•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Весь вечер на Манеже

Вася Тулин у нас самый маленький. Молодой еще. Поэтому Васю все понукают и постоянно посылают куда-нибудь. Особенно часто это делает начальник нашей службы новостей Брантов Петр. Брантов Петр, когда встретит Васю, сразу велит куда-нибудь идти и быстро принести оттуда три больших заметки и семь маленьких. Вася идет. Вася приносит. Но Вася страдает. Поскольку нет в Васиной жизни места личной творческой инициативе. А между тем Васе 20 лет. Ему давно уже положено было бы взорвать вражеский склад боеприпасов, покомандовать полком и четыре раза сходить в психическую атаку на белогвардейцев. Вот Вася и не выдержал. Нашел старенькую телогрейку, надел рваные галифе, взял папину строительную каску и в таком виде отправился в самый центр Москвы, на Манежную площадь. Под старенькой телогрейкой на узкой Васиной груди был спрятан маленький импортный фотоаппарат. Притворившись простым рабочим, Вася несколько раз подряд проник на подземную стройку. А вернувшись из боя, сел за редакционный компьютер и, отчаянно нажимая на кнопки, поведал всю правду о том, что он увидел под землей. Потом приложил к заметке чудом добытые чертежи подземного объекта и отнес все это главному редактору Мостовщикову. «Вот! Может, пригодится? — сказал так, как собирался сказать. — А гонорара мне не надо никакого». И пошел к Брантову, юный герой. Читайте же Васину заметку. Инициативу нужно поощрять.
Строительство подземного комплекса на Манежной площади близится к завершению. Пока все, что должно стать явным к 7 сентября — официально объявленному сроку открытия, — покрыто толстым слоем бетонных перекрытий, круглосуточно охраняемых милицией.
Проект на Манежной обсуждали, о нем говорили и писали. Но никто до сих пор толком не объяснил москвичам, что представляет собой внутренность объекта, который им предстоит получить в подарок к 850-летию родного города. Это решил сделать я.
Чтобы попасть в подземелье на Манежной площади, надо просто миновать милиционера, поставленного у временных ворот из гофрированного железа. Он поставлен здесь специально для того, чтобы не пускать любопытных. Но не пускать — довольно тоскливая работа. Милиционер скучает.
— Сержант, а что, пройти никак нельзя? — спрашиваю я на всякий случай, хотя знаю правильный ответ.
— Нельзя, — радуется сержант редкой возможности пообщаться.
И тут же рассказывает мне местное предание о том, как три года назад, когда стройка только начиналась, явился на площадь мэр и лично запретил пускать сюда посторонних. Чтоб граждане не гуляли в опасных подземных местах.
Впрочем, для рабочих вход на стройку свободный. Поэтому на следующий день я пришел к железным воротам в старом ватнике, каске и драных галифе. Сержант посмотрел на меня равнодушно. Отвернулся и закурил. А я вошел в хлипкие гофрированные ворота.
Я приблизительно представлял себе, что происходит за этими воротами. По первоначальному проекту, составленному архитектором Борисом Улькиным, подземное сооружение общей площадью 120 тысяч квадратных метров должно было занимать 7 этажей, уходящих вниз на глубину 40 метров. При этом проект имел один недостаток. Стоимость строительства была оценена в 900 миллионов долларов. Поэтому в конце концов решили рыть землю не так глубоко, на 15 метров, и уложиться в три подземных этажа и 350 миллионов долларов...
— Стой! — это из кузова грузовика, стоящего за воротами, кричит мне здоровенный работяга.— Ты с какого участка? Я пугаюсь и конспиративно мычу что-то про первый или тридцать первый. Но опасаюсь, оказывается, я зря.
— Значит, пока свободен? Помоги разгрузить, а то людей не хватает! Целый час наравне со всеми таскал я асбестоцементные плиты для перегородок, а когда кузов наконец опустел, побрел дальше. Вылезшая уже на поверхность стройка представляла собой окруженные фонарями серые бетонные сооружения с торчащей из них арматурой. В глубь комплекса, большего похожего сейчас на бункер системы гражданской обороны, вела единственная готовая центральная лестница.
Пока я добирался до нее, чуть не погиб. Спасли два доброжелателя, перетаскивавшие металлические короба для вентиляции. Когда они обложили меня витиеватым матом, я увидел, что стою на краю гигантского колодца. Оказалось, что это специальная шахта, по которой уличный свет будет доходить до самого нижнего этажа.
После этого случая я решил не расслабляться и потуже закрепил на голове папину каску. Правильно сделал! Вскоре мне повстречался местный начальник участка Виктор Кочешков, который наглядно демонстрировал собой пользу техники безопасности. Начальник благоухал сигаретами «Астра», был одет в промасленный ватник, а на голове его размещалась грязно-белая сильно побитая каска. Любопытствующим он объяснял: — Это камни падали. Если бы не каска — не разговаривал бы с тобой сейчас.


В касках на Манежной ходят все. Может быть, потому, что за техникой безопасности здесь специально следит английская фирма «Бовис ». За мной она тоже, видимо, следила. Я огляделся вокруг и, не заметив ничего подозрительного, стал спускаться под землю.
Внизу находятся три этажа. Первый, ближайший к поверхности — это зона бутиков. Весь он должен быть оформлен в стиле XIX века. Пока же кругом торчат железки. На куче кирпичей лежит скомканная калька с каким-то чертежом. Мрачные бетонные своды бесконечно длинного коридора озаряет мутно-желтый свет строительных фонарей.
Видны рабочие, азартно громоздящие вдоль этажа перегородку из пенобетонных блоков. Также виден бригадир Викторыч, который только что обнаружил пропажу двух мешков цемента и теперь матерится по поводу предстоящего вычета стоимости означенных мешков из его трехмиллионной зарплаты. Трое рабочих под потолком крепят коммуникации.
— Викторыч, а куда дальше эти трубы тянуть? — кричат они сверху.
— А кто его знает куда? Не знаю! Отдыхайте пока, — Викторыч прохаживается с планами под мышкой.
— А вы точно знаете, что строите? — интересуюсь.
— Я-то знаю. Вот только они, — Викторыч тычет пальцем в потолок, — нас подводят. Сейчас все коммуникации тянем мы, то есть «Спецстрой ». По старой технологии. А должна была делать какая-то немецкая фирма. Она не то отказалась, не то лопнула. А может, много запросила. И теперь все приходится на ходу менять и прилаживать. Чертежи делают, как Бог на душу положит! Так говорит бригадир Викторыч о времени и о себе. Но при этом полагает, однако, что в сроки стройка уложится и что уже осенью здесь, в спокойном, размеренном XIX веке, разместятся аристократические бутики. Их владельцы будут платить по три тысячи долларов в год за аренду одного квадратного метра московского подземелья.
По единственной уже выстроенной лестнице (всего их будет шесть плюс один эскалатор) спускаюсь на второй этаж. Он будет оформлен в стиле XVIII века. Стоимость аренды здесь чуть ниже, по две — две с половиной тысячи долларов. По проекту этаж занимают в основном супермаркеты. Здесь уже приступили к отделке полов. Розовато-коричневый, с белыми прожилками мрамор залит светом из прорубленной в перекрытиях огромной круглой дыры. Если посмотреть через дыру наверх, то можно увидеть небо над городом, если вниз — бетонный пол третьего этажа.
Дыра эта мне уже знакома: чуть в нее не провалился. Это световая шахта. Всего их шесть. Через них в подземелье на Манежной будет проникать дневной свет. Скоро шахты закроют стеклянными куполами. Центральный, самый большой, будет представлять собой маленькую копию Северного полушария планеты. Макет этой оригинальной идеи уже готов.
Правда, макет вышел своеобразным. Непостижимым образом в Северное полушарие занесены Австралия, Африка и Южная Америка. И стекло, как нарочно, подобрали самое темное — никакой свет его не пробьет. В общем, получилось настолько странно, что даже мэр Лужков не удержался и предложил привести географию Северного полушария в соответствие с действительностью.
Иду на дно — третий, нижний этаж. Глубже и дешевле уже некуда. 15 метров под землей, полторы тысячи долларов за квадратный метр. XVI век. Здесь будет около десятка ресторанов, представляющих кухни народов мира. Распознать, в каком месте тут будут подавать китайскую лапшу, а в каком — почки сотэ в белом вине, пока невозможно. Но бригада сварщиков уже монтирует необходимые абсолютно для всех мировых кухонь водопроводные и газовые трубы.
Кстати, Борис Улькин, автор первоначального проекта комплекса, не строил для подземного центра таких бодрых коммерческих планов. 40 процентов площадей Улькин отводил под музейно-культурную часть. Планировал устроить концертный зал на 1000 мест, несколько выставочных залов, исторический и палеонтологический музеи. Но в конце концов выставочные и концертные залы исчезли вместе с четырьмя сокращенными этажами. Практически вся площадь комплекса будет отведена под коммерцию. Считается, что иначе проект не окупится даже в отдаленной перспективе.
Имена будущих обладателей магазинов и ресторанов держатся в строгой тайне. Пока известно, что из 73 тысяч квадратных метров местных площадей в аренду сданы уже более 50 тысяч. Поэтому коммерческий директор АО «Манежная площадь» Умар Джабраилов надеется, что через 10 лет окупятся все 350 миллионов долларов, вложенные в строительство. Ежедневно Манежная должна будет принимать не меньше полумиллиона москвичей и гостей столицы.
Так. Что теперь? Я поднимаюсь на поверхность. Но ненадолго. Мне снова надо вниз. Правда, уже не так глубоко — в подземный переход возле гостиницы «Москва». Из него можно проникнуть в расположенный под Манежем археологический музей. Здесь уже полным ходом идет отделка стен (белым мрамором) и колонн (зеленым хризопразом). Визжат пилы, каменная пыль скрипит на моих зубах.
Но скоро она рассеется. И посетители музея смогут поглядеть на обнаруженные при рытье котлована опоры Воскресенского моста через Неглинку, несколько монашеских захоронений, а также пятикопеечную монету 1723 года, которую нашел лично мэр Лужков, когда приезжал сюда в очередной раз.
Снова наверх. И немного влево, ближе к углу площади. Туда, где сейчас теснятся строительные вагончики. На этом месте, между прочим, будет стоять часовня Александра Невского. Правда, пока неизвестно, какая именно. То ли хрустальная (по проекту Церетели), то ли чугунная, точная копия той, что была снесена в начале 30-х годов.
Впрочем, вопрос скоро прояснится. Мэр, как известно, распорядился опубликовать эскизы обеих часовен в газетах, чтобы затем прислушаться к мнению общественности и решить, какая из двух лучше.
Вот и все. Манежная перестала быть для меня тайной за семью заборами. Прежде чем уйти, я еще раз окинул ее хозяйским взглядом. Осталось потерпеть до осени, и все желающие смогут приходить сюда, не надевая касок и разодранных галифе. Впрочем, если кто интересуется прямо сейчас, могу дать поносить.
ВАСИЛИЙ ГУЛИН Журнал «Столица», номер 2 за 1997 год
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-02
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?