современное искусство) становилось приятным, но вовсе не обязательным событием.
Зато именно третий этаж получил полную порцию скандальной славы. Нашумевшее заклание годовалой овцы (48 кг) имело художественные и внехудожественные последствия, о которых мало кто знает.
Художественная часть. После публичной и обильно освещенной в прессе международной стычки между казахскими жрецами и Норбертом Эрнстом, немецким издателем, произошло закулисное примирение. Стычка цивилизованного германца с языческими казахами совсем не помешала исполнителю жертвоприношения Канату Ибрагимову и Эрнсту сойтись чуть позже снова. Чтобы отведать чудесный бешбармак и плов из вышеупомянутой овечки. Запив шашлык кумысом, немец пригласил всех участников акции к себе в Цюльпих, дабы окончательно укрепить взаимопонимание между народами какойнибудь языческой выходкой.
Малохудожественная часть случилась с двумя участниками «варварской» акции. Аэлиту Жумаеву заставили написать заявление об уходе из рекламного агентства «Ост-Р», а с Михаилом Савыденко разорвала контракт компания «Нисса», торгующая полиграфическим оборудованием. Причина названа одна и та же: а не надо было овцу резать.
Отсюда мораль. Художник, прежде чем ты начнешь творить, припомни вероисповедание начальства. И если оно (начальство) не прыгает голышом через огонь на Ивана Купалу, рисуй пейзажи с башенками! Чтобы обезопасить себя от неправедного гнева руководства, некоторые художники придумали хитрость. Они сами становятся начальством. И говорят себе: твори что хочешь. И другим художникам позволяют многое.
Пример — Иван Новожженов. Вместе с женой Татьяной Недзвецкой они объявили себя руководителями арт-лаборатории «Доминанта». Сняли огромную квартиру в респектабельном доме и первое, что сделали, — провели фестиваль «Инициация». Я там был.
Но сначала была высокохудожественная пьянка. Повод был. Старую московскую коммуналку расписали известнейшие современные художники. Здесь была стенка «митьков», стенки Константина Звездочетова, Дмитрия Гутова. Поэт-актер издатель журнала «Мулета» Толстый, говорят, был специально выписан из Парижа. Ему тоже полагалась стенка.
Угостившись водкой, ветчиной и огурцами крутого посола, художественно настроенные люди стали потихонечку уточнять, а зачем все это надо. Выяснилось, что завершительным аккордом доминантовского фестиваля должно было стать варварское разрушение этих самых расписанных стен — под капитальный ремонт и прочий дизайн.
Со второго дня фестиваль стал пускать к себе не только художников. Был вечер писателя Мамлеева, шаманские пляски под чтение мантр, стихов и тому подобная околесица.
На излете десятидневной «Инициации» состоялся показ авангардных мод, то есть голых барышень, драпированных целлулоидом. Потом квартиру чуть не сожгли вместе с толпой гостей. Модельеры-огнепоклонники развели в одной из комнат живой костер. Дым клубился под потолком, было тесно и душно, но, видимо, публика скорее готова заживо сгореть в очистительном огне искусства, чем отказаться от созерцания авангардно оформленной наготы.
— Приходите завтра, мы это все разрушим, — приглашала радушная Татьяна, показывая на живописные стены. — Только прихватите с собой удостоверение. Пускать будут не всех.
Я поблагодарил, но решил воздержаться. До осени, когда «Доминанта» обещает закончить ремонт.
Клубы дыма заставили искать отдушины, и ноги сами привели в Музей личных коллекций, на выставку Татьяны Алексеевны Мавриной. Известнейшая московская художница, член «Группы 13», человек-легенда. Она родилась почти век назад. Умерла в прошлом году. До самых последних дней она не утратила юношеского энтузиазма и фантастического чутья на цвет. Краски ее хранят отсветы далеких, невиданных нами костров дохристианской Руси, когда единство с природой было непреодолимо. Да и не было нужды преодолевать природу.
На Музее личных коллекций висит плакат: Татьяна Маврина.
«Обнаженные» 30—40-х, «Цветы» 90-х.
— Обнаженные тридцатых, — озвучил пробегающий мимо подросток.
Хотел съязвить, но голос дрогнул от удивления.
Это ли не чудно, язычески чувственно, варварски заманчиво: обнаженные 30-х?
Колесом воспользовался РУБЕН МАКАРОВ
Журнал «Столица», номер 3 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-03
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?