•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Президент становится опасен. Литва 1991

Президент становится опасен. Литва 1991

Более 90 процентов населения Литвы высказались за независимую демократическую республику. А как же межнациональная рознь, недовольство политикой парламента, массовые требования ввести президентское правление? Ничего этого не было и нет - свидетельствует наш корреспондент, побывавший в Литве после кровавого воскресенья.

Автомат на груди и сержантский мат в затылок - моя «учебка в Литве». Я топтал эту землю, учился зарываться в нее по грудь и стрелять по бегущей мишени. Вернулся сюда спустя семь лет... Через три дня после кровавого вильнюсского воскресенья.
Что мы, в сущности, знали о Литве до 13 января 1991 года? Немного: республика борется за независимость, Горбачев не хочет ее из Союза отпускать, проблемы межнациональные, проблемы с армией. Есть обаятельный премьер-министр. И вдруг - отставка правительства, войска стреляют в людей, демократическая пресса взрывается трагическими новостями. Болевой шок, который не скоро пройдет. Мы уже знаем, что произошло в Литве в ночь с 12 на 13 января. Но я летел в Литву, чтобы ответить на вопрос - почему.
Как это говорится, «сложный клубок противоречий»? Его я и ожидал увидеть. Думал - приеду, посмотрю и взвешенно расскажу. С одной, мол, стороны, одно, но и с другой - тоже... Есть такая субстанция, называется нравственность. И есть ее границы, за которыми существуют разнообразные системы ложных координат, и черное может быть белым, и дважды два может быть восемь. То, что ясно по одну сторону, по другую - «сложный клубок противоречий». А в Литве построены баррикады, которые проходят по этой 1ранице, и я не мог пошире расставить ноги, чтобы не оказаться вне своей системы координат.

Как преступно мало знали мы о Литве. Не понимали, насколько ловко Президент загоняет ее в западню. И, оцепенев, глядели, как расстреливает безоружных людей президентский засадный полк. А ведь сценарий большевистского переворота хорошо изучен историками. Его используют, когда нужно расширить или сохранить сферу имперского влияния - как это делал Сталин в Прибалтике, Брежнев - в Чехословакии, Гитлер - в Австрии.
Место действия: одна из европейских стран.
Обязательно: диктатор, имеющий в единоличном распоряжении армию, средства массовой информации и наднациональные партийные структуры.
Нация с европейской культурой, желающая быть самостоятельной.
Законная и популярная национальная власть.
Желательно: «пятая колонна», состоящая из убежденных членов наднациональной партии, проживающих на территории, подлежащей оккупации.
Чтобы пьеса состоялась, нужно дестабилизировать политическую, а по возможности и экономическую ситуацию. Дождаться хоть какого конфликтика (впрочем, его можно выдумать) и раздуть. Потом сформировать декоративное правительство из участников «пятой колонны». Это правительство объявит законную власть «антинародной» и неспособной к управлению. И попросит помощи у кулакастого соседа, который уже выкатил из сарая зеленый танк и примеряет шляпу Бонапарта.
Так что же происходило в Литве и вокруг нее до 13 января 1991 года, какие переплетения сюжета привели и столкнули у телебашни в Вильнюсе безоружных людей с танками и солдатами?

ЛИТОВЦЫ


Все-таки прибалты - европейцы. Бели они демократически избирают себе власть, то такую, которой можно доверять и на нее полагаться. И власть у них европейская: не спорит о «социализме-капитализме», к делу своему относится серьезно. Для сравнения - кое-что про нас. Почти шесть лет назад молодой и задорный (на фоне своих предшественников) генсек объявил о начале перемен в СССР. Страна поскакала через пень-колоду непонятно куда, и до сих пор нет цельной программы политических и экономических реформ. Команда Шаталина - Явлинского принесла Президенту свою программу реформ на блюдечке с голубой каемочкой, и даже республики были с ней согласны, и демократы поддержали - такого единодушия в последние годы не припомнишь. Но заплакал Николай Иванович Рыжков, и Президент отогнал от него Шаталина с Явлинским, как назойливых мух. А через три месяца отправил своего премьера на пенсию.
В Литве не так. В парламенте говорят: мы приняли уже 60 процентов законов, скоро можно будет начинать реформу. Никто по ночам не сидит над указами, чтобы на утро людей огорошить. Каждое решение подкреплено программой. Власть не мечется из стороны в сторону, а население не мечется по очередям. В полночь в кофейне на улице Гедимино подают сосиски в грибном соусе по государственной цене. Москвичи, вы можете себе это представить? Да, говорят в Верховном Совете и на улице, у нас тяжелая экономическая ситуация, но наше правительство... А мы про команду Горбачева говорим - его правительство. Вот такая разница.
До 12 января в парламенте Литвы существовали разногласия не только по политическим, но и по экономическим вопросам. Это не означает, что кто-то требовал больше социализма, а кто-то меньше. Как в любой цивилизованной стране, в Литве это слово выпало из экономического обихода. В центре политических и экономических разногласий стояли танки.
Радикалы предлагали не обращать на них внимания, разделить бюджет с Союзом (куда до сих пор отчисляется 25 % от республиканского) и получить возможность стабилизировать экономическую ситуацию - с помощью, в частности, системы индексации цен. Как положено, разработали программу, использовали опыт Англии и Германии. Там в послевоенные годы успешно применяли систему «очков». Упрощенно она выглядит так - количество и стоимость всех товаров, гарантированно попадающих на рынок, подсчитывается. Обедая сумма делится на количество проживающих в республике, и каждый получает карточку с определенным равным количеством очков, в пределах которого может купить все необходимое. Программа была толковая, но... правительство Казимеры Прунскене от нее отказалось. Радикалы опирались на достижения современной экономики и цивилизованного права.
Президент СССР искал не прагматической выгоды, а повода к драке. Например, за конкретным шагом - разделом бюджета - последовал бы со стороны Горбачева не менее конкретный шаг - возобновление экономической блокады с непредсказуемыми последствиями. В том числе - с танками.
Правительство решило идти по другому пути. Не давать Горбачеву повода для вооруженного вторжения и считать 25% бюджета платой за независимость. Без разделения бюджетных систем невозможна индексация - а это значит, что при неизбежном повышении цен в первое время сильно пострадают малоимущие слои населения. Но правительство решило, что договориться со своим населением все-таки проще, чем с Горбачевым, - видимо, у Прунскене были веские основания для такого решения. 7 января 1991 года было объявлено о повышении цен.

РУССКИЕ


Мы здесь, в России, часто спорим друг с другом о межнациональных конфликтах на окраинах империи. Нам отсюда кажется, что и в Азербайджане, и в Литве проблемы одни и те же. Одни говорят - литовцы, сволочи, русских обижают. А другие отвечают - русские, мол, сами хороши. Приехали в гости и хамят, и правильно их там не любят, лимитчиков. Сомнение - есть ли вообще в Прибалтике межнациональные конфликты - почему-то не закрадывается. Я не говорю, что в Литве нет межнациональных проблем. Если я приеду жить в Париж, мне понадобится знание французского языка. И первое время у меня с тамошней нацией постоянно будут возникать проблемы - в магазине что-то купить, на работу устроиться. Будут проблемы - но не будет конфликта. А потом я выучу язык, и проблем тоже не будет.
Я прилетел в Вильнюс в ночь на 17 января. Говоря откровенно, я не был уверен, что не встречу со стороны литовцев прохладного к себе отношения. Все-таки и я русский, и на танках были русские... До сих пор стыдно - ведь если я мог так подумать о литовцах - значит, окопался где-то на темной стороне моей души подлый принцип «свой - чужой», когда врагами становятся все армяне или все евреи. Все неарийцы - или, наоборот, все немцы.
У здания парламента Литвы ночью много людей. Среди пестрого интернационала флагов - литовских, латвийских, эстонских, польских, украинских, шведских, израильских...- я углядел российский флажок, сшитый из детских лент: белой, голубой и красной. А сверху была приколота еще одна ленточка - черная. Свои, из России, обрадовался я. Оказалось, что русские, но из Вильнюса. Потом я увидел еще один российский флаг. Подошли москвичи, парни из Питера... Литовцы, узнав, что я только что из Москвы, обступили нас со всех сторон. Одни расспрашивали о последних российских новостях, а другие в это время пытались накормить вкусными булочками и напоить горячим чаем. Интересовались, есть ли нам где переночевать, - но меня и нашего фотокора уже пригласили в гости русские вильнюсцы.
Татьяна Коморская. Родилась и выросла в Вильнюсе, работает в русскоязычной газете «Вечерние новости». Вильнюсская «Вечерка» рассталась со своим партийным руководством, стала независимой, демократической газетой. Резко поднялся тирах, удалось организовать акционерное общество. Сотрудники впервые стали работать без какой-либо цензуры и неплохо зарабатывать. 11 января к Дому печати подъехал танк, раздались выстрелы, и в здание ворвались войска. Журналистам не давали забрать с собой ни юридические документы, ни редакционные печати. Многих выгнала на холод без пальто и курток. Солдаты освобождали помещение для коммунистической газеты «Литва Советская» и прокоммунистической - «(Вместе и наравне», издания интердвижения «(Единство». Вместе с «(Вечеркой» выгнали и еще одну русскоязычную независимую газету, «Эхо Литвы». Помню, не так давно Михаил Сергеевич проявлял живое беспокойство судьбой русскоязычной прессы в Прибалтике...

Президент становится опасен. Литва 1991

Михаил Коморский - моряк, родом из Ростова, в Литве живет 10 лет. С литовским языком проблем нет. В ночь с 12 на 13 января был среди защитников здания Верховного Совета. Разговоры о межнациональных конфликтах в Литве и Татьяна, и Миша считают лживыми. Хотят жить в независимой и свободной Литве. Советские войска им мешают. Сразу после той кровавой ночи был проведен социологический опрос. Правительство Литвы безоговорочно поддерживало 77 процентов русских, проживающих в республике.

Русские общины есть в Канаде, США, Израиле, Болгарии... Русские люди раскиданы по всему свету. Они сохраняют свои одежду, культуру, традиции. Это не мешает им знать язык страны, где живут, и любить землю, на которой работают. И никаких межнациональных конфликтов. Русских много в Литве - таких, как Миша и Татьяна, как иеромонах Илларион Алфеев, который пытался словом остановить тяжелые танки у телебашни. У русских с литовцами нет конфликта. В самые тяжелые часы 13 января лидер парламента Литвы Витаутас Ландсбергис обращался к людям по радио:«Литовцы! Что бы ни случилось сегодня, помните - русские в этом-не виновны». Это межгосударственный конфликт, для раздувания которого руководство СССР провоцирует внутри республики конфликт социально- экономический.

СОВЕТСКИЕ


Есть в Литве группа русскоязычного населения, национальную принадлежность которой трудно определить. Не по крови - а по тому, носителями какой культуры эти люди являются. Эта плотная группа и используется Центром для создания конфликтов. Их можно называть межнациональными - если считать нацией homo soveticus. У этой группы населения, в ее образе жизни, традициях и отношении к окружающим больше советского, чем русского, украинского или белорусского.
В полупустом автобусе рядом с нами сидела женщина. Лузгала семечки и сплёвывала на пол. Услышала разговор о Москве, обернулась и произнесла: «Вы на литовцев похожи, и одеты, как литовцы. Вас не побьют». И состоялся у нас диалог просто хрестоматийный:
- Мы и не боимся. Нас и как русских очень хорошо принимают.
- Это вам так кажется.
- А вам что, плохо здесь?
- Плохо... Они русских не любят. Язык наш не любят, заставляют учить свой.
- А что, так трудно выучить?
- А почему это я должна какой-то язык учить? Пятьдесят лет на свете прожила, не нужно было. А теперь - здрасьте!..
- Так уезжайте в Россию.
- И уеду, уеду. Вон к сестре в Орловскую область уеду. Если там пропишут... А почему это я вообще должна куда-то уезжать?
Русский таксист с хорошим образованием, выключив счетчик, полчаса разъяснял нам положение в Литве, рассказывал о «советских»:
- Зашел однажды в «Единство», просто поговорить. Они потом кричали: «Ты саюдист!» Да какой я саюдист, я просто не дурак. «Что ж вы делаете? - говорю. - Вы хотите, чтобы Прунскене ушла в отставку? Ведь на ее место радикал придет, и вам же хуже будет. Вам что нужно?» - «Чтобы Литва осталась в Союзе». - «Зачем?» - спрашиваю. Ничего толком ответить не могут. Они хотят, чтобы было, как раньше. Раньше уровень жизни в Литве был выше российского, вот они и приехали на все готовое. А теперь, когда республикам нужно подниматься, выходить из кризиса, каждая будет поднимать цены. И Россия будет свою нефть продавать Литве по мировым ценам. Поэтому уровни будут сближаться и в первое время неизбежно еще и падать. Они не хотят понимать, что прежнего не вернешь. И что противно, по любому поводу кричат: «Мы русские! За нами Россия!» Вот в зоопарке слон живет. Табличка висит: «Слон. Родился в Вильнюсе. Родина - Африка». Я и говорю - если вы такие патриоты, уезжайте в Россию, там сейчас дел невпроворот. Не хотят...
Низкая квалификация, низкий уровень культуры, характерные имперские комплексы, развитый инстинкт разрушения. Эти люди несчастны, убоги, их жалко. Но если умело сыграть на их комплексах - они становятся опасны для общества. Полвека союзные министерства закладывали в Прибалтике мины замедленного действия. Они строили там крупные промышленные предприятия, а затем ввозили из российской глубинки рабочую силу - «Мой адрес не дом и не улица...» Люди, потерявшие деревенскую культуру и не сумевшие воспринять не просто городскую, инородную, - они оказались в пассивной оппозиции к окружающей их жизни чуждого народа. Обзаводились квартирами, хозяйством, детьми, создавали свой уютный мирок. Друзья с завода, первая программа ТВ, быт со всеми своими сложностями - на этом островке они и жили. Круг их интересов был так узок, что литовский язык им был попросту не нужен. Именно эту группу людей - а не всех нелитовцев по паспорту - называют в Литве мигрантами. По они не руководят интердвижением, они лишь «масса».
Во главе движения - партийные функционеры, военные и администраторы с предприятий союзного подчинения. Каждый из них зависит от Центра - карьерой, кормушкой, окладом. А мигранты зависят от лидеров интердвижения - работой, жильем, небольшим, но стабильным заработком. И все вместе они боятся свободного рынка в независимой Литве.
Конечно, не всем работникам союзных предприятий свойственна психология мигранта. Но групповое давление коллектива, дезинформация со стороны администрации, парткомов и центральной прессы поднимает колеблющихся и толкает на неразумные действия. Возникает эффект массовости и демократичности, на самом же деле лидеры имеют свои определенные задачи, лежащие в стороне от интересов подчиненных им людей. Например, сегодня работники союзных предприятий зарабатывают в среднем меньше, чем другие категории трудящихся в республике, - действуют союзные инструкции, ограничивающие предприимчивость. Такое положение выгодно Центру: неизбежное повышение цен в республике бьет в первую очередь по мигрантам, и это позволяет успешно провоцировать их на конфликт с республиканскими властями. А лидеры движения, вместо того чтобы бороться за самостоятельность предприятий и искать способы поднять заработки рабочим, тыкают пальцем в правительство и парламент - «Они виноваты!».
«Единство», Комитеты граждан СССР, Объединенный совет трудовых коллективов объединились в конце 1990 года в «Конгресс демократических сил». Требования их просты и созвучны президентским: восстановить Конституции СССР и Литовской ССР, подписать Союзный договор, парламенту уйти в отставку, на территории республики установить прямое президентское правление. Только вот Президент пока не торопится - не знает, что такое прямое правление. Выполнить требования Конгресса - значит вернуться под крылышко Москвы и забыть о свободе и независимости. Организации, дестабилизирующие ситуацию в стране с целью свержения законной власти, облегчающие вторжение в республику войск соседней державы, называются «пятой колонной». Она начинает решительные действия перед самым началом оккупации, готовит «плацдарм». О ней думал Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза, Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев перед сном в Рождественскую ночь.

ПОВОРОТ


«Горбачев не знал. Горбачева обманули. Горбачева специально компрометируют враги перестройки!» Обманули в Тбилиси, скомпрометировали в Баку. Не оскорбляйте Президента. Это он просто прикидывается так, когда ему объясняют реальные экономические и политические проекты и речь заходит о демократическом повороте. А вот тоталитарный поворот он подготовил блестяще (такие мелочи, как ушедший без предупреждения в отставку Шеварднадзе и недовольство республик, - не в счет).
Сначала Президент своими маневрами ввел Верховный Совет Союза в такую растерянность, что тот согласился делегировать ему любые чрезвычайные полномочия. Потом, как бы откликаясь на обвинения в некомпетентности правительства, сместил «непрофессионального» министра внутренних дел страны Вадима Бакатина. Того самого, которому удалось договориться о координации действий республиканских МВД без ущерба для суверенитета самих республик. Его место занял «специалист по Прибалтике» Борис Пуго, в недавнем прошлом председатель КГБ бывшей Латвийской ССР. Первым замом был назначен Борис Громов, командовавший нашими войсками на бесславной афганской войне. Надо признать, люди с весьма специфическим опытом. Деятельность Центрального телевидения успешно парализовал срочно переброшенный из ТАССа Леонид Кравченко.
Горбачев не просто ждал повода, он основательно готовился. Точно знал, когда в Литве объявят о повышении цен, и приурочил к нему начало операции. Именно в этот день, когда Россия впервые официально праздновала Святое Рождество Христово, в Литву вошли части воздушно- десантных войск. Предлог - «обеспечение призыва в армию». В тот же день на некоторых предприятиях республики прошли кратковременные забастовки, люди требовали не повышать цены. Но политических требований еще никто не выдвигал.
Наверное, Михаилу Сергеевичу трудно было уснуть в этот вечер. Он ждал известий из Литвы и очень волновался - как там союзники? Не те, что в Саудовской Аравии, ближе - в Литве, Латвии и Эстонии. Заявления союзников Президента центральная пресса в те дни вдруг взялась публиковать часто и дословно, а заявления прибалтийских парламентов лишь изредка пересказывала.
8 и 9 января «пятая колонна» СССР организует в Вильнюсе митинги у Верховного Совета. 10 января Горбачев обращается к парламенту Литвы с требованием восстановить те конституции, которые ему, Президенту СССР, больше нравятся. Парламент это обращение отвергает. «Пятая колонна» организует забастовки на ряде крупных предприятий союзного подчинения, на Игналинской АЭС, в аэропорту (с помощью вооруженной охраны таможни) и на железнодорожном узле Вильнюса. 11 января войска СССР начинают боевые действия на всей территории Литвы. В тот же день, как утверждает ЦК КПЛ (КПСС), «Конгресс демократических сил» сформировал «Комитет национального спасения», который «возложил на себя ответственность за будущее Литовской ССР», то есть фактически заявил о себе, как о том самом - традиционном для большевистского переворота - декоративном правительстве. Как заявили на пресс-конференции в вильнюсском Доме офицеров секретарь ЦК КПЛ (КПСС) Ермалавичюс и представитель Министерства обороны СССР генерал-майор Науман, именно этот комитет обратился к армии «за помощью». Они даже сообщили, что у армии на руках есть документ, подтверждающий факт обращения, - но никому его не показали. Комитет так и остался таинственным призраком, состава которого никто, кроме Ермалавичюса, не знал. Получается, что «доверчивая» Советская Армия выполняла указания организации, ни с одним из членов которой военные не были знакомы и даже имен не знали. Действия Президента сделали бессмысленными все усилия «умеренных» членов Литовского парламента избежать танков, и 12 января правительство Прунскене подает в отставку.
Юозас Ермалавичюс, который называл себя уполномоченным по связям с Комитетом, высказывался на пресс-конференции предельно откровенно: «Законов нет. Все решает сила, кто - кого!» Военная сила была на стороне Горбачева и Ермалавичю- са. Но что-то не сработало. Может быть, после кровавой попытки переворота никто не захотел связквать свое имя с этим событием, назвавшись членом Комитета. Да и сам комитет - это уже очевидно - был лишь идеей коммунистов, а не реальной 1руппой людей. Может быть, испугались «большой крови» - ведь с первых минут трагедии телевидение Каунаса вещало на Европу, используя зарубежные средства ретрансляции. Или позиция российского правительства озадачила? Или кто-то по прямому проводу из-за границы позвонил и посетовал - мы, мол, не так договаривались? Или литовцы оказались тверже, чем рассчитывал Горбачев? Со временем разберемся. Так или иначе, но в Вильнюсе по- прежнему работает парламент, который охраняют теперь уже вооруженные люди.
Но это не значит, что военный переворот не удался. Семь лет назад я топтал литовскую землю, зарывался в нее по 1рудь и учился стрелять по бегущей мишени. И помню, как в солдате воспитывают ненависть, ежеминутно подвергая его насилию, часто немотивированному. Человека ломают в солдата и, делая его ничтожеством, прививают комплекс неполноценности. Нужен лишь повод, чтобы все это выплеснулось в убийство.
Переворот отложили на время, и сейчас в Кремле скрупулезно изучают свои просчеты, чтобы в следующий раз действовать наверняка. И нашему Президенту плевать на возможное возмущение России - у него есть своя армия. И вранье, что Горбачев не отдавал приказа стрелять в литовцев. Армия может начать совместные с войсками МВД СССР боевые действия против мирного населения и республиканской власти лишь в случае, если прикажет Президент. Слишком велика ответственность принимаемого решения, ни один начальник гарнизона не решится на такое действие без приказа сверху. Если это самоуправство Язова - то почему он еще не в отставке? Есть еще вариант: Президент выдал военным «карт-бланш» на любые действия, не называя их конкретно. Но и в этом случае его причастность к преступлению очевидна.
Сначала жить под властью Горбачева было радостно перестройка, гласность, самоуправление... Потом он начал метаться, и стало грустно от бестолковщины. Теперь Президент становится опасен, он объявляет войну своему безоружному народу. И может быть, недалеко то время, когда уже москвичам придется хватать попавшие под руку тяжелые предметы и бежать защищать Моссовет и республиканский парламент? Но вот сможем ли мы быть такими же стойкими, как литовцы?..
Кирилл Светицкий
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-08
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?