•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

В Москве возможны негритянские волнения

От нашего собственного корреспондента в Москве, штат Пенсильвания Москва сама по себе. Так уж тут повелось, на Пенсильванщине. Большие города здесь не указ. Курить в Москве не бросают, утреннюю трусцу не понимают, зато любят политическую и гражданскую активность.
Школьный совет выбирают так, как будто решают, кому быть президентом страны. И если случится вдруг члену этого совета проявить политическую некорректность по отношению к нацменьшинствам, то возможны расовые волнения.
Зачем было москвичам делегировать шофера — итальянца Ральфа Антидорми — трудиться на малознакомой ему ниве народного образования, неизвестно. Но дело было сделано, и не закончивший даже средней школы водитель-дальнобойщик с прочими выбранными горожанами делил школьный бюджет, назначал и увольнял учителей и даже заботился в порядке общественной нагрузки о замене перегоревших лампочек.


Случилось так, что этот самый Ральф Антидорми взял да и обозвал отдельных американских негров смешным, по местным меркам, словом мульон. Негры, которые не понравились шоферу, живут в Майами и никогда Ральфа в глаза не видели, равно как и он — их. Боюсь, что и перевод этого существительного они вряд ли осилят. Mullion — это сленговый аналог итальянского литературного слова melanzana, что означает, извините уж за такое слово, баклажан.
Ну и что, казалось бы? Но расовые волнения начались. Москва забурлила! Все местные газеты на первых полосах развернули дебаты по поводу шоферского словоблудия. Москвичи раскололись на два противоборствующих лагеря. Одни порицали водителя за оголтелый расизм, другие защищали: мол, нечего приставать к человеку из-за чепухи! А дело было так. По ходу заседания совета один из его членов Майкл Макговен отвлекся от повестки дня и к слову рассказал, как продал принадлежащие ему акции Пенсильванской электрической компании, — нечем было по счетам платить.
И тогда Антидорми пошутил: — Тебе надо было смотаться в Майами и вместе с «баклажанами» собирать рассыпанные деньги с того броневичка! Сразу бы поправил свои дела...
Антидорми имел в виду смешную, но реальную историю, которая недавно случилась в Майами. Там попал в аварию броневик с деньгами. Машина развалилась, и из нее высыпалось несколько тысяч долларов. Произошло это в «черном» районе, местные жители которого, быстро сориентировавшись, похватали лопаты и основательно расчистили место аварии. Потом по телевидению долго передавали не очень популярный призыв вернуть награбленное. Так что Антидорми употребил не понравившееся некоторым москвичам слово фактически по отношению к жуликам.
Беда в том, что ляпнул-то он насчет «баклажанов» на заседании совета, отвлекшись от повестки дня. А все дебаты здесь по обыкновению пишутся на магнитофон. Теперь поборники гражданских прав размахивают этой кассетой и без конца прокручивают заветный кусочек: «Mullion, mullion, mullion» (у нас так пела Алла Пугачева — И. С).
MoscowcKafl интеллигенция (заметим, белая, черной-то тут пока не образовалось) посчитала, что шофер совершил «расистскую выходку» (racial slur). Антидорми, видимо, и сам понял, что влип: закрылся дома, не подходит к телефону, и осаждающие его дом три репортера ничего не могут разнюхать. Одной девушке-журналисту, которая звонила уже 17 раз, шоферская жена передала мужнину угрозу: засужу за преследование! Я тоже названиваю, но мне его жена отказывает все-таки в более вежливой форме — опасаясь, что у шофера Антидорми испортятся дружеские отношения не только с неграми и учителями, но также и с Россией.
— Ничего они не смогут ему сделать, — сказал мне юрист школьного совета Стивен Рассел. — Прямого нарушения законов штата тут не усматривается. Никто не сможет вывести Антидорми из совета ранее, чем через два года...
Того же мнения придерживается и начальник MOSCOWCKOU полиции Ральф Рбгато, возмущенный, впрочем, расизмом земляка: — Это все равно что слово на букву «н», — сказал начальник полиции.
— Это какое такое слово? — спросил я тревожно, тщательно перебрав в уме весь свой огневой запас. — Что за слово-то? Уж ты меня извини за малообразованность...
— Это слово такое страшное, что я тебе его только по буквам сказать могу...
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что в полицейской машине, кроме нас двоих, никого нет, Рогато прошептал: эн-ай-джи-джи-и-ар (n-i-g-g-e-r — И. С.)...
Такая конспирация меня проняла.
Что ж дальше-то будет? Не исключено, что полный ибаныкс.
Приблизительно так, с ударением на втором слоге, звучит слово ebonies — черный сленг, образованный на базе американского языка. Черные родители хотят, чтоб в школе преподавали на их ибаныксе. В некоторых школах Нью-Йорка уже начали. В парламенте идут слушания по этому поводу — вводить ли теперь ebonies во всех школах для желающих? Выступающие по ТВ негры (белых про это не спрашивают) боятся, что скоро придумают еще специальную математику для черных, и химию, и прочие науки...
А шофер-дальнобойщик Антидорми сидит дома и скрывается от трех репортеров. На школьный совет пока не ходит. Вот она, оборотная сторона хваленой американской демократии! Видите, что может произойти, если дальнобойщик начнет управлять государством.
ИГОРЬ СВИНАРЕНКО
Журнал «Столица», номер 3 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-03
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?