•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Леонид Филатов: «Нельзя прежде азбуки читать Ницше»

Леонид Филатов: «Нельзя прежде азбуки читать Ницше»

Мы попросили актера и кинорежиссера Леонида ФИЛАТОВА поразмышлять о нашей культурной жизни последних лет: сохранился ли тот положительный заряд, который всколыхнул ее в начале перестройки, есть ли ощутимые творческие результаты обретенной свободы и, конечно, как в новой ситуации идут дела в знаменитом театре, где он работает. Ответом на эти вопросы стал довольно грустный монолог о том, что «Нельзя прежде азбуки читать Ницше».
Движение в культуре должно быть процессом поступательным. Однако, стремясь этого добиться, не стоит бесконечно вопрошать: где же духовность? Я уверен, что ни одна попытка насильственного окультуривания не может дать результатов. Так же как и призыв к благотворительности, обращенный к тем, кто сам не сыт. Сегодня, по-моему, наступило отрезвление после последних пяти лет ц вместе с ним - разочарование, усталость и уныние. Не только многие художники перестают работать, но даже и публицисты. Зато процветают пошлость и откровенный кич. Говорить правду даже в эпоху объявленной гласности оказалось делом не таким уж легким. В свое время мне не просто понравилась - потрясла картина Говорухина «Так жить нельзя». Ему удалось высказаться не о частностях, а о целом. Как респектабельно назвал он вещи своими именами, сколько в нем как в авторе уверенности и покоя. Значение этого фильма для меня измеряется даже не параметрами искусства, а человеческим мужеством.


Завораживающее действие на меня всегда оказывали спектакли Анатолия Васильева. Они и восхищали, и удивляли. Я хорошо помню свои давние впечатления от «Серсо», но их трудно четко сформулировать. В этом спектакле многое раздражало, хотя при этом он был обжигающе красив. Например: мужчины в белом с бокалами красного вина. Просто и прекрасно. И так в каждой сцене. Печально, что Васильев так редко работает. Но, может быть, из этой его неспешности и рождается театр, которому у нас сегодня нечего противопоставить.
Сейчас и в театре, и в кино работают торопливо, лишь бы удивить и пустить результат своей спешки по миру. Меня просто пугает молодежь, которая хочет в искусстве получить все сразу и сейчас же. Многие студенческие и студийные работы, которые я видел, лишены какого бы то ни было культурного контекста. Не прочитав, условно говоря, обязательный курс от Пушкина до Катаева, дети пробуют ставить и играть абсурд. Но ведь до Чехова сыграть Хармса нельзя, так же как и прежде азбуки читать Ницше.
Мне импонируют театры, где сохранилось отношение к своему дому, как к храму. Так заведено у Андрея Александровича Гончарова. Он человек и академичный, и дерзкий одновременно. Он умеет держать определенный уровень, поэтому я всегда испытываю бесконечное уважение к тому, что делают в театре имени Маяковского.
Я верю в театр Захарова, который обеспечен долгоживучей программой. А сам Марк Анатольевич на зависть умеет повернуться к судьбе так, чтобы не получить удар в пах.
Особой любовью я связан с «Современником»: в тяжелое время этот театр пригрел меня. Он не ищет скандала, его не привлекает чисто формальный поиск, но здесь умеют играть даже на пустой сцене. А для актеров «Современник» прежде всего существует как театр-дом, что всегда очень важно.
Увы, в моем собственном доме сейчас неблагополучно, и обвинять в этом некого. Спектакли Таганки продолжают иметь успех, но все мы понимаем, что шум вокруг театра уже совсем не тот. Кто-то считает, что Любимов творчески исчерпал себя, как и созданный им политический театр. Это неправда. Любимов изменился - и что-то изменилось в повестке дня. Любимов постарел - и постарела вся труппа, а молодежи в театре нет. С большим энтузиазмом первых перестроечных лет мы вернули маэстро в страну и на этом остановились. Опустился занавес, история как бы доиграна до конца. Дошли до поворота и увидели, что там. Движение потеряло смысл, театр оказался в тупике. Но все же мы не имеем права бросить камень в Любимова - он допел свою песню. Были люди, которые хотели перехватить у него эстафетную палочку, но мы сами легко согласились с тем, что идея театра осталась в прошлом, и - потеряли его.
Сейчас я набираюсь терпения. Нетерпение вызывает бесов. Об этом надо всегда помнить. И еще о том, что не бывает временных потерь нравственности. Правые и левые, необольшевики и просто большевики не должны забывать, что безмолвный народ имеет глаза и уши. С этим знанием живут немногие, я их называю людьми-колодцами: Лихачев, Аверинцев, Сахаров, который совсем недавно еще был с нами. Именно на Них мы и держимся.
Записала Татьяна ВАРТАНОВА
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-34
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?