•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Воспоминания свадебного пионера

Вместе с шоколадными конфетами, водкой по 3.62 и шпротами в масле ушли в застойное прошлое пионерские барабаны, утренние линейки и клятвы в личной преданности вождям. По крайней мере, для нас ушли... Но если допустить, что прошлое действительно как бы продолжает существовать - только в другом измерении, - то наше застойное детство по-прежнему взвивается кострами. Мы все родом из того, баранье-пионерского, детства, и никуда от этого не деться. И каково нам живется здесь, в мрачном настоящем?
Может быть, мемуары молодого человека (21 год ему - господи, как недавно его было!), бывшего постоянного ведущего «Пионерской зорьки», можно сказать - Официального Пионера Страны Советов, помогут нам разобраться в собственных воспоминаниях?
Назовем его Федей Ивановым (изменить его имя нас побуждают не политические, а, конечно же, чисто человеческие мотивы) – и послушаем.

Брежнев и пионеры


... Да, давно это было... Я был тоща таким маленьким пятиклассником, и у меня были такие радостные голубые глаза и такая хорошая дикция... Ах, да что говорить! Победили мы с одним мальчиком на конкурсе чтецов в нашей 10-й французской спецшколе, и послали нас на Московский конкурс, и там мы с ним тоже победили...
Интересно, проводятся ли сейчас такие конкурсы? Тогда-то они часто проводились. Видимо, был большой спрос на мальчиков и девочек с радостными глазами и хорошей дикцией...
А сейчас, похоже, дикция подрастающего поколения никого не волнует. Жаль. Хорошие это были мероприятия. И с уроков, помню, снимали... Весь класс чего-то там спрягает натужно, а ты в хрустящей белоснежной рубашечке стоишь на сцене и читаешь про беззаботное детство...
Так вот, победили мы на Московском конкурсе, подошел к нам какой-то дяденька и говорит: «Ребята, а не хотите ли вы участвовать в замечательной радиопередаче «Пионерская зорька»? Мы страшно обрадовались и говорим: «Конечно, хотим!» А он говорит: «Ну и замечательно. А не хотите ли вы читать поздравительные стихи Леониду Ильичу Брежневу на предстоящем ХХVI съезде Коммунистической партии?..» Мы еще раз страшно обрадовались и говорим: «Конечно, хотим!» - «Тогда, - говорит дяденька, - приходите в Государственный Дом радиозаписи на улицу Качалова, будем пробоваться...» Дяденьку этого звали Феликс Тобиас, он работал в детской редакции Всесоюзного радио и специализировался на парадных пионерах. Так я на долгие годы связал свою жизнь с «Пионерской зорькой».
Конечно, забот у меня прибавилось. Но какие приятные это были заботы! Поздравление Леониду Ильичу Брежневу от имени красногалстучной пионерии я репетировал два месяца. Последние две недели даже в школу не ходил, приезжал на улицу Качалова, оттуда нас везли в Кремль, и я начинал: «Дорогой Леонид Ильич! Дорогие наши старшие товарищи!..» На съезде стихи и песни шли под фонограмму, и только мои слова должны были звучать «живьем», чтобы мой звонкий голос дрожал по-настоящему, и старшие товарищи могли как следует растрогаться.
Мальчик, с которым мы победили, даже завидовал мне, что вот, я сам читаю текст, а он всего лишь стихи, и то в записи. Но я старался не задаваться и в классе тоже никому ничего не сказал, чтоб не приставали и не заставляли выступать с какими-нибудь воспоминаниями среди подшефной малышни. Но учителя все равно откуда-то узнали и стали относиться ко мне с плохо скрываемым уважением. Это уважение они пронесли через все мои школьные годы. Других, например, за прогулы ругали, а меня спрашивали: «Ты был на записи?.. Или поздравление читал?» А я скромно кивал головой... Но я опять отвлекся.
Когда закончился съезд КПСС, началась подготовка к съезду ВЛКСМ и очередному юбилею пионерской организации. Там я должен был читать слова благодарности. Текст начинался точно так же: «Дорогой Леонид Ильич! Дорогие старшие товарищи! Ребята!..» Я даже почти не волновался...
К тому же между съездами я постоянно записывался в «Пионерской зорьке» и привык что-нибудь читать: про юннатов, про металлолом, про конкурс агитбригад... Мне звонили, я приезжал на улицу Качалова, брал текст и читал «с выражением», «задорно» и «весело» какую-то чушь, а оператор, который эту чушь записывал, просто умирал со смеху, а потом передразнивал меня, и я тоже хохотал, потому что это было очень смешно: «Сегодня их путь на БАМ, а через несколько лет комсомол позовет и наше поколение на важнейшие трудовые объекты...»
В старших классах нам даже стали за это платить. За двойную запись, то есть за две передачи в один день, кажется, давали рублей восемь, и я ощущал себя если не богатым, то по крайней мере очень состоятельным человеком. Еще мне очень нравилось начитывать на пластинки уроки русского языка. «Вася, ты пойдешь сегодня в кино?» - «Да, Коля, пойду, потому что фильм «Чапаев» мне очень интересен», - и 150 рублей! А в те времена, прошу учесть, инфляция случалась только в Соединенных Штатах Америки, и мы от всей души сочувствовали американским детям, потому что капиталисты эксплуатировали их труд за какие-то жалкие доллары!
Нет, у нас все было по-другому. Нас никто не эксплуатировал, нас, наоборот, ежегодно посылали во Всесоюзную пионерскую здравницу «Артек», потому что в этой здравнице каждое лето проходили какие-нибудь слеты или концерты, и нельзя же было доверять их проведение шепелявым и картавым председателям дружин! Сколько же раз я был в «Артеке»?.. Нет, пожалуй, уже и не вспомню. Помню, что мы старались держаться вместе и на вопросы чрезмерно любознательных активистов «Какую общественную работу вы ведете в своем отряде?» отвечали неопределенно, но с выражением... А однажды нас послали во Владивосток, так как там открывался международный молодежный лагерь «Океан», и нас специально выписали из Москвы, оплатили, естественно, авиабилеты, питание и проживание в роскошнейших корпусах еще неоткрытого лагеря, чтобы мы прочитали стихи на торжественном мероприятии...

Ах, да что там говорить! Детство - пора золотая, и этим, увы, все сказано... Первые изменения произошли, когда умер Леонид Ильич. Черненко звонкоголосая пионерия поприветствовала всего каких-то 20 минут; Андропова, по-моему, так и не успела; а с приходом Горбачева хронометраж приветствий вообще сократился до каких-то жалких 10 минут, и то - не лично дорогому Михаилу Сергеевичу, а ХХVII съезду КПСС.
Да и мы, что скрывать, выросли. Недавно на Арбате я встретил своего приятеля, того самого, который говорил: «Здравствуйте! В эфире - «Пионерская зорька»!», и еле его узнал. Поинтересовался, чем он сейчас занимается. «Да вот, - говорит он мне голосом хриплым и прокуренным, - ищу, у кого бы сто «деревянных» обменять на десять «зеленых». Ты мне не поможешь?» Я бы рад ему помочь, но, увы, был не при деньгах. А тот, который победил со мной на конкурсе чтецов, сейчас вообще... далече... не знаю, правда, в какой стране. Сам я? Поступил в пединститут на иняз, а заканчиваю университет. Нет, не МГУ, а Государственный лингвистический университет. Мне мама летом в Париж позвонила и говорит: «Федя, поздравляю, ваш институт переименовали!» Я так обрадовался! Я, правда, и раньше всем говорил, что учусь в университете, а теперь это на самом деле так... Еще я музыку люблю, комиксы собираю... А что? Очень развивает! Очень люблю путешествовать... Новые страны, новые впечатления... А здесь последнее время люди стали какие-то слишком мрачные, и поэтому я стараюсь с теми, кто по улицам ходит, контактировать как можно меньше. Зачем?
Что со мной будет дальше - не знаю, но, думаю, все со мной дальше будет хорошо. Так мне кажется.
Но детство все равно никогда не забывается, не правда ли?.. И если сейчас меня среди ночи разбудить, я без запинок прочту: «Дорогие наши старшие товарищи! Ребята! В эти минуты вся страна смотрит и слушает Красную площадь! Мы очень волнуемся - ведь нам выпала высокая честь сказать сердечное спасибо дорогому...» Так что лучше - не надо меня будить.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-08
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?