•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Не имейте в Америке дядюшек!

В 1973 году я попал в тяжелую автомобильную аварию. Со временем пришло в норму все - за исключением глаза, рассеченного на множество долей.
В январе 1987 года в США умер мой дядя и завещал мне некоторую сумму «на необходимое лечение глаз любым врачом или медицинским учреждением за пределами СССР». В марте того же года я обратился в одно из московских отделений ОВИРа - по месту жительства. Несколько месяцев в многочасовых очередях ушло лишь на то, чтобы добыть анкету. Не менее продолжительным оказался и следующий этап - подготовка документов и прежде всего - той же злополучной анкеты, состоящей из восьми страниц и 21 вопроса. Спустя примерно девять месяцев после первого посещения ОВИРа у меня, наконец, приняли документы.
Вопросами наследства, оставленного за пределами страны, занимается в СССР «Инюрколлегия». По запросу ОВИР «Инюрколлегия» направила туда подтверждение, что в ее производстве находится дело о моем наследстве. Казалось бы, все ясно. Ан нет, мои документы оставались лежать без движения.
В январе 1988 года я направил заявление в вышестоящую организацию - начальнику УВИР УВД... Мой следующий шаг - письмо в ОВИР Министерства внутренних дел СССР, где я говорил ,о бесконечной волоките вокруг моего дела; а) районный ОВИР утверждает, что решить вопрос должны в УВИР УВД, б) УВИР настаивает на необходимости вставить в справку «Инюрколлегии» фразу о том, что для лечения глаза в США необходимо мое личное в США присутствие (!), в) «Инюрколлегия» утверждает, что справка, выданная ею, абсолютно верна и дело теперь за ОВИР. Круг, таким образом, замкнулся. И это письмо осталось без ответа.
Я потребовал письменного отказа мне в поездке. Но на это никто не шел - вероятно, потому, что отказ было нечем мотивировать. Есть у нас такое обыкновение - приурочивать обращения со своими бедами к каким-нибудь крупным всесоюзным мероприятиям. Вот и я направил свое очередное письмо в Кремль, где в те дни совершалось историческое действо - ХIХ Всесоюзная партконференция.
Ответ пришел неожиданно быстро. Но не из Кремля, а из Министерства здравоохранения; «Главное управление, рассмотрев Ваше письмо... сообщаем, что между США и Советским Союзом нет соглашения по обмену больных, в связи с чем больные на лечение в Америку не направляются».
Дальше ехать было некуда. И я отправил заказной пакет с уведомлением в ЦК КПСС на имя Генерального секретаря.
Спустя примерно неделю мне позвонила незнакомая женщина. На вопрос, по какому поводу я понадобился, услышал озлобленный голос; «Будто не знаете...» Итак, свершилось. Я еду в Америку.



Дальше все завертелось. Очередь за визой. Толпы людей, рвущихся в банк для обмена рублей на валюту. Толпы перед зданием посольства США для получения американской визы. Пятимесячная очередь за авиабилетом.
По прошествии двух лет и одного месяца после первого визита в ОВИР я вылетел в Вашингтон.
Казалось бы, на этом благополучном результате и следует остановиться. Но случилось так, что лечение глаза, начатое в 1989 году, предстояло продолжить в 1991-м.
В сентябре прошлого года по проторенному пути отправляюсь в Гагаринский ОВИР. Неделю спустя меня извещают, что в УВИРе, куда передали из района мои бумаги, они без соответствующих справок из «Инюрколлегии» и Минздрава не пройдут. И началось новое восхождение по ступеням все той же иерархической лестницы.
Да что же это?! Может быть, от чрезмерной заботы - боятся доверить меня американскому здравоохранению?
Москва, В.Морейно
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-39
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?