•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Как мы делали террористов. Воспоминания соучастника

Как мы делали террористов. Воспоминания соучастника

Уважаемая редакция!
Среди обширной демократической прессы, появившейся в Советском Союзе в последние годы, ваш журнал является наиболее интересным, серьезным и последовательным антибольшевистским изданием. И если бы не появился ваш журнал, я бы никогда не подумал о публикации в СССР своих заметок о деятельности наиболее засекреченного советского учреждения - Международного отдела ЦК КПСС и его подразделений типа ИОН (Институт общественных наук при ЦК КПСС), журнала «Проблемы мира и социализма» (ныне, правда, упраздненного, но имеющего перспективы на возрождение). Степень засекреченности этого партийного МИДа такова, что его бывший куратор А.Яковлев в отчете XXVII съезду о своей деятельности ни словом не обмолвился о работе этого ведомства.
Я проработал в системе этого отдела 20 лет: с 1968 по 1988 год. Первые два года - в КМО СССР под началом нынешнего вице-президента Г.Янаева, с 1970 по 1985 г. - в Институте общественных наук и его филиалах в Новом Нагорном и Южном Йемене и с 1985 по 1988 г. - в журнале «Проблемы мира и социализма». Срок вполне достаточный для того, чтобы познать суть деяний Международного отдела, надежного прибежища наиболее консервативных и коррумпированных сталинистов партаппарата.
В 1988 году, окончательно убедившись, что никакая перестройка в Межотделе невозможна, я нелегально перешел границу и оказался в США. В первое время пришлось трудновато: работал дворецким в гостинице (что стало предметом насмешек журналистов «Известий»), подрабатывал переводами. Потом дела наладились, и я сейчас преподаю в Военно- морской академии США.
Посылаю вам свои заметки о деятельности секретной «Международной ленинской школы» при ЦК КПСС, или, как ее официально именуют, Института общественных наук при ЦК КПСС. Заметки относятся к периоду до 1987 года, поэтому в каких-то деталях они могли и устареть. Но не в сути, ибо ИОН (и его филиалы), по словам моих бывших коллег, продолжает существовать и даже расширяет свою деятельность, создает свои совместные предприятия, ищет контакты с западными фирмами - в общем, идет в ногу с «новым мышлением» и коммерческими инновациями партаппарата.

С уважением, Евгений НОВИКОВ Ньюпорт, 5 июля 1991 г.

Институт общественных наук при ЦК КПСС был образован в 1964 году на базе Московской областной партийной школы. Создание ИОНа приходится на тот период в деятельности международного коммунистического движения, когда прямое директивное воздействие Москвы на руководство зарубежных компартий стало заметно ослабевать. Это проявилось на совещаниях коммунистических и рабочих партий в 1957 и 1960 годах, где не только китайская и албанская компартии отказались подчиняться кремлевскому диктату, но и такие влиятельные в своих странах компартии, как итальянская и французская, недвусмысленно высказались за большую независимость от «советских товарищей».
Руководству ЦК КПСС и его Международного отдела, который взял на себя функции распущенного в 1943 году Коминтерна, стало ясно, что пора прямого сталинского диктата прошла. Появилась настоятельная необходимость поиска более гибких способов воздействия на соратников по борьбе. А поскольку новый идеологический ритуал, возникший после развенчивания сталинских «ошибок», требовал обосновывать каждый новый шаг советского партийного руководства как возврат к «истокам непогрешимого» ленинского наследия, то это и привело к реализации «Международной ленинской школы», которая была создана по инициативе Ленина в первые годы существования Коминтерна для воспитания иностранных коммунистов в большевистском духе.
Первым деятельным ректором института был назначен Федор Данилович Рыженко - бывший аппаратчик ЦК КПСС, личный друг Ю.В. Андропова.
Помимо чисто учебных и пропагандистских функций ИОН с самого начала своего существования должен был стать уникальным научно-исследовательским центром Международного отдела, специализирующимся на изучении проблем международного коммунистического движения (МКД) и методологии организации активных мероприятий при помощи й в среде клиентов отдела.

Для выполнения этой функции Рыженко получил от ЦК КПСС полную свободу действий в приеме на работу наиболее способных и неординарно мыслящих кадров, не обращая особого внимания на их благонадежность (с точки зрения Второго главка КГБ). Так, например, при нем преподавали такие «левые» ученые, как Мераб Мамардашвили, Нелли Мотрошилова, Игорь Кон, Эрик Соловьев, Борис Грушин, Эдуард Баталов, и другие.
Одновременно Рыженко создал внутри института аспирантуру по подготовке собственных кадров преподавателей, которые были бы способны преподавать марксизм на иностранных языках, не прибегая к услугам переводчиков. И очень скоро профессора-догматики, перешедшие автоматически в штат ИОНа из областной партшколы, начали чувствовать себя очень неуютно в соседстве с новыми кадрами, владеющими новыми, более изощренными методами воздействия на аудиторию.
Так, например, в конце 60-х годов большинство слушателей ИОНа приезжало из западных стран, где в это время шли студенческие выступления против истеблишмента, были в моде Герберт Маркузе, идеи сексуальной революции, длинные волосы, косматые бороды, рваные джинсы и групповой секс. Молодежь из западных компартий принимала во всем этом самое непосредственное участие, а также активно критиковала казарменный маоцзедуновский коммунизм, живым воплощением которого стал образ китайского бюрократа с короткой стрижкой и в темно-синем кителе, застегнутом на все пуговицы.

Каково же было удивление молодых западноевропейских революционеров, которые приезжали в ИОН постигать «самую передовую» науку ниспровержения истеблишмента, когда в институте они натыкались на каждом шагу на преподавателей, поголовно коротко стриженных и одетых в черные костюмы и белые сорочки! Об этом представители руководства итальянской и французской компартий прямо сказали ректору ИОНа в конфиденциальной беседе. Положение нужно было срочно спасать. И Рыженко предпринял неожиданный для партийного бюрократа ход. Посоветовавшись в ЦК КПСС, он издал приказ, запрещавший преподавателям и переводчикам института носить короткие стрижки и черные костюмы. Одновременно рекомендовалось отпускать бороды и длинные волосы, носить джинсы и сандалии на босу ногу. В институте был открыт специальный магазин - филиал кремлевской сотой секции ГУМа, где можно было всем работникам покупать самую модную одежду западных моделей. Кстати, не так ли и сегодня горбачевская гласность стремится изменить образ СССР в глазах всего Запада и в арсенал советских пропагандистских мероприятий по приказу ЦК КПСС включены и выступления советских диссидентов, и концерты запрещенной ранее рок-музыки, и телешоу с участием советских политиков и комментаторов?
Поступив в аспирантуру ИОНа в сентябре 1970 года, я хорошо понимал, что помимо всего прочего это открывает мне путь наверх, в святая святых, в ряды советской элиты, определяющей внешнюю политику единственной правящей партии Советского Союза. Будущее продвижение по службе зависело от моих способностей находить общий язык с клиентами ЦК КПСС, располагать их к передаче мне информации о деятельности их партий и оценивать выуженные сведения.

Преимущества своего нового положения я ощутил сразу же после получения цековского удостоверения в красном сафьяновом переплете. Хотя я был всего-навсего начинающий аспирант, мне дали сразу зарплату старшего преподавателя государственного университета. Для того чтобы я мог встречаться с иностранцами в приятной обстановке, институт предоставил мне роскошную однокомнатную квартиру совершенно бесплатно. Одеваться и покупать продукты я мог в специальных магазинах, предназначенных для партийной элиты.
Но самым главным достоинством моего нового положения была свобода действий, немыслимая для аспиранта государственного вуза или министерского служащего. Кадровики Международного отдела ЦК КПСС считали, что сотрудники международных партийных учреждений должны быть способны к принятию самостоятельных решений. Поэтому программа подготовки в аспирантуре ИОНа включала... обучение свободе. Аспиранту института предписывалось максимальная раскованность во внешности, одежде, высказываниях. Общающиеся с ним студенты-иностранцы должны были получать представление об аппаратчике отдела как о человеке, которому не чуждо ничего новое и прогрессивное. Правда, как я узнал позже, эти же кадровики организовывали негласную слежку за тем, как аспирант пользовался предоставленной ему свободой.
Меня радовало то, что целый день я мог заниматься чем хотел. Когда я чувствовал желание работать, то мог целыми неделями не выходить из библиотеки или с утра до поздней ночи просиживать дома за письменным столом.

В деньгах нужды не испытывал, ибо всегда мог с утра зайти к помощнику ректора института, получить от него деньги «на представительские расходы», купить на эти деньги закуску и спиртное и пригласить к себе домой кого-нибудь из студентов-мусульман.


Такие неформальные встречи должны были внедрять в сознание студентов - функционеров зарубежных компартий стереотип будущих встреч между аппаратчиками КПСС и их клиентами. Для укрепления дружеских отношений кадровики отдела рекомендовали вовлекать студентов-мусульман в различные рагйез и разрешать им пользоваться своею квартирой для встреч со знакомыми женщинами. «Для этого тебе жилье и дано», - пояснил как-то помощник ректора.
Если же клиент был особо интересен отделу, то для его развлечения можно было получить освобождение от занятий на одну-две недели, поехать с ним на один из советских курортов. Все расходы на такую поездку, естественно, оплачивал Международный отдел ЦК КПСС.
Теперь о взаимоотношениях администрации ИОНа и офицеров КГБ, допущенных с разрешения ЦК КПСС на работу в институт. Эти взаимоотношения позволяют мне судить о подчиненном положении КГБ. Офицеры Второго главного управления КГБ в ИОН, как правило, приглашались для выполнения вспомогательных функций сбора и обобщения информации о слушателях и для обеспечения безопасности иностранцев.
Офицеры КГБ из отдела кадров института во главе с майором КГБ Владимиром Колпаковым - первые представители ИОНа, которые встречают вновь прибывающих слушателей в московском международном аэропорту Шереметьево. Поскольку эти слушатели представляют клиентов Международного отдела, им оказывают там почести, сравнимые с теми, что оказывает МИД СССР послам иностранных государств. Встречающие офицеры КГБ проводят их мимо паспортного и таможенного контроля без всяких формальностей и досмотра багажа, усаживают в машины с цековскими номерами и везут на секретную дачу «Литвиновка», расположенную в окрестностях подмосковных Химок.
Здесь они подвергают доскональному допросу каждого товарища по классовой борьбе и составляют на каждого подробное досье, которое передают в Международный отдел ЦК КПСС, а копию - в архив КГБ. В конце «дружеской беседы» каждый слушатель получает псевдоним, и на это имя ему выдается «Вид на жительство», специальный пропуск на вход в здание института.

Во время анкетирования врачи подвергают новых слушателей тщательному осмотру, и если у клиента находят вирус АЮЗ или венерическое заболевание, то тогда его на той же машине, с такими же почестями отвозят назад в аэропорт и покупают обратный билет домой.
Следующая встреча слушателей с офицерами КГБ, работающими в стенах ИОНа, может произойти на занятиях по основам конспиративной работы, которые организуются спецкафедрой института. Учебники этой кафедры, написанные офицерами КГБ, специалистами по терроризму, учат зарубежных марксистов, например, общим принципам конспиративной работы марксистской организации.
Встречи с профессионалами из КГБ продолжаются и за стенами учебных аудиторий. Возьмем для примера такой существенный для слушателей ИОНа вопрос, как общение с советскими девушками. Официально им строго-настрого запрещено приглашать к себе в общежитие каких-либо знакомых из числа советских граждан. Но далеко не все соглашаются вести монашеский образ жизни. Правда, незнание русского языка, а в ИОНе иностранные студенты не обязаны учить его, так как занятия ведутся на их родном языке, несколько ограничивает возможности для неконтролируемых контактов.
Конечно, студент может воспользоваться услугами проституток в ресторанах и барах дорогих гостиниц, предназначенных для иностранных туристов. Но такса советских представительниц этой древней профессии не по карману большинству зарубежных революционеров.
Поэтому им волей-неволей приходится прибегать к системе сексуального обслуживания иностранных коммунистов, созданной и контролируемой помощником ректора ИОНа по воспитательной работе полковником от КГБ Алексеем Ивановичем Суслопаровым.
В этой системе задействованы одинокие женщины с нелегкой судьбой, потерявшие надежду создать собственную семью, нуждающиеся в дополнительном заработке зачастую для поддержания оставшихся у них на руках детей, но не имеющие ни желания, ни внешних данных для работы интердевочками. КГБ использует их в качестве «временных жен» для иностранных товарищей сроком от трех месяцев до трех лет.
После окончания учебы такой «брак» прекращается. Адрес же возлюбленной передается по цепочке новому пополнению слушателей из той же партии.

Окончательно отношения между «супругами» утверждаются благословением помощника ректора, который дает «жене» конкретные указания об информации, которую ей необходимо собирать во время любовных утех с «мужем»-революционером. Договор с ИОНом служит «жене» гарантией от возможных неприятностей со стороны соседей, милиции или городских властей.
Кстати, о милиции. Слушатели ИОНа, особенно из стран третьего мира, зачастую бывают не в силах сдержать свой восточный темперамент, особенно после принятия солидной доли спиртного в ресторане, и часто вступают в конфликт с окружающими, но удостоверение института обеспечивает им большую независимость от милиции, чем дипломатический иммунитет какого- либо иностранного дипломата.
И они знают: в милиции ни о чем не говорить, а только потребовать от главного милицейского чина позвонить по имеющемуся в удостоверении номеру телефона. Через полчаса дежурный офицер КГБ из охраны ИОНа приедет сам или пришлет машину за набедокурившим. Протоколы задержания будут изъяты и попадут к помощнику ректора. По существующей договоренности с руководством партии администрация ЙОНа должна извещать парторга группы о всех проступках его соотечественников. Дальнейшее зависит от степени доверительности отношений администрации института и провинившегося слушателя.

Здесь мы вплотную подходим к вопросу об установлении таких доверительных отношений, которые могут перерасти в вербовку слушателя офицером КГБ. Официально такая вербовка не разрешается. Международный отдел предпочитает самостоятельно иметь дело со своими подопечными и единолично распоряжаться получаемой от них информацией. К тому же возможное разоблачение может повредить стратегическим целям геополитического влияния ЦК КПСС.
Однако возможны исключения из этого правила. Поэтому если среди слушателей. ИОНа оказываются люди, в которых профессионально заинтересованы чекисты, ЦК КПСС дает разрешение на вербовку такого клиента для последующего сотрудничества с КГБ. Так, в 1982-1985 годах в ИОНе учился в аспирантуре заместитель министра госбезопасности Южного Йемена Тахер. С разрешения Международного отдела полковник Суслопаров вплотную занимался им, и к концу своей учебы Тахер стал не только кандидатом наук, но и официальным агентом КГБ.
Система же вербовки слушателей ИОНа в качестве агентов Международного отдела носит тотальный характер. В ней в той или иной степени участвуют все преподаватели и переводчики института под видом кураторства или опеки слушателей. В каждую группу назначается «куратор», или «руководитель», группы из числа преподавателей, преподающих какой-либо предмет в этой группе. У руководителя имеется заместитель из числа переводчиков, закрепленных за группой. В задачу такого руководителя и его заместителя входит сбор информации от других преподавателей и сотрудников о поведении слушателя на занятиях, во время выездов на ознакомление с советской действительностью и во внеучебное время.

В конце срока обучения руководитель вместе со своим заместителем составляют подробнейшую характеристику на каждого слушателя, заканчивающуюся выводами о возможном использовании его в дальнейшем для осуществления задач, выдвигаемых Международным отделом. Знание всех личных качеств, достоинств и недостатков, слабостей и привязанностей, политических взглядов и организационных особенностей - всех этих «установочных» данных - помогает в будущем работникам отдела и офицерам КГБ держать под постоянным контролем бывшего слушателя ИОНа даже в том случае, если им не удается сделать из него настоящего платного агента.
В институте было много слушателей из марксистских нелегальных партий и организаций типа Африканского национального конгресса, которые требовали обучения не только теории, но и практике вооруженной революционной борьбы. А в московском здании института было технически трудно создать для них подходящие условия для обучения стрельбе из автоматов и пистолетов. Все это и вызвало необходимость организации филиалов ИОНа на окраинах Москвы - в Серебряном Бору и в Литвиновке, а также в Новом Нагорном.

В начале 70-х годов возникла новая проблема. В связи с тем, что Международный отдел стал проводить политику создания марионеточных «авангардных» партий в странах «социалистической ориентации», институт получил задание подготавливать партийные кадры для таких партий. В ИОН хлынул поток слушателей из Южного Йемена, Сомали, Эфиопии, Конго, Мозамбика, Афганистана, Гвинеи-Бисау, Анголы. Их нельзя было помещать вместе с коммунистами в здании на Ленинградском проспекте хотя бы потому, что они рассматривались как «революционные демократы», то есть как политики, не вполне усвоившие марксизм.
Надо сказать, что «революционные демократы» сами старались подчеркнуть свою определенную независимость от марксистских догм. Так, например, первая же группа слушателей из Сомали сразу же по приезде попросила администрацию ИОНа выделить для нее специальное помещение для... осуществления богослужений по утрам и вечерам. Поставленные в затруднение администраторы долго обсуждали создавшееся положение и в конце концов согласились превратить во временную мечеть... «ленинскую комнату».

Другая группа «революционных демократов» из иракской партии БААС не могла учиться рядом с заклятыми врагами - коммунистами Ирака. К тому же на первой же встрече с представителем Международного отдела баасисты потребовали отменить для них занятия по субботам, дабы отвозить их с самого утра в Москву на встречу с проститутками в гостиницу «Россия».


Шокированные аппаратчики пытались возразить, ссылаясь на то, что бюджет ИОНа не предусматривает оплату подобных услуг. На это «иракские студенты» ответили, что оплату гостиницы и девушек возьмет на себя иракское посольство, а от советских товарищей требуется только транспорт и охрана арендованных номеров. И вот в течение шести месяцев каждый выходной КГБ заступало на охрану оргий в номерах респектабельной гостиницы «Россия», что расположена в пяти минутах ходьбы от здания ЦК КПСС.

Успехи в подготовке политических кадров для стран третьего мира побуждают нового ректора профессора Юрия Красина, друга небезызвестного Вадима Медведева и специалиста по диалектике революции, преобразовать ИОН в центр активного идеологического воздействия на представителей оппозиционных партий и организаций Запада. В полном соответствии с принципами «нового мышления» Горбачева Юрий Красин старается сделать из ИОНа нечто вроде исследовательского центра по изучению оппозиционного сознания. Предполагается приглашать туда для самых широких и неформальных дискуссий членов западногерманской партии «зеленых» и шведских социал-демократов, американских пацифистов и японских защитников окружающей среды.
По мысли Красина и его коллег из ЦК КПСС, необходимо использовать ситуацию небывалой гласности внутри Советского Союза для завоевания доверия немарксистской оппозиции, которая имеет влияние на политическую жизнь в своих странах и может оказаться в будущем полезной для поддержки советской геополитики. Поэтому не исключено, что, переместив подготовку специалистов по вооруженной борьбе в подмосковные леса, ИОН под руководством Красина и аппаратчиков из ЦК КПСС сосредоточит свои усилия на воспитании просоветского лобби для парламентских институтов западных демократий.
Евгений НОВИКОВ
Фото Э. Кудрявицкого
рейтинг: 
  • Нравится
  • 1
Номер Столицы: 1991-30
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?