•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Течет река Теча...

Течет река Теча...

Челябинская область, производственное объединение «Маяк» - самое радиационно опасное место в мире.
Только два года назад приоткрылась сорокалетняя завеса тайны над тремя атомными авариями на Урале, которые были трагическими предшественницами Чернобыля. Весь мир знал о них, и только нас советские правители «оберегали от лишних волнений». Но даже теперь пробиться к полной правде о случившемся и его последствиях нелегко...



18 июля 1989 года в Комитете Верховного Совета СССР по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов были организованы первые в стране слушания о катастрофе в Кыштыме в 1957 году. Приглашенный на них эмигрант биолог из Англии Жорес Медведев рассказывал: «...Когда в то время на международном форуме советских ученых спросили, в связи с чем в этом районе повысилась радиоактивность, то они ответили, что там проводится... искусственное опыление радиоактивными частицами». Не здесь ли следует искать истоки отечественного «радиационного вранья»?
Сегодня, листая стенограмму того заседания, видно, что приглашенные на парламентские слушания представители официальной медицины, Министерства среднего машиностроения СССР не были до конца ни правдивы, ни искренни.
Обладая всей информацией, они тогда ни слова не сказали ни о первой уральской аварии в 1949 году - в объединении «Маяк», ни об аварии 1957 года, ни об огромных территориях стоячих радиоактивных болот, ни о страшном озере Карачай. Ни слова о радиоактивных поселках. Как будто ничего этого вообще не было.
Наоборот, они пытались доказать нам, парламентариям, что ничего страшного не случилось, всех вовремя эвакуировали, со здоровьем людей, подвергшихся радиации, все в порядке. По этой же схеме строился глобальный обман о последствиях Чернобыля.

Вот что, например, говорил заместитель директора Института биофизики академик АН СССР Л.А.Булдаков на парламентских слушаниях 18 июля 1989 года:
«В течение трех лет постоянно, систематически мы следили за здоровьем людей. Не удалось, к счастью, зафиксировать ни одной формы лучевой болезни. ...Мы приходим к выводу, что существенной разницы у лиц, живущих на территории следа и вне ее, не существует. ...Значит, разницы между зоной следа и областями никакой. ...Уровни воздействия, которые создались в результате катастрофы, таковы, что удалось избежать заболеваний в раннем и наиболее чувствительном возрасте».

В газете «Правда» от 25 августа 1989 года вторит ему и профессор В.А.Книжников:
«Нам не удалось выявить зависимость между облучением и детской смертностью, появлением аномалий у потомства, увеличением злокачественных образований...»


А вот что стало известно на следующих парламентских слушаниях уже через год: «...облучение населения в верховьях реки Теча (здесь расположено производственное объединение «Маяк», на котором и произошли атомные аварии. – А.Я.) привело к возникновению хронической лучевой болезни, которая по оперативным медицинским документам была диагностирована у 935 человек. Притом основная часть заболеваний, которые были выявлены, - это 56-57-58 годы и дальше. Если говорить о 935 случаях - то из них 217 умерло уже... Все случаи хронической лучевой болезни связаны со сбросом радиоактивных веществ в реку Теча. Из этих 935 больных 106 человек выпали из наблюдения. Они просто куда-то уехали, и их не могли обнаружить, они в регистре не состояли, неизвестна их судьба. Кроме хронической лучевой болезни у жителей прибрежных сел реки Теча и территории были зарегистрированы лучевые реакции. ...Показатель общей смертности у жителей верховья реки Теча был на 17--23,6 процента выше, чем у необлучившихся жителей тех же административных районов».
Из заключения экспертной группы Верховного Совета СССР: «Облучение населения в верховьях реки Теча приводит к возникновению хронической лучевой болезни (особенно в селе Метлино, где хронические лучевые болезни в 1956 году диагностированы у 64,7 процента взрослого населения и 63,15 процента осмотренных детей). При этом осмотры не охвати пи все облучившееся население. ...Хроническая лучевая болезнь могла иметь место у 3-5 процентов населения сел от верхнего течения реки Теча».

Так что же на самом деле произошло на Урале более сорока лет тому назад?


В 1949 году в Челябинской области начал работать первый в стране промышленный комплекс по производству плутония. Позже его назвали производственным объединением «Маяк». Здесь в глубочайшей тайне (что понятно) создавалась наша первая атомная бомба.
До 1951 года радиоактивные отходы сливались в реку Теча. Теча несла их в Исеть, Исеть - в Тобол. В общей сложности - около трех миллионов кюри смертоносных отходов. Естественно, население, живущее рядом, ничего об этом не знало. Этот сброс и создал первую аварийную ситуацию. 124 тысячи человек, живших на берегах Течи, испытали на себе радиационное воздействие. Больше всего пострадали селяне из Метлино, получив по 170 бэр.
1957 год. Вторая авария на «Маяке»: взрыв емкости с ядерного производства. 18 миллионов кюри радиоактивных веществ осело вокруг хранилища Облако, несущее два миллиона кюри, накрыло 217 деревень, 272 тысячи человек, образовало так называемый Восточно-Уральский радиационный след. Отселение людей из зараженных районов шло преступно медленно, да и коснулось всего 10 тысяч человек. Жители трех деревень за неделю жизни в «грязной» зоне получили в среднем по 52 бэра каждый.
1967 год. Еще один радиационный след - в результате ветрового разноса аэрозолей из озера Карачай во время засухи. В воздух поднялось более полумиллиона кюри радиоактивности.

Результат сорокалетней деятельности предприятия военно- промышленного комплекса таков: около пяти с половиной миллионов кюри радиоактивности рассыпалось шлейфами над Уралом, загрязнив почти 27 тысяч квадратных километров земли. 18 тысяч человек переселены в другие места,
В.И. Кирюшкин, доктор медицинских наук, член координационного совета при Челябинском облисполкоме: «Дело в том, что в тот период, когда, ну, вы знаете, ситуация секретности связывала по рукам и ногам, было указание ставить в больничные листы, которые поступают в общую сеть, зашифрованный диагноз лучевой болезни. Так называемый невралгический синдром. И действительно это делали, посвященные лица знали, что под этим подразумевается лучевая болезнь». (Из стенограммы Комитета Верховного Совета СССР по экологии.)
Из заключения экспертов Верховного Совета СССР:
«Срочная необходимость создания атомного оружия, несовершенство техники, отсутствие опыта, недостаток информации о воздействии ионизирующих излучений на человека привели к тому, что значительная часть сотрудников предприятия по получению плутония и переработке делящихся материалов в первые годы работы предприятия получила высокие дозы облучения. ...10 тысяч работников предприятия за время его сорокалетней истории, в основном в первые годы, получили профессиональные заболевания, четыре тысячи умерли от острой лучевой болезни. ...Жители близлежащих к предприятию деревень и сел в силу секретности длительное время ничего не подозревали о грозившей им опасности. В значительной степени эти люди были оставлены на произвол судьбы, поскольку в первые годы наиболее массированных выбросов радионуклидов в бассейн реки Теча население практически не подвергалось медицинскому наблюдению. Первые медицинские наблюдения были организованы спустя два года после начала сброса радионуклидов в реку Теча, и они касались жителей только одного населенного пункта в верховьях реки - села Метлино».


Сегодня «Маяк» практически стал «самым радиационно опасным местом планеты». Народ же определил обстановку по-своему: Челябинская область превращена в мировую радиоактивную свалку. И для такого пессимизма есть все основания.
В 1956 году Течу перекрыли плотиной. Затем в 1963-м - еще одной. Возникли водоемы, которые известны как объекты N8 10 и №11. Вместе с еще тремя они наполнены жидкими радиоактивными отходами - около двух миллионов кюри.
Ниже плотины водоема № 11 - Асановские болота. Их площадь - около 30 квадратных километров. Здесь тоже - радиоактивные отходы... Отсюда они попадают в ту же реку Теча Еще два миллиона кюри радиоактивности - в Старом болоте.
Но рекорд побило озеро Карачай; оно вобрало в себя 120 миллионов кюри радиоактивности.
Около двух миллионов кюри в отходах похоронено на территории объединения «Маяк».
Еще почти миллиард кюри собран в жидком виде в емкостях.
Около 150 миллионов кюри - радиоактивные осадки, выделенные из жидких отходов и собранные в спецхранилищах.
Всего же в окружающую среду было выброшено около 25 миллионов кюри радиоактивности. Радиация «опылила» более 626 тысяч квадратных километров, захватив Челябинскую, Свердловскую и Курганскую области. Более миллиарда кюри радиоактивности скопилось в озерах, траншеях, хранилищах, могильниках. Это создает реальную угрозу новой катастрофы. Особую опасность представляют могильники траншейного типа с глиняным «замком», в которых хранится 150 тысяч тонн низкоактивных отходов. Здесь нет даже контрольно-измерительной системы. Более того - до сих пор не найдены все могильники!

Недавно в адрес Верховного Совета СССР Златоустовский городской Совет Челябинской области направил резолюцию такого содержания: «Мы, народные депутаты Златоустовского городского Совета, выражаем крайнюю озабоченность и обеспокоенность тем, что на протяжении многих лет ввозились и продолжают ввозиться на территорию Челябинской области радиоактивные отходы всех атомных электростанций страны и атомного флота, превращая тем самым область во всесоюзную радиоактивную «помойку».
Уже сегодня на территории предприятия «Маяк» сконцентрировано около одного миллиарда кюри отходов, часть из них напрямую сливаются в реку Теча, в бассейне которой располагаются населенные пункты Муслюмово, Кунашак, Метлино, в течение многих десятилетий подвергающиеся радиационному воздействию.
Внешнее облучение на берегу реки составляет около 700 микрорентген в час (при норме до 20 микрорентген).
Учитывая вышеизложенное, мы обращаемся к жителям Челябинской области с призывом поддержать нас и потребовать от Верховного Совета СССР:
  1. Легализировать обстановку по радиационному воздействию в Челябинской области.
  2. Прекратить ввоз радиоактивных отходов в Челябинскую область.
  3. Третьему главному управлению Министерства здравоохранения СССР незамедлительно обследовать всех жителей области, имеющих прямое или косвенное отношение к радиоактивным отходам, и передать эти сведения Главному управлению здравоохранения Челябинского облисполкома».

Вопрос о том, что Челябинская область по сути превращена в «ядерную свалку», возник и на парламентских слушаниях об экологической ситуации в этом регионе 5 октября 1990 года. Представитель одного из ведомств сообщил, что «переработка привозимых со всех стран СЭВ в нашу страну отходов коммерчески выгодна». Естественно, эти слова вызвали возмущение, в ответ на которое мы услышали, что в расчетах за такие услуги с бывшими странами СЭВ «будет использоваться свободно конвертируемая валюта». Есть, оказывается, у нас такая статья валютного дохода...

Из заключения экспертной группы Верховного Совета СССР:
«Ситуация вышла из-под контроля и в отношении водоемов-накопителей стала неуправляемой. ...Стратегии экологической реабилитации территории нет другой альтернативы. Промедление может обернуться трагедией, по масштабам неизмеримо более тяжелой, чем Чернобыльская катастрофа».

Здесь, так же как и в Чернобыле, были засекречены все последствия влияния радиационных выбросов на здоровье населения: «ранние последствия облучения могли быть и не зарегистрированы», «мы имеем провал в этом отношении», «мы еще не нашли достоверных сведений медицинских данных наблюдения за населением, которое подверглось радиационному воздействию в результате сброса».
Тысячи людей и сегодня живут в условиях хронического облучения. До сих пор (!) не выселено село Муслюмово, которое в 30 километрах от объединения «Маяк». В 1949 году в нем проживало четыре тысячи человек, теперь осталось более двух тысяч. Между тем в илах реки Теча возле Муслюмово такая концентрация цезия-137, что это уже по сути радиоактивные отходы.
Из заключения экспертной группы Верховного Совета СССР: «По уровню доз облучения село Муслюмово является критическим, средняя эффективная эквивалентная доза составляет 28 бэр. У детей в этом селе эффективные эквивалентные дозы превышают 0,5-1 бэр в год».
Сюда, в Муслюмово, за последнее время приезжала не одна комиссия из центра. Но по сути ничего для этих людей так и не сделано, здесь даже нет своей больницы. Кроме того, в уральских селах многие годы идет в пищу свой «грязный» картофель, дети пьют «грязное» местное молоко. Кого это интересует? Да никого, как и 20, 30 или 40 лет назад.
«Чернобыльцам», живущим «только» пять лет в похожих условиях, правительство хотя бы выплачивает компенсацию, определило «льготы», для них приняты специальные законы и постановления. А уральцы, выходит, теряли свое здоровье «за так». (Впрочем, многие из них - профессионалы - положили свою жизнь на алтарь «ядерного щита державы» вполне сознательно.)
Нельзя сказать, чтобы атомщики совсем уж махнули рукой на экспериментальную ситуацию. Возможное переполнение и прорыв водоемов они намеревались ликвидировать с помощью... строительства здесь еще и Южно-Уральской АЭС.
Из заключения экспертной группы Верховного Совета СССР: «В представленном в ноябре 1990 года на государственную экспертизу проекте строительства Южно-Уральской АЭС в вопросах радиационной экологической безопасности совершенно не нашли отражения уроки аварии на Чернобыльской АЭС».
Если Чернобыль был от АЭС на расстоянии 16 километров, то Южно-Уральскую планировалось возвести всего в 12 километрах от почти стотысячного города.
«В таком виде проект строительства АЭС должен быть однозначно отклонен, как совершенно не отвечающий элементарным экологическим требованиям к выбору, размещению АЭС и строительству в конкретной кризисной экологической обстановке, подлежащей глубокому изучению и анализу...»

Экспертиза проекта Южно- Уральской АЭС была проведена через 7 лет после его утверждения и через пять лет после начала строительства АЭС (!), когда в него уже было вложено более 200 миллионов рублей. И только в 1991 году в Челябинской области состоялся референдум: быть здесь атомной станции или не быть? Большинство ее жителей высказались отрицательно. И могло ли быть иначе? Река Теча предупреждает...
А.ЯРОШИНСКАЯ
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-37
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?