•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Путч 1991: вы шли толпою, врозь и парами...

Путч 1991: вы шли толпою, врозь и парами...

«Преобразился еси на горе, Христе Боже, показавый учеником Твоим славу Твою, якоже можаху, да воссияет и нам грешным свет Твой присносущный...»
...и вот тут мальчишка-алтарник, рожица блином масленым, мякиш, хитрюга, себе на уме, склонился над ухом и пропел:
- А слыхали, Горбача скинули? Ну теперь, слава Богу, будет порядок!
Эх... испортил песню... дурак.
Всю службу меня колотило, а успокоился - только когда батюшка вышел проповедь говорить и, запнувшись, сам для себя нежданно, стал читать Пастернака:
...Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по старому, Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры...


Путч 1991: вы шли толпою, врозь и парами...

И - солнце в окна! И в эту минуту - 19-го, в понедельник, в половине десятого утра - я остро, почти до восторга, осознал: что бы там, снаружи, ни произошло и что там дальше ни случится - все это противоестественно и, значит, бессмысленно, заранее обречено - рядом и в сравнении с этим, вечным и абсолютным:
«Надеющийся на Господа яко гора Сион не подвижится во век... Горы окрест его, и Господь окрест людей Своих от ныне и до века...»
За несколько дней до смуты я начал писать давно выношенные и дословно проговоренные заметки о нашем национальном характере, озаглавленные категорично: «Порча».
Я смел доказывать, что «былого нельзя воротить», что характер, воспетый Лесковым и Некрасовым, А.К.Толстым и Мельниковым- Печерским, ныне - не более чем миф, пыль, клубящаяся на свету в опустевшей комнате... Я утверждал, что яд «социалистического 'Выбора» в разной концентрации растворен в крови каждого из нас, что потребуются многие десятилетия для возрождения изничтоженного генофонда.
В один из этих предсмутных дней в редакцию «Столицы» пришел священник Николай Артемов - известный деятель Русского Зарубежья, лишь теперь, на сороковом году, увидевший свою Родину... как ни странно это слово звучит применительно к судьбе человека, родившегося и всю жизнь проведшего в Германии. Он пришел поблагодарить нас за публикации в защиту приходов Свободной Российской Церкви, открытых в последние полтора года на территории СССР.
И в этот день, и в один из следующих мы проговорили много часов - и вдвоем, и в компании о.Виктора Усачева, служащего в Подмосковье в условиях осажденной крепости; потом - в четверг, 15-го, - была дискуссия в Моссовете, где впервые об отношениях Православной Церкви и коммунистического безбожного режима говорили священники Московской Патриархии и пастырей наших братьев и сестер «иже в рассеянии сущих» - говорили, «со единомыслием исповедуя» невозможность дольше мириться с ложью, противиться Истине: «Жить не по лжи».
Мы решили вновь встретиться в понедельник, в самый Праздник, во второй половине дня, чтобы продолжить работу над интервью для «Столицы»...
Это потом, много времени спустя, переглянемся: «Думали ли мы, какой праздник нам предстоит?!» А пока - звучало вполне буднично: «Встретимся после праздника»...
...И голосами петушиными Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею Стояла смерть среди погоста, Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
- Это я, отец Николай Артемов. Вы живы?
Мы были живы. Мы не хотели признать себя мертвецами. Это не лозунг - но переживание, почти биологическое.
В каком-то смысле, таким образом, мы оказались материалистами несоизмеримо большими, нежели те, кто хотел испортить нам праздник.
В тот первый вечер, когда Ельцин обратился к Патриарху Алексию II - а через него ко всем верующим России - «не оставаться в стороне от происходящего», многие клирики и миряне, не дожидаясь ответа Святейшего, пришли к «Белому дому». Во второй день, накануне ожидаемого штурма, десятки ополченцев причастились Святых Тайн. В этот день «Столица» распространила листовку с письмом к москвичам, ко всем россиянам жителя города Мюнхена о.Николая Артемова:
«Восстановление законной, не богопротивной власти на нашей земле нужно всему миру, а зависит от нас... Тысячелетняя Русь благословляет этот путь. Братоубийственная рознь осуждена святыми Борисом и Глебом. Ответственность за страну и веру явлена святым князем Александром Невским и преподобным Сергием Радонежским. Обличал Ивана Грозного за опричнину Святитель Московский Филипп. Звал к народному ополчению и стоянию в вере против самозванцев-бо- гоотступников Святитель Гермоген. Обличал Петра I за нечестие идольское бесстрашный Митрофан, Воронежский Святитель...
Наконец, в ближайшие к нам времена приняли на себя, следуя Христу, Святые Новомученики Российские удар мирового богоборчества. Все они открывают нашему народу свет мужества смиренного, который может воссиять нам, если молитвенно и с покаянием обратимся к заступничеству их - тех, кто обильно оросил землю нашу своею кровью.
Над Россией сбывается воочию слово Христово: «Кто не собирает со Мною, тот расточает». Россия на Кресте. Но Крест - не безысходность, а собирание жизни во Истине, победа над смертью.
Святые Новомученики и Исповедники Российские, молите Бога о нас!..»
И в первый и во второй смутный день я многократно пытался узнать из источников официальных и частных: почему молчит Патриарх? Услышим ли мы его слово?
19 августа, после Литургии в Кремле, он уехал на дачу, по словам людей из ближайшего его окружения, приболел, и установить с ним связь не имелось возможности. Никаких заявлений в первые два дня и две ночи Патриархией сделано не было
- но у нас есть сведения, что кое- кто из архиереев запретил подчиненным оказывать поддержку Народному Ополчению, а кое-кто - и поспешил выйти навстречу ГКЧП с хлебом-солью...
Была ли изоляция Патриарха умышленной или вынужденной? Трагедия это или фарс?
Убежден: расследование обстоятельств переворота предъявит нам, Народу Божию, ответ и на этот вопрос. Сейчас, 23 августа, бесспорно одно: Алексий II оказался в решающие часы едва ли не в одиночестве - и единолично сделал выбор, пусть с опозданием, но взяв на себя Крест тяжкий, в той же мере как и славный. Вначале - потребовав освобождения Горбачева в интервью радио «Свобода». И еще несколько часов спустя, далеко за полночь, после известия о пролитой крови, - обратившись со словом поддержки к Ельцину и с благословением на защиту законной власти - к народу нашему.
Знаю: весьма велико число тех, кого шокировало благословение Патриархом Ельцина на церемонии инаугурации. Но теперь - очевидно: то, что публика приняла за эффектное действо, было часом Истины и для Российского Президента, и, возможно, для Патриарха.
Граждане России ничего еще не знали о ночном воззвании Алексия И, служа утром в среду, 21-го числа, вместе с отцом Николаем и отцом Виктором, молебен Новомученикам Российским, от безбожников избиенным, на краю Красной площади, на расстоянии протянутой руки от брони стоявших там танков. Было страшно, люди плакали. Какая уж там вожжа попала мне, что называется, под хвост - но я крикнул: «Ребята! Русские солдаты! Шапки долой!!!» - и трое или четверо мигом стянули со стриженых голов картузы... а один стоял прямо против священников, глядя угрюмо исподлобья, и мука мученская черной волной прокатывалась по лицу - но кепчонки своей, нахлобученной козырьком назад, не снимал... пока ее не сорвал подошедший сзади старлей.
Агитация на площади вдруг затухла, ругань утихла - и все, кто вокруг стоял, словно бы вывалился из времени и пространства, данного нам, чтобы прожить, пережить это молитвословие так, как мы смогли и заслужили.
А еще через час я вел отцов проторенной уже дорожкой между домов на Пресне к «Белому дому», к площади Свободной России. И перед нами, и за нами, и вокруг нас шли и шли, шли люди - и уже не смерти, а жизни навстречу.
Вы шли толпою, врозь и парами...
Это я неожиданно вспомнил - и еще другое:
Прощайте, годы безвременщины!..

И мы так шли, едва ли не «сквозь мелкий, нищенский» пастернаковский ольшаник, по вполне деревенской грязи - насквозь, через толпу, и прямо в дом... и вышли на балкон.
Я ничего не смогу сказать про этот второй молебен, потому что стояли мы - дерзну вывести на бумаге - перед огромной иконой. Это было море людское - но каждое лицо было словно бы само по себе. И все до последнего - запомнились. Прекрасные, чистые, светлые лица! Цвет нации...
Это не было и не могло бы уже никогда снова быть толпой или стадом - как нас всю нашу жизнь гоняли на демонстрации, стадионы и южные пляжи. Эти лики не закрывали и не омрачали даже зонты, по преимуществу траурные..,
И тут, когда отец Николай читал уже последние слова молитвы, над дальним углом площади тучи разошлись, приподнялись - и впервые за все эти дни просияло солнце.
- Смотрите, отец Николай!
«Господи, поели Свет Твой и Истину Твою, та мя настависта и введоста мя в гору святую Твою...»
Он улыбнулся - и я увидел не сорокалетнего, седобородого отца, вернувшегося сегодня наконец в Отчий Дом, но того мальчика, которого плачущая мама во дни Венгерского путча ставила на коленки молиться, чтобы Господь спас и сохранил ведущих Его.
- Ну чго же вы удивляетесь? Преображение Господне!
Михаил ПОЗДНЯЕВ, обозреватель «Столицы»
Путч 1991: вы шли толпою, врозь и парами...
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-33
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?