•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Марк Захаров: Я не лучший депутат на свете

Марк Захаров: Я не лучший депутат на светеЕсли когда-нибудь вам повстречается среднего роста мужчина с грустными глазами, чуть ироничной улыбкой и зачесанными, как у Александра I, седоватыми висками, можете смело подходить за автографом. Это Марк Анатольевич ЗАХАРОВ. Худрук «Ленкома», режиссер, лауреат, депутат. Как дошел до жизни такой? С детства увлекся театром. После десятилетки поступал в школу- студию МХАТ. Неудачно. Затем одновременно в МИСИ, где была перспектива попасть на факультет водоснабжения и канализации, и в ГИТИС, куда и был зачислен. По окончании, не сумев устроиться в столице, отправился на периферию. Потом снова Москва. Актерская работа в театре им. Гоголя, Театре миниатюр, студенческая самодеятельность. В 1965 году был замечен и приглашен на профессиональную работу Валентином Плучеком. В сущности, с этого все и началось.
Сегодняшнюю беседу с Марком Захаровым ведет корреспондент «Столицы» Петр Фадеев.


Мне будто кто-то помог в том, что я. уехал на периферию, чтобы приобрести там какую-то особую энергетику, несвойственную москвичу. Посмотрите на наших руководителей с самого партийного верха и правительства! Среди них почти не встречаются москвичи. Это все люди с периферии. Там приобретается особая энергия дерзания и жажда столичного завоевания. Крайне субъективное суждение: если бы В.И.Ленин окончил Петербургский, а не Казанский университет, он бы никогда не возглавил наше государство. Впрочем, это тема, требующая отдельной диссертации или монографии, которой, может быть, я когда-нибудь займусь.


- Было бы замечательно. Но у вас, по-моему, и сейчас забот хватает. Не так давно новый спектакль поставили...
- «Школа для эмигрантов». Автор - Дмитрий Линекеров. Неприлично молод: 26 лет. Новая генерация советских литераторов. Не все принимаю в его творчестве, но мучит, влечет крайнее любопытство, и потом - В. И. Немирович-Данченко завещал нам обязательно ставить пьесы современных драматургов. Без современной драматургии театр быстро умирает. Хочется умереть медленно и не сразу.
Я очень люблю эту пьесу, в какой- то степени она про меня. Про мои игры, добрые и злые, про дьявольские порывы и божественные мечты. Изощренная фантасмагорическая психологическая трагикомедия. Потребовала много душевных сил и экономических ресурсов. Современный спектакль должен стоить дорого во всех отношениях. Поэтому, увы, премьеры в современном уважающем себя театре случаются редко.

- Грустно. Но все же, хотя это и не в духе времени, попробуйте сформулировать тот позитив в театре, благодаря которому не все еще уехали.
- В нашем театральном созидании произошли радикальные изменения. Ликвидирована цензура. В это не верится, но это факт. С 1987 года, по крайней мере в нашем театре, она отсутствует. Вся моя режиссерская жизнь до этого момента протекала в сложных взаимоотношениях с цензурным аппаратом, со всевозможными комиссиями главков, министерств, райкомов, горкомов и т.д. Теперь многое изменилось. Зрители, критики и местные власти осознали: режиссер - штучная профессия. Театральные шедевры и самобытные режиссеры рождаются редко. Руководитель театра, назначенный партийной инстанцией по законам номенклатуры, стоит недорого. Чаще всего он обречен на мгновенную и естественную гибель.

- А по-моему, даже сейчас, с отсутствием былого цензурного фильтра, многие режиссеры, в том числе и вы, получаете удовольствие, зашифровывая некоторые мысли.
- Может быть, и так, хотя я этого не замечаю. Наоборот. В «Мудреце» я все открыл уже настолько, что показал, хотя и в отдалении, часть голого мужского торса, за что получил много критических замечаний: «Ну как же это можно в Островском такое показывать?..» Хотя я считаю, что Островский - великий драматург и счастье, если он будет идти на всех сценах по-разному и его будут ставить разные режиссеры.

- Кстати, об эротических сценах. И в «старые добрые» времена «Ленком» не страдал от их отсутствия. Взять хотя бы «Жестокие игры» А.Арбузова.
- Да, но они все-таки носили очень невинный по сегодняшним временам характер. Сейчас бы, конечно, развернуться по этой линии, но уже поздно: хлынуло в эротическое русло такое количество кинофильмов и разного рода театров-студий, что это уже как бы дурной тон. Раздевать актрис на сцене? В последнем спектакле пришлось встать на горло собственной песне, дабы не быть похожими на среднестатистический театр или среднестатистический фильм, сделанный хозрасчетным способом.

- Что и говорить, ленкомовскую планку держать не просто. Поэтому, Марк Анатольевич, вопрос ребром. Чем порадуете? И когда?
- Нам хотелось бы разработать несколько иную методологию, новые энергетические и даже гипнотические аспекты современного психологического театра, переходящего в фантасмагорию. На это уходит много сил, быстро и часто спектакли в нашем театре теперь выпускать не удастся. Спектакль должен быть зрелищем и праздником, и обязательно событием; он может не понравиться, но он не может и не должен быть скучным и традиционным, поэтому каких-то громадных, объемных репертуарных планов нет. Хотим для детей играть «Бременских музыкантов», основываясь на замечательной музыке Геннадия Гладкова, - это идея Петра Штейна. А я хожу кругами вокруг одной загадочной и прекрасной пьесы, которая никогда не получалась в русском и мировом театре: «Снегурочка» А.Н.Островского. Возможно, у нас она будет называться «Космическая фантазия А.Н. Островского», потому что слова «снегурочка» и «дед мороз» у артистов вызывают неприятные ассоциации, связанные с первыми мучительными заработками.

- А кто будет играть Снегурочку?
- Сейчас репетирует Саша Захарова - это моя дочь, она уже восемь лет в театре, но я лично на серьезные роли ее не пробовал.

- Это вызывает уважение.
- Она очень помогла мне в том смысле, что хорошо снялась в фильме, к которому я не имею никакого отношения, и на киностудии, на которой я ни с кем не знаком. Это «Криминальный талант» Одесской киностудии, имевший успех у нашего телевизионного зрителя. Поэтому тяжесть, которая на меня давила, исчезла. Дочь помимо меня доказала, что она талантливый человек и имеет право на серьезную работу.

- Мы начали говорить о театре, а ведь отечественный кинематограф, которым мы так долго гордились, медленно «накрывается», что-то с ним неладное творится. Вам так не кажется?
- Пожалуй. Я бы объяснил это тем, что, во-первых, мы почти полностью сняли железный занавес. Наши драматурги не сразу поняли всю опасность этого обстоятельства. Они вступили в конкуренцию не только со всей мировой литературой, но и со всей русской зарубежной литературой. Каждый теперь соревнуется не только с Аристофаном, Олби или Шекспиром, но и с Набоковым, Аксеновым, Солженицыным. В кинематографе происходит похожий процесс, поскольку нас сметает мощь американской киноиндустрии. И я думаю, что пора выработать какие-то ограничительные, защитные нормы, чтобы хоть в скромных размерах сохранить свое киноискусство, как это делают в Европе.
Во-вторых, не надо забывать о всплеске «чернухи», и голой публицистики. И то, и другое уже приелось. Мне кажется, что очень скоро все войдет в более спокойное русло, и мы будем во многом исповедовать общечеловеческие ценности лучших лент мирового кинематографа.

- Тут я позволю себе выразить личное мнение по поводу двух замечательных фильмов, стоящих как бы отдельно от остальных ваших картин. Я говорю об «Обыкновенном чуде» и о «Том самом Мюнхгаузене». Мне кажется, что они требуют завершения в романтическую трилогию. Вы об этом не думали?
- Спасибо, что так высоко оцениваете эти фильмы. Я их тоже недавно посмотрел. Они остались приятными и живыми. Единственное, чего боюсь, - точно повторить через многие лета те приемы и позиции, которые были выработаны когда-то. Но вообще сделать мюзикл, не претендующий на решение острых политических целей. В данный момент, положение в советском театре такое напряженное и артисты подвергаются такому давлению и соблазнам, что я не имею права надолго уходить из театра. Я отказался от ряда интересных зарубежных предложений, от которых бы не отказался раньше. Сейчас, когда я призываю к ленкомовскому патриотизму, а человека приглашают в сомнительное кинопроизводство, оплачивают часть гонорара в валюте, очень трудно сказать ему: «Брось, плюнь на это дело и занимайся театром». Поэтому отвлечься на съемки большого фильма пока опасаюсь.

- Но не испугались же вы пойти в депутаты. А это вряд ли требует меньшего времени, чем съемки фильма.
- Во-первых, я - депутат «второго сорта». От общественных организаций. Меня выдвинул Союз театральных деятелей, и в обстановке перестроечной эйфории я не сумел отказаться от доверия моих коллег. Хорошо понимаю, что люди, прошедшие в избирательных округах горнило жестокой предвыборной борьбы, - депутаты иного рода... Я - не лучший депутат на свете, хотя мне кое-что удалось сделать и по линии СТД СССР, и в деле улучшения жилищных условий некоторых артистов... А вообще я - за профессиональный парламент. На одной из встреч с президентом я честно заявил, что парламентарий - это профессия, а не просто хороший музыкант, способный режиссер, добрый доктор или умный академик... Полагаю, сегодняшний Съезд народных депутатов СССР - это младенческая, переходная форма в движении к новому демократическому, правовому государству.

- Раньше во время заседаний съезда вас часто показывали по ТВ, сейчас реже - наверное, операторам запретили, у Захарова такое выражение лица, что хоть стреляйся.
- Да, IV съезд наших депутатов был, конечно, переломным и нес в себе много негативных эмоций. Я быстро догадался, что мы переходим в какую-то другую фазу отечественной истории, не вызывающую оптимистических прогнозов. Возможно, поэтому на моем лице проглядывала некоторая нескрываемая грусть.

- Не собираетесь ли вы реализовать эту грусть, подав в отставку как депутат? Прецеденты такие имеются.
- Мне уже немало лет. Не хочется делать судорожных, резких движений. Хочется нести ответственность перед совестью и Богом за то, что совершил в жизни. Уважаю тех, кто мужественно и смело ушёл в отставку или всенародно объявил о своем отрезвлении. Но у каждого свой путь.
Симпатий и убеждений я не менял. Прежнее партийное руководство терпел, на Красной площади никого публично не клеймил. За оккупацию Чехословакии в 1968 году демонстративно не голосовал (вышел из зала), но и громогласно ее не осуждал... За мной всегда был коллектив, поэтому я не чувствовал себя абсолютно свободным. Временами, вероятно, проявлял осторожность, хотя и не декларировал ее. Подстраиваться целиком и полностью к позициям А. Сахарова, Г. Якунина, В. Буковского, А. Солженицына не имел и не имею морального права. Преклоняюсь, молюсь на этих людей, но себя с ними и некоторыми другими отважными сынами Отечества не отождествляю.
Раз однажды согласился быть депутатом - буду им еще некоторое время, хотя понимаю, что не являюсь украшением депутатского корпуса.

- Ну а «пост» ведущего «Киносерпантина»? Его вы как будто тоже не собираетесь покидать. И даже остались в явном меньшинстве на собрании кинематографистов, где, было решено объявить бойкот ЦТ и не участвовать в его передачах.
- Я не остался в меньшинстве. Я просто вместе с некоторыми другими кинематографистами воздержался при голосовании, ибо отношусь к телевидению как к искусству. Нельзя бойкотировать живопись, музыку, театр, кинематограф. А телевидение многие решили бойкотировать. Я этого в толк взять не могу.
Понимаю, что можно призывать к дерзкой и всеобщей забастовке на ЦТ, например, отключить вещание на час или два в самое «смотрибельное» время, есть на то, возможно, основания. Но призывать кинорежиссеров, работающих в творческом объединении «Экран», бросить съемку запущенных в производство картин на неопределенное время - вот этого я не понимаю! Мы еще не построили правовое государство, и поэтому у меня как у автора телевизионных фильмов нет осязаемых прав на их эксплуатацию или неэксплуатацию в эфире. Отсюда - очень много сложных и неразрешимых вопросов.
Я не понимаю, как можно актерам запретить дубляж и съемки в телепродукции, если это их единственное ремесло в жизни. Я не могу понять, за что бойкотировать детские радио- и телепередачи, почему должны страдать дети и почему, тем не менее, Э.Климов имеет моральное право выступать после объявленного бойкота в развлекательной передаче «До и после полуночи»? Допустим, он говорил хорошо и правильно. Значит, можно делать исключения? Для кого и в каких передачах?.. Составлять списки?.. Мой близкий друг Гр.Горин, подписавший призыв к бойкоту, сделал с А. Габриловичем замечательный фильм об А Миронове. Из зала раздались сочувственные голоса о том, что про Миронова фильм по ЦТ показать можно и нужно. Интересно, можно ли про Урбанского, Плятта, Вахтангова?.. Неужели придется составлять списки: кому как демократу можно показываться на ЦТ, кому - нельзя и кто, показавшись, окажется, антидемократом.
Приблизительно этими словами и сомнениями я поделился на собрании московских кинематографистов.
Повторю еще раз: я могу понять резкие и даже экстремистские шаги в области бойкота, но если этот бойкот обращен в сторону искусства и отдельно взятого художника - меня мучат сомнения.
Я - целиком и полностью за немедленную организацию российского независимого телевизионного канала, но призывать своих телевизионных коллег немедленно прекратить работу на ЦТ - не считаю для себя возможным.

- И последний вопрос: что вы как руководитель «Лейкома» думаете о перспективах названия театра?
- Первое, что мы сделали, - сократили свое название, чтобы труднее было разделиться. Теперь многие делятся пополам: Ермоловский, МХАТ. «Имени Ленинского Комсомола» - опасное название. Можно поделиться на «Ленинского» и «Комсомола». А «Ленком» - простое слово, без пафоса. Вообще при всем очень, как бы вам сказать помягче, сложном отношении к вождю мирового пролетариата я считаю, что все равно - это наша история, как Сталинград. Не я придумал этот театр, и не я его создал. Он имеет свою историю, большую и сложную. Здесь работали Судаков, Берсенев, Эфрос. Сделать вид, что такого театра нет и не было, назваться как-то иначе, - было бы на мой взгляд, несправедливо. Раз так суждено - надо нести свой крест…
Фото Б. Кремера
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-09
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?