•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

От зарплаты до заплаты

От зарплаты до заплаты
Года три назад Госкомстат СССР впервые опубликовал цифры, которые позволили каждому гражданину определить самостоятельно - беден он или богат? Для этого нужно было все доходы семьи поделить на число едоков и то, что получилось, сравнить с эталонными показателями. Если на среднестатистическую душу приходилось около 70 рублей в месяц, то душа эта пребывала у черты бедности. Сумма в сто двадцать пять рублей отражала средний уровень доходов. А все, что составляло свыше четырех сотен на одного, расценивалось статистикой как высокообеспеченность.

Даже столь аскетичные рамки не сузили границ бедности. Оказалось, половина жителей не дотягивает до среднего уровня. Каждый пятый вообще прочные позиции у порога малообеспеченности. Вслед за статистиками заговорили и медики. Они тоже произвели выкладки и установили: чтобы удовлетворить потребность в витаминах, жирах, белках и прочих компонентах питания, надо тратить на еду не меньше тридцати трех рублей в месяц. Меньше просто нельзя - пострадает здоровье. Поэтому каждый десятый житель до зарплаты не дотягивал и вынужден был брать деньги в долг. У четверти населения не получалось отложить ни рубля. И вот на таком неблагоприятном фоне цены, всегда строго контролируемые государством, вдруг высвободились из узды и поползли вверх.
Но социального взрыва не произошло. Когда он почти назрел, пенсии повысили, пособия увеличили, зарплаты в бюджетных учреждениях подтянули... А там, где начались экономические новации, заработки поднялись сами по себе. Впервые - без позволения на то государства.
Цены продолжали подниматься, но и доходы увеличивались. В этот период уровень жизни не падал. Но и не рос. Факт, установленный и нашей статистикой, и международной. Правда, прожиточный уровень уже не составлял ста двадцати пяти рублей. Планка взлетела гораздо выше. Судя по результатам социологических опросов 1989 года, признаков разразившейся инфляции почти никто на себе не ощущал. Из ста тысяч опрошенных двадцать тысяч назвали достаточной для выживания сумму в сто - сто сорок рублей. У трети респондентов притязания оказались гораздо существеннее - они определили предел в сто пятьдесят - двести рублей. И лишь один человек из десяти обладал барскими замашками - ему для существования (отнюдь не для райской жизни) требовалось не меньше трех сотен в месяц.
Конечно же, оценки «достаточности» своего дохода зависят от уровня жизненных притязаний, но какими бы заниженнымм они теперь ни выглядели, опрос отразил главное - статистика еще владела ситуацией и выдавала цифры, отражающие реальность.
Когда же ситуация вышла из-под контроля? Год назад, когда началось падение жизненного уровня. И цифры, описывающие его, начали подскакивать, словно ставки во время торгов на аукционе. Едва ли не каждый месяц пресса сообщала о новой, более высокой стоимости потребительской корзины. Многие ведомства, никогда прежде не обременявшие себя подобными расчетами, схватились за калькуляторы. И, стоит признать, внесли свою лепту в неразбериху. Порой создавалось впечатление, что скоро каждая улица, переулок и лестничная площадка будут считать свой, независимый от других улиц, переулков и лестничных площадок, прожиточный бюджет. Ведомства же, призванные заниматься подсчетами профессионально, не поспевали за событиями - то перестали поступать новые прейскуранты, то цены вообще стали складываться без прейскурантов. Хаос в цифрах толкал к непродуманным, популистским социальным программам. Доходы тех, кто работает, и тех, кто живет на пособия, стали неумолимо сближаться. Это вело к снижению эффективности труда и стало одной из причин падения производства.
Впрочем, читатель вправе усомниться - разве уж так важно знать средний прожиточный уровень, минимальный? Разве голые цифры прибавят нам колбасы или хлеба? К чему так строго обозначать в рублях минимальную черту, пересекая которую человек начинает борьбу за физическое выживание? Ответ очевиден. Минимальный потребительский бюджет необходим для грамотного прогнозирования уровня жизни. Он и только он должен быть основой для разработки любых республиканских программ социальной помощи. С него надо начинать, устанавливая минимальные зарплаты, пенсии, стипендии, пособия. Проще говоря, это та самая печка, от которой следует плясать, обустраивая свою жизнь. В противном случае все имущественные ориентиры будут потеряны. Произойдет своего рода «революция семейных бюджетов» - уравниловка доходов станет массовой. А чем кончаются подобные мероприятия, уже известно.
Если до первого апреля еще можно было догадываться, в каком углу находится эта «печка», то после второго числа ориентиры практически потерялись. Усугубила ситуацию и система компенсаций, преподносимая создателями как самая справедливая в мире. Она привела к тому, что доходы малообеспеченных семей снизились всего на пятнадцать процентов, а в семьях со средним уровнем жизни - на шестьдесят два! Почти семнадцатый год. Произошло невиданное по масштабам стирание различий в доходах между средним слоем - трудоспособной опорой общества - и малообеспеченными. Кто-то из известных экономистов подметил - указы президента СССР случайно не издаются. Их появление на свет означает, что проблема, которой посвящен указ, зашла в глухой тупик и никакими указами ее уже не разрешить. Тем не менее, следуя майскому указу президента СССР «О минимальном потребительском бюджете», союзные организации - Госкомстат, Госкомцен, Министерство экономики и прочие - принялись его считать. Доклад о результатах делал В.Паульман, министр труда и социальных вопросов, на июньском заседании Кабинета министров СССР. Обсуждение проходило долго и бурно. По нескольким эпизодам можно судить о качестве проекта. Когда В.Паульман сообщил, что разработчики исходили из того, что мужчине надобны брюки на два года, в зале послышался сдержанный смех. Но когда министр добавил, что женщине хватит двух пар колготок на год, тут уж раздался откровенный хохот.
Другой оппонент заявил, что он подсчитал количество хлеба в потребительской корзинке. Что-то вроде 230 граммов в день. И язвительно добавил - солдат получает 750, а заключенный 650 граммов в день.
Звучали и более серьезные замечания. Так, авторы проекта утверждали - определяя минимум, они использовали государственные, комиссионные и коммерческие цены. Им возражали - попробуйте купить пальто за 180 рублей. Или мясо за семь. Да на московских и ленинградских рынках оно сейчас идет уже по 30-40 рублей. Не учитывал этот бюджет и катастрофического дефицита товаров, который вынуждает людей покупать еду и одежду за любую спекулятивную, отнюдь не среднюю цену.
И даже выведенный на основании столь заниженных критериев минимальный потребительский бюджет составил 210 рублей 40 копеек. По сути, это должно означать черту, переступив которую остается лишь закутаться в саван и ждать смерти от истощения. Но если сравнить минимум со среднедушевым доходом (а он вместе с компенсациями составляет сегодня 250 рублей), то получится, что 104 миллиона граждан - более трети населения страны - пребывают как раз за чертой. У четырех миллионов доходы вообще вдвое меньше минимума?! Одно из двух - либо методика, мягко говоря, некорректна, либо половина страны на грани вымирания.
Тут уместно было бы поиронизировать над незадачливыми счетоводами, если бы не одно серьезное обстоятельство. Эти расчеты подталкивают людей к мысли, что при экономическом кризисе можно жить так же, как до него. Ни лучше, ни хуже, а так же. Увы, заблуждение, очевидное для грамотного экономиста. Нельзя определять прожиточный уровень сегодня, опираясь на вчерашние мерки. Минимум сегодня означает, что колготок, брюк, колбасы, хлеба, молока и всего остального потреблять придется еще меньше, чем вчера. Не люди пересекают границы бедности, а границы отодвигаются от них. Во Вьетнаме, например, наши минимальные нормы соответствуют среднему уровню жизни. Но это вовсе не означает, что все в этой стране на грани вымирания. Просто есть государства, где живут еще хуже. Хотя, казалось бы, хуже некуда.
Значит, пояса все-таки придется затянуть. И, несмотря на президентский указ, отказаться от идеи вычислить единый потребительский бюджет, которого, в сущности, и быть не может. На Украине полно овощей и фруктов, а в Магадане их не видывали. На Севере нужны теплые полушубки, а в Крыму можно перезимовать и без них. Наполнять корзину конкретным содержанием должна каждая республика. В России, возможно, имеет смысл делать это даже по отдельным регионам. И ни о каких минимумах, почти равных среднему уровню доходов, не мечтать.
Порой создается впечатление, будто наши союзные экономические органы девственны в экономике. Будто до них никто и никогда не рассчитывал потребительских бюджетов, не определял минимумов. А между тем в экономике, как в любой другой науке, действуют законы, одинаковые что для американцев, что для русских... Как яблоко везде падает с известным ускорением, так и люди из разных стран, несмотря на различия в уровне жизни, культуре и потребностях, тратят деньги примерно одинаково. Нужда заставляет всех малоимущих походить друг на друга. И неважно, доллары лежат в бумажнике или рубли. Это - экономическая азбука, описанная еще в прошлом веке немецким экономистом Эрнстом Энгелем. Он прославился изучением структуры бюджетов пролетарских семей и научно обосновал ряд статистических закономерностей.
Например, самые бедные люди тратят в месяц на питание примерно половину денежного дохода. Среднеобеспеченные граждане - треть, богатые - десятую часть. Если уровень жизни в обществе растет, все - от бедных до богатых - расходуют на питание меньше. Когда жизнь, наоборот, резко дорожает, доля средств, потраченных на еду, также резко возрастает. Скажем, до второго апреля у среднеобеспеченных граждан на продукты уходила треть денег из семейного бюджета, а после второго - уже половина Малообеспеченные раньше тратили 50 процентов доходов, а теперь - 60! Будет жизнь ухудшаться, начнут тратить и все 80!
Из этого следует, что порог бедности можно определить, не проводя сложных и, как показала практика, бессмысленных расчетов. Бесполезно подсчитывать количество колготок, брюк, диванов, телевизоров и даже моторных лодок (они тоже учитывались), приходящихся на среднестатистическую советскую душу. Достаточно определить стоимость минимального набора продуктов питания, а по нему - прожиточный минимум.
По такой методике работает М.Можина, руководитель лаборатории распределительных отношений Института социально-экономических проблем народонаселения АН СССР. По мнению Марины Анатольевны, общество никак не свыкнется с мыслью, что понятия бедности и богатства относительны не только по отношению к другим странам, но и внутри одной страны. При спаде жизненного уровня, как сейчас, целые социальные слои опускаются на ступеньку ниже, но относительно друг друга они сохраняют прежнюю дистанцию. При улучшении жизни все так же дружно перемещаются на одну, две, три ступени вверх. Но разница остается. Она - фундамент для здоровых имущественных отношений в обществе.
Как с точки зрения экономиста выглядит падение жизненного уровня? Это означает, что реальные доходы не растут и деньги в основном уходят на питание. Люди не покупают нарядов, не мечтают о машинах, не думают о ремонте... Словом, живут от зарплаты до заплаты. Но как только рост доходов начинает обгонять рост стоимости жизни, улучшается ее качество. Уже можно позволить себе потратить больше денег на отдых, на мебель, на одежду... Теперь следует с особым вниманием следить за логикой рассуждений. После апрельского вздорожания, по оценкам диетологов, стоимость минимального питания для российских рабочих и служащих составила примерно сто пять рублей в месяц. (В других республиках эта сумма окажется другой.) Уровень жизни в стране падает. Значит, питание у самых бедных, согласно мировым стандартам, должно составлять около шестидесяти процентов от минимального потребительского бюджета. 105 рублей - это 60 процентов. А 175 рублей и есть реальный прожиточный минимум сегодня. В среднем. А для каждой группы населения данные приведены в таблице.

Возраст

Стоимость минимального продовольственого набора (руб.)

а- Стоимость минимального потребительско­го бюджета (руб.)

Мужчины 18—59

112

187

Женщины 18—54

97

161

Юноши 14—17

159

264

Девушки 14—17

154

257

Дети 1—3

80

133

4—6

94

157

7—10

115

191

11—13

141

234

Мужчины

старше 60

88

146

Женщины

старше 55

79

131

В среднем

по группам населения

105

175

Мало? Очень, но ничего не поделаешь. Можно сколь угодно обманывать себя называя цифры, более привлекательные для сносного существования. Но они будут искусственно раздуты, как и многочисленные социальные программы, принятые в последнее время. Если же мы хотим подлинных изменений, придется танцевать именно от этой, пока холодной «печки». Иначе богатыми не быть.
Елена КОЛЕСНИКОВА Фото Ю. Рязанова
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-35
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?