•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Плата за Победу под Москвой. 28 панфиловцев. Гори правда и сладкая ложь

Плата за Победу под Москвой. 28 панфиловцев. Гори правда и сладкая ложь

В последних числах сентября - начале октября 1941 года началось мощное наступление немецких армий на Москву. Гитлер не сомневался в скором успехе и планировал торжественно въехать в поверженную столицу к ноябрьским праздникам. Вышло иначе. Через три месяца боев, истощив запасы бензина и боеприпасов, среди глубоких снегов, в небывалые морозы, захлебнувшись кровью защитников, захватчики отступили от дачных пригородов столицы. Это было первое чувствительное поражение третьего рейха, первая, еще неуверенная, победа Советской Армии.
Но плата за эту победу была поистине чудовищной: под стенами Москвы за три с половиной месяца погибло, попало в плен, пропало без вести около миллиона бойцов. Этот миллион жизней - несмываемое пятно на совести бездарного командования, затыкавшего дыры в обороне обреченными на смерть людьми, не людьми даже, а пушечным мясом - именно так относились сталинские военачальники к своим подчиненным. Трагедия «односторонних» потерь финской кампании 1940 года повторилась и под Москвой, только размеры новой катастрофы были раз в двадцать больше.


И как всякое чудовищное преступление режима против народа, преступление этой «победы» было строго засекречено. Не обсуждение - безобидный разговор о потерях Красной Армии в Московской битве грозил концлагерем. Жертв словно не было. Была лишь грандиозная виктория. «Разгром немецких войск под Москвой» - этот пропагандистский стереотип, повторенный за полвека бесчисленное множество раз, оказался вбит в мозги советского человека так прочно, что словно окаменел, или, точнее, обронзовел. В лучах ратной славы на этот «экран» проецировались бесконечные колонны войск, широкие груди военачальников, густо увешанные наградами. Над головами маршалов и генералов парили херувимы - партийные историки, трубящие в фанфары и устилающие дорогу к победе лавровыми венками...
В этой почти лубочной картинке всегда казался подозрительным тот факт, что описания славных сражений сводились, как правило, к успехам пулеметного расчета, взвода или роты. Всем известен подвиг двадцати восьми героев-панфиловцев, почти полностью погибших в бою с немецкими танками. Но почему лишь неполных три десятка бойцов оказались на пути вражеских колонн, где же были все остальные войска? Куда исчезли многочисленные армии, входившие в состав Западного, Брянского и Резервного фронтов?
Согласно тем данным, что любезно сообщил нам кандидат исторических наук В.Елисеев, в этой группировке в начале октября насчитывалось 1250 тысяч солдат и офицеров плюс пополнение за месяц - 165,3 тысячи плюс прибывшие за неделю октября резервы Ставки с Северо-Западного и Юго-Западного фронтов: 14 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад, более 40 артиллерийских полков и т.д. Сюда же, видимо, следует прибавить и солдат отступавшего перед немцами фронта, и московское ополчение 120 тысяч (по официальным данным, а на деле, вероятно, гораздо больше). Итак, не менее двух миллионов красноармейцев противостояло немецким армиям. А героев-панфиловцев оказалось лишь двадцать восемь!
Горькая правда -- и о ней ни слова не говорили лжецы-историки - заключалась в том, что победы как таковой-то не было, а была лишь кровь, трупы и унижение. Только в вяземском «котле» немцы захватили 655 тысяч пленных (!), 5000 орудий, 1200 танков. А ведь был еще и страшный брянский «котел», и паническое отступление (бегство?) без соблюдения линии фронта... Лишь в начале шестидесятых наши газеты начали писать об этом. Но цензура вскоре спохватилась и заткнула рот всем сразу, в том числе и маршалу Жукову, чьи книги воспоминаний оказались «подчищенными» настолько, что сам автор не мог узнать свой текст.
Ни в одной монографии, посвященной московскому сражению, до недавнего времени не было данных о советских потерях. Какие же это «исторические исследования»? Возьмите любые доброкачественные воспоминания или записи: будь то лаконичные рассказы древнерусских летописцев о Куликовской битве, о взятии ханом Тохтамышем Москвы в 1382 году или более поздние - о сражении под Полтавой, о Бородинской битве и т.д. - первое, что называет настоящий историк, - количество противостоящих войск, численность кавалерии, количество пушек. Искусство же полководцев оценивается исключительно с учетом потерь в войсках. Так, например, блестящие победы А.В. Суворова отличались минимальными потерями русских солдат - и это непременно отмечали все историки.
А вот в разгромной «правдинской» статье от 6 августа нынешнего года профессор и доктор исторических наук А. Синицын, опровергая мою статью в «Столице», обвиняя вашего покорного слугу в невежестве, глумлении над памятью погибших, кликушестве и прочих криминальных проступках, тем не менее не привел НИ ОДНОЙ ЦИФРЫ советских потерь. Почему? Да потому, что они были засекречены и нарушить это «табу» он боялся. Да и вообще, если отбросить эмоции и начать спор по существу, потребуется совсем иная статья - конструктивная, аналитическая, без навешивания пролеткультовских ярлыков. Но для профессора А. Синицына, автора ученых трудов «КПСС - вдохновитель и организатор побед советского народа в Великой Отечественной войне» («Знание», 1965), «XXV съезд КПСС и дальнейшее развитие трудовой и политической активности масс» («Знание», 1977), «Герои вдохновенного труда» («Политиздат», 1983), этот метод, видимо, не подходит.
Почему военные историки до сих пор избегают ссылок на секретные данные начальника германского генерального штаба Ф. Гальдера? Ведь дневники этого генерала, опубликованные после войны, никогда не опровергались ни одним серьезным исследователем. Подсчеты Гальдера о немецких потерях - погибшими, пропавшими без вести и ранеными, отдельно для солдат, отдельно для офицеров - делались еженедельно и докладывались лично Гитлеру. Пунктуальность немецкой военной школы, особенно в начале войны, особенно в сводках, предназначенных для самого фюрера, общеизвестна. Приписок не полагалось, злой умысел - практически невозможен. Данные Гальдера, увы, не в лучшем свете выставляют советских генералов. Не потому, что немецкий военачальник дает оценку их операциям, нет, по простому сопоставлению данных о наших и вражеских потерях. А. Синицын укорял меня в том, что я «принял на веру сведения фашистского командования». Извините, профессор, а Вы, значит, верите сведениям сталинского командования? Они действительно были опубликованы и пользовались широчайшей известностью. Я имею в виду доклад Сталина от 6 ноября 1941 года. Верховный Главнокомандующий сообщил, что мы потеряли 350 тысяч убитыми и 378 тысяч пропавшими без вести. А немцы, по данным Иосифа Виссарионовича, к тому времени не досчитались убитыми, ранеными и пленными четырех с половиной миллионов солдат и офицеров. Другой информации о потерях советское командование не представляло... Если выбирать между Сталиным и Гальдером - я, безусловно, склонен больше доверять последнему.
Согласно Гальдеру, потери немцев к 7 ноября составили 145 тысяч убитыми и 29 тысяч пропавшими без вести. В течение октября, ноября и декабря, то есть во время московского сражения, число убитых и пропавших без вести немецких военнослужащих составило 79 тысяч - и это НА ВСЕХ ФРОНТАХ В СССР. Значит, на московском направлении оно вряд ли превышало 50 тысяч. Советские же безвозвратные потери, по данным В. Елисеева, за тот же период составили 885,9 тысячи человек, то есть чуть ли не в семнадцать раз больше! По мнению В. Елисеева, конец битвы за Москву следует датировать апрелем 1942 года (а не январем, как это было принято раньше). В этом случае потери советских войск, по официальным (ранее секретным) данным, составляют два миллиона человек, из них безвозвратные - 1120 тысяч, санитарные - 880 тысяч (1). Соотношение убитых и раненых заставляет думать, что истинные потери были больше: ведь, по данным Гальдера, например, число раненых всегда значительно превышает число убитых...
Те несложные арифметические подсчеты, что я привел выше - не что иное, как свидетельство жуткой трагедии, невиданной в истории России. За сухими цифрами - массовое истребление (иного слова не подберу) советских солдат советским же командованием. Лгать об истинных причинах катастрофы - значит глумиться над памятью сотен тысяч погибших соотечественников. Кровавая мясорубка - иначе назвать сражение под Москвой язык не повернется. В истории российского и советского военного дела это побоище славы не заслуживает. Красная Армия потерпела в лесах и болотах Подмосковья СОКРУШИТЕЛЬНОЕ ПОРАЖЕНИЕ, НЕБЫВАЛЫЙ РАЗГРОМ, буквально закидав противника трупами защитников столицы. Естественно, такой вывод не нравится многим генералам, вельможным историкам, квасным патриотам.
Но горькая правда лучше сладкой лжи.
(1) К цифре 8668,4 тыс. добавлено 1836 тыс. советских военнопленных, вернувшихся на Родину после войны.
Александр ПОРТНОВ
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-46-47
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?