•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Переворота не было! Были два контрзаговора

Переворота не было! Были два контрзаговора

Концепция романа «ПУТЧ-К»
Мы никогда не узнаем правды о государственном перевороте. Если Горбачев публично заявляет. «Всего, что я знаю, я вам не скажу никогда» (пресс- конференция от 22.08.91), то можно себе представить, что говорит Лукьянов в следственном изоляторе № 4 «Матросской тишины». Скорее всего он вообще не говорит - молчит. Отказывается от дачи (не спешите радоваться) - показаний. Соблюдает тишину.
Эта, «по мнению адвокатов, наиболее неординарная личность из общего списка арестованных, чем оправдывается участие в процессе одновременно двух защитников...» («Российская газета», 11.09.91), пишет в камере стихи!
Мы никогда не узнаем правды о государственном перевороте. Лавина фактов, в том числе взаимоисключающих друг друга - далеко до окончания следствия, - способна похоронить под собой все попытки построить онтологическую, то есть сущностную картину переворота «Врет, как очевидец» - эту аксиому мы обязаны держать в уме вечно. А ведь еще предстоит суд! Которому суждено - простите мне невольный каламбур - еще больше запутать интригу. Профессор Г.Хохряков («ЛГ», 11.09.91) предложил три возможных сценария предстоящего процесса над ГКЧП:
1) правовой процесс,
2) политический,
3) «затяжной»


- и любой объективно не даст реальной картины путча Хотя может - например, по второму сценарию - удовлетворить всех: и судей, и подсудимых, и зрителей. То есть еще и суд добавит толику лжи.
Мы никогда не узнаем всей правды о государственном перевороте. По этой причине, вероятно, я пишу роман «ПУТЧ-К» (название не окончательное).

Роман еще не написан
- но уже сейчас мне не терпится поделиться с читателем концепцией переворота, в какую непротиворечиво укладываются все известные факты. И неизвестные - тоже.
Первое, и самое главное. Переворот не является ни ублюдочным, ни дилетантским, ни опереточным. Ни
- государственным! ПЕРЕВОРОТА НЕ БЫЛО! Так считали «глупые» члены ГКЧП. Так считал «умный» Лукьянов («Горе от ума!» - гордо восклицает его дочь). Так считали все исполнители пониже рангом - какие на «расстрельную» статью не тянут. Так считают даже сейчас, сидя в «Матросской тишине», 10 из 14 главных персонажей (лишь Язов признал вину полностью, трое - частично).
Мы никогда не узнаем всей правды о перевороте - ибо переворота не было.
Путчисты не брали и не могли взять власть - она у них была. Премьер-министр, начальники КГБ, МВД, самой большой в мире армии, Бакланов - больше чем начальник, в придачу вице-президент, наконец, и председатель Верховного Совета СССР. И главное - ЦК КПСС с дееспособной иерархической структурой вниз до райкома и не разогнанного еще парткома на каждом предприятии!..

Побойтесь Бога, какая еще власть нужна? И сколько?!
Заговорщики (а вот заговор был, и все детали его выдаст нам следствие) и действовали как власть имущие: не торопясь (разве что поспешили вывести танки из Москвы), гласно (уже 19 августа устроили пресс-конференцию), солидно (как они эту солидность понимали), стараясь без крови (все четыре смерти - бестолковый и несчастный случай). Поскольку заговорщики устраивали не государственный переворот, а - как они полагали - вполне конституционное мероприятие под руководством и при участии Лукьянова (а поначалу и Горбачева), то они спокойно спали 20 и 21 августа, а Павлов и Янаев исправно пили водочку под закуску «Я тебя умоляю». Павлов по утрам (после 13 часов) регулярно купался, а Янаев не мог отказать себе в удовольствии и в баньку сходить (в этот раз - без девочек!). И одаривали они нас в общем-то незлобивыми указами да еще с посулами - через недельку всех накормить, а поближе к зиме - каждому по пятнадцать соток: Юнна Мориц справедливо сказала - «бойтесь янайцев, дары приносящих». И руки на пресс-конференции у Янаева тряслись не от страха (чего бояться благодетелям?) - это был нормальный тремор, абстяга, недосып. Все по закону, зря только они обидели папу в Форосе: Варенников, как солдафон, на него наорал, Болдин устроил одноименную осень, объявив карантин...
Итак, государственного переворота не было. С точки зрения выдвиженцев Горбачева.
Но сам Горбачев сразу и однозначно квалифицировал по признаку отключенных телефонов акцию Лукьянова-Крючкова как переворот в стиле антихрущевского 1964 года. Ельцин, готовивший свой контрзаговор, в одночасье - уже в 7 утра, вот что значит готовность № 1! - объявил «восьмибоярщину» переворотом. Ну и мы с вами, грешные, колебались недолго: я, как только услышал у газетного ларька - «Горбачева сняли!» - сразу пошел сушить сухари.

Переворота не было, но заговор был. Целеустремленно и систематически он начал готовиться с весны 1990-го - с момента победы демократов на выборах в Верховный Совет РСФСР, с победы Ельцина на выборах Председателя Совета, со страшной акции объявления российского суверенитета. «Мозговой центр» заговора (КПСС, ВПК, КГБ) готовил «исполнителей», на феноменологическом уровне демонстрируя временами «идеологов (пропагандистов-агитаторов)». Универсал Лукьянов зло и точно работал во всех трех позициях - подсказываю следствию, где нужно копать. И вот почему Лукьянов - центральная фигура государственного переворота.
Первый выпад заговорщиков - угробить программу «500 дней» и повязать с собой Горбачева - состоялся уже в сентябре 1990-го. Лукьянов начал исподволь дрессировать «петрушек» и в декабре 1990-го непростительно вбякался в учредительный съезд группы «Союз».
Вот с этого-то момента, уяснив себе, что «почти однокашник» работает в автономном режиме, Горбачев начинает выстраивать контрзаговор со своей разведкой, «мозговым центром», «исполнителями». Позиция «пропагандистов-агитаторов» ему была не нужна. И с этой поры Горбачев участвует в двух заговорах: «своем-чужом» и «своем-своем». Утверждаю, что в обоих заговорах он вынужден работать по сю пору: «мозговой центр» «своего-чужого» заговора лишь сбросит балласт (КПСС, но не КГБ!) и продолжит подпольную работу, обогащенный бесценным опытом (за битого двух небитых дают), а метаморфизованный «свой-свой» заговор необходимо реанимировать, чтобы выжить в плену у Ельцина. Об этом уже писали - что из лукьянов-крючковского плена Горбачев попал в ельцинский. Не хочу кривотолков и сразу объявлю, что высоко ценю заслуги Горбачева в демократической революции (1985-1991 гг.) и почему без колебаний присоединяюсь к рекомендации Жискар д'Эстена переориентироваться (перестроиться) Горбачеву на службу в международных организациях: пост Генерального секретаря (какое знакомое слово!) ООН вполне его достоин.
Несмотря на блестящую победу над съездом квазинародных депутатов СССР 2 сентября 1991 безусловную полезность в работе с международным сообществом и своими республиками, трепещущими перед богатым и «ядерным» Ельциным, высокий политик в подобной ситуации
- по культурной норме - обязан подавать в отставку: вспомним по аналогии безукоризненное поведение Вилли Брандта!
Второй выпад заговорщиков (первая репетиция путча) состоялся 13 января 1991 в Вильнюсе - запомним молниеносный ответ Ельцина (при поддержке прибалтийских лидеров): обращение в ООН, запуск волны забастовок. Поразительна безнаказанная идентичность путчей 13 января в Вильнюсе и 19 августа в Москве: те же танки, тот же ОМОН, та же группа «Альфа», тот же Комитет (национального спасения или чрезвычайного положения - какая разница?), те же «исполнители» - Пуго, Язов и Крючков.
Третий выпад - «коммунистический» созыв чрезвычайного Съезда народных депутатов РСФСР с целью свержения Ельцина, контрзаговор которого к февралю 1991-го набрал такую силу, что коммунисты вчистую съезд проиграли. Однако заговорщики опять остались безнаказанными! Да за что наказывать! -- все законно, все конституционно! Значит - НЕ-путч. НЕ-переворот.

Четвертый выпад суть репетиция (генеральная?) в Москве 28 марта 1991 года. Кто успел потрогать рукой броню танков 28 марта и 19 августа на Тверской, подтвердит, что эти два московских дня походят друг на друга как две капли воды. Г орбачев продолжает активно участвовать в «своем-чужом» заговоре и по долгу службы - Президент, Главнокомандующий, Генсек, - руководит им. Руководит им еще хотя бы потому, что Лукьянов, вся будущая «восьмибоярщина», «личный» Болдин - его соратники, его исполнители.
«Здесь и теперь» я просто обязан как независимый следователь сделать еще одно методологическое замечание, будет или не будет Горбачев обвиняемым в деле о заговоре путчистов, зависит от того, какой длины временной лаг выберет следствие. Если заговор исчислять с 18 августа 1991 года, то Горбачев не виновен, если же с сентября 1990-го... Оговорюсь, что мне, с моим русским менталитетом жалостливости к «обиженным и оскорбленным», после Фороса Горбачев и его семья по-человечески дороги и близки. Однако: закон суров, но - закон.
После 26 марта 1991-го, когда талант Горбачева висел на волоске (пролейся кровь - конец карьере, а тогда не пролилась - чудом!), удачливый и талантливый политик делает важный выбор, точно оценив сложнейшую ситуацию. В подоплеке которой еще «три заговора», причем - и Горбачев это прекрасно понимает - он уже не полностью контролирует «свой-чужой» заговор Лукьянова-Крючкова и вовсе не контролирует и плохо знает «контрзаговор Ельцина». Масса открытых программ демократов плюс информация крючковского досье на Ельцина в нескольких томах скорее «зашумляют» интригу «чужого контрзаговора», чем поясняют его суть: на избыточности информации и построена основная игра Ельцина Игра не просто серьезная - отчаянная: на кону стоит не карьера - жизнь!
После 28 марта Горбачев делает «свой-свой» заговор абсолютно приоритетным и двуединым контрзаговором, ориентированным на опережение действий Лукьянова-Крючкова и - одновременно - Ельцина Которого боится больше, чем соратников.
На феноменальном уровне глубинный (по мнению Горбачева, «свой-свой») заговор являет пену ново-огаревского процесса Иллюзорную глубину эшелонирования этого заговора можно представить по иерархическим схемам: 1) аппарата президента с Болдиным во главе, 2) Совета Безопасности, 3) неконституционного Совета Обороны с Баклановым во главе, 4) советников президента, 5) помощников президента Горбачев, безусловно, имел в этих и других «своих» структурах (ЦК КПСС, КГБ, МВД, МО) «исполнителей», многие из которых оказались предателями. Но боюсь, что «мозговой центр» составляли лишь он да Раиса Максимовна. Ибо в контрзаговоре Горбачева никто из «восьми- боярщины», ни тем более Лукьянов, ни - с другой стороны - демократы участвовать не могли.
И, несмотря на фактически единоличное выступление в позиции «исполнителей» и «мозгового центра», Горбачев победил «восьмибоярщину», хитро запустив новоогаревский процесс и спровоцировав участников «своего-чужого» заговора на преждевременное выступление с, казалось бы, конституционным обеспечением.
Победил - руками контрзаговорщика Ельцина. Победил - как минимум дважды рискуя головой: Варенников с Плехановым могли пристрелить его 18-го, Крючков и Язов - 21-го: у них было почти два часа времени и неограниченные полномочия, а терять - как чуть позже показал и Пуго, и Ахромеев, и Кручина - было уже нечего.

Пуго, Ахромеев и Кручина - какие замечательные слова для характеристики момента!..
Контрзаговор Ельцина... на заключительном (с апреля 1991-го) этапе объемлющий заговор «восьмибоярщины»... и, наконец, двуединый контрзаговор Горбачева вызревали исподволь, но были слишком аморфны. Парадоксальным образом сам же Горбачев в апреле 1990 года в рамках Верховного Совета СССР образовал рабочую Комиссию по национальной безопасности. И хотя уже в мае Комиссия была распущена (Горбачев сказал тогда ее председателю академику Рыжову: «Безопасностью буду заниматься сам»), работа над концепцией безопасности продолжалась.
29 июня - 4 июля 1990 года была проведена аксиологическая игра ведущих экспертов страны, сформировавшая первую отечественную «концепцию безопасного мира и рефлективного (мягкого) управления безопасностью». Главным принципом рефлективного управления считалась не борьба с угрозами, а их профилактирование - «уничтожение угроз в зародыше» (что и было реализовано в контрзаговоре Ельцина с блеском). Даже мне, руководителю игры, вербальный текст игры (около 2000 машинописных страниц) не был выдан на руки - сотрудники КГБ не только принимали участие в игре, но и следили за использованием ее результатов. Правда, утечка информации все-таки произошла: нью-йоркское «Новое русское слово» осветило игру в статье «Диссидент консультирует парламент».
Когда Ельцин ввел интеллектуалов из народных депутатов СССР в сврй Консультативный совет, все работы по комплексной безопасности продолжались в «Белом доме».

Частной конкретизацией этих концептуальных разработок и явился контрзаговор команды Ельцина.
«А мы-то к нему (августовскому перевороту. - С.Лён) готовились серьезно, можно сказать, с ноября прошлого года, - говорит в интервью «Собеседнику» (№ 37, 1991) руководитель обороны «Белого дома» генерал армии К.Хобец. - А уж когда Павлов потребовал себе чрезвычайных полномочий (пятый выпад путчистов. - С.Лён все стало окончательно ясно. Баррикады строились не экспромтом. V меня в сейфе давно лежал план на этот случай. Мы заранее договорились с девятью генералами и сотней офицеров - они бы нас поддержали на местах. По правилам переворот не должен быть локальным. Мы полагали, события грянут не только в Москве, но и по всей России».
Ельцина на даче предупредили за 20 минут до ареста - он с командой успел прорваться в «Белый дом». Собчак - улететь в Питер.
Еще с дачи Ельцин успел договориться с командующим воздушно- десантными войсками генерал- полковником Грачевым о выделении для охраны «Белого дома» батальона под командованием генерал-майора Лебедя и - что еще важно - о блокировании действий ВДВ.
И так далее - стремительность и эффективность работы команды Ельцина-Руцкого, в двое суток сумевших подавить путч, многократно уже описаны. Контрзаговор был организован хорошо. Благодаря ему благополучно завершил «свой-свой» заговор и Горбачев.
Простенький вроде бы вопрос: «Кому это выгодно?» - является очень продуктивным в следственном деле.
Переворот был выгоден демократам. Они его прекрасно провели. Контрзаговор Ельцина увенчался победой.
Переворота не было - с точки зрения «восьмибоярщины». Переворот был - оценивают ситуацию независимые юристы. Введя еще несколько значимых позиций - гражданина, обывателя, иностранного наблюдателя, - можно построить онтологическую картину событий 19-21 августа 1991 года и непосредственно им предшествующих. На суть картины будут влиять длина временного лага и глубина принятых уровней анализа - от феноменального до онтологического.
Пока эта картина пишется- (как мой роман) - Лукьянов пишет стихи в камере.
Язов уже не пишет...

Р.S.
И вот теперь - после тотального разгрома КПСС и мгновенного превращения России в демократически ориентированное государство,
снявшее великое противостояние XX века «Восток-Запад», - необходимо признать гениальность работы Горбачева. Он и только он мог справиться с такой головоломно сложной работой. Каковы бы ни были личные цели и планы Горбачева в 1985 году, как бы он ни «перестраивался» в течение шести лет, объективно Горбачев, маневрируя и игнорируя, СОВЕРШИЛ МИРОВУЮ АНТИКОММУНИСТИЧЕСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ. И ЗАВЕРШИЛ ЕЕ ПОЧТИ БЕСКРОВНО!
Именно поэтому уже сейчас, а не через 100 лет можно осознать, что место Горбачева в русской истории выше места Петра I.
Не могу с ходу подобрать высокого аналога месту и роли Горбачева в мировой истории - всем нам «задание на дом». Но благодаря Горбачеву и благодаря Горбачева Россия, предъявив миру коммунистический тупик, выстраданный личным опытом, возвращается в мировое сообщество и в мировую культуру с гордо поднятой головой.
Фото В. Суворова
Слава ЛЁН, лауреат премии им. Даля (Париж, 1985 год)
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-39
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?