•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Подземный атомный ГУЛАГ действует

Первое детище атомного ГУЛАГА – Худжандский горно-химический комбинат

Таджикский уран - основа для исламской ядерной бомбы?




НЕМНОГО О СЕБЕ
В 1949 году СССР произвел первый ядерный взрыв, и в этом же году я был принят в только что открывшийся Среднеазиатский политехникум, приказ о создании которого лично подписал Лаврентий Берия. Было это в Таджикистане, в двенадцати километрах от областного центра Ленинабад (ныне Худжанд). «Голос Америки» уже в ту пору называл его Атомобадом. Тогда в городке были три приметные «точки»: гигантский тюремный лагерь, в два ряда опоясанный «колючкой», больница и наш техникум, первым директором которого был майор НКВД Николай Митрофанов.
Готовили из нас геологов и маркшейдеров, горняков, химиков- аналитиков и технологов для поиска, переработки и обогащения урановой руды, которая добывалась тогда в радиусе ста километров от города - на Табошарском и Адрасманском рудниках. Преподавали нам, шестнадцатилетним пацанам, профессора и даже один академик, доподлинные фамилии которых нам так узнать и не довелось. Только один из них - профессор Никифоров - однажды проговорился, что этапировали его к нам из Мордовии...
Закончил техникум я в 1952 году, с первым выпуском. Но по специальности - химик-аналитик - работать не пришлось, после пяти дотошных бесед в спецотделе послан был на курсы дозиметристов в Подмосковье. Экзамены принимал у нас сам Курчатов (фамилию я узнал лет через двадцать, увидев в «Правде» фото академика).
Шесть лет после этого, словно подопытная морская свинка, я запускался с дозиметром наперевес впереди начальства. Довелось побывать не единожды в заводских цехах, в штольнях и штреках урановых рудников, на отвальных полях обогатительных фабрик первенца советской урановой промышленности - комбината № 6 Министерства среднего машиностроения. И если вместо хронометрического пощелкивания дозиметр начинал верещать, одного жеста моей руки хватало, чтобы высокие чины безропотно поворачивали назад, так и не дойдя до выработок и цехов, где под присмотром охранников трудились политзаключенные: русские, украинцы, белорусы, советские немцы-фольксдойчи, крымские татары, калмыки.
Подвигли меня на эту статью два события: сильно поредевшая по сравнению с прошлогодней колонна ветеранов атомных испытаний из подразделения особого риска, которая медленно прошла по Невскому 9 мая вместе с ветеранами Великой Отечественной, и звонок из Гамбурга от коллеги: «Лев, посмотри в шестом номере «Штерна» статью Эриха Фоллата. Она о Таджикистане, где ты вырос и учился».
Вот почему на трех попутных машинах добрался я до Чкаловска, где прожил когда-то одиннадцать лет. Только начав расследование, узнал, что первый детсад моих двух дочерей, как и дом, где они родились, были заложены на лагерном кладбище, в братских могилах которого тайком хоронили зэков...

АТОМОБАД ГЕНЕРАЛА ЧИРКОВА
Генерал НКВД Борис Николаевич Чирков стал известен в чекистских кругах в ту пору, когда страна, смертельно зажатая в ежовых рукавицах наркома, боролась с «врагами народа». Этот интеллигентного вида заместитель начальника казахстанского НКВД добился рекордного для тех времен результата: самые упорные «враги народа» сознавались в его кабинете в самых страшных злодеяниях через две, максимум три минуты. Нет, замнаркома не бил арестованных, не держал их в карцере, не слепил их мощными лампами. Если и позволял «вольность», так одну - любил гасить «беломорину» в ноздрях арестованных. Для того чтобы «враг» сознался, Борису Чиркову требовались банальная табуретка и два дюжих сотрудника. Арестованного спиной укладывали на табуретку, на ноги и голову садились чекисты, и боль в ломающейся от их тяжести пояснице никто не в силах был выдержать.
Не повезло генералу Чиркову после XX съезда КПСС. Двое чудом оставшихся в живых реабилитированных политзаключенных поинтересовались в ЦК КПСС, жив ли их мучитель? Оказалось, что не только жив, но и процветает - стал Героем Социалистического Труда, генерал- лейтенантом, руководителем мощнейшего комбината по производству урана. Никита Сергеевич, припомнив тесную дружбу Чиркова с Берией, был безжалостен - организатора первенца советской атомной промышленности разжаловали и отобрали партбилет.
Но тогда, когда Атомобад - детище ГУЛАГа - расцветал, генерал Чирков был един в трех лицах: ему подчинялись концентрационные лагеря, чекисты и все заводы, монопольно в ту пору производившие сырье для советских атомных бомб.
Еще в начале тридцатых годов в Табошарах добывали радий и стронций для московских, тогда не секретных, лабораторий. Первый урановый завод в Табошарах построили через год после окончания войны, затем возвели основной завод в Чкаловске, которым руководил Андрей Левицкий. Именно туда и перебазировали из северных лагерей политзаключенных - в основном инженеров- энергетиков, строителей, технологов. Затем концлагерь расширили, его пополнили «пэфээловцы» - узники проверочно-фильтровочного лагеря.

Власть за колючей проволокой была двойной. Гулаговская - отвечала за производство урана, политическая контрразведка постоянно фильтровала зэков, сутками допрашивая их. Военная «тройка» тоже без работы не оставалась ни на день: после сорок седьмого года меньше двадцати пяти лет срока не объявляли. Особенно для «власовцев», хотя из десяти осужденных едва ли один- два слышали в ту пору о существовании генерала Власова и РОА. Потом в подземном атомном ГУЛАГе появились невозвращенцы, которых союзники, освобождая из концлагерей, выдворяли на родину. Крымские татары и калмыки, определенные сюда на пожизненное поселение, работали в строительстве и на шахтах.
Особенно запомнились калмыки. От них впервые довелось узнать, что такое «итальянская забастовка». Возмущенные, что спецкомендатура отказалась селить их компактно, а разбросала по баракам в разных концах рудника Табошар, они в течение целой недели с утра исправно спускались в шахту и там отсиживали «всю упряжку», не выдав на-гора ни одной вагонетки руды.

И еще понял: ностальгия - болезнь смертельная. Скольких калмыков, ничем не болеющих, увозили ночью в «черных воронах» не на допрос, а на кладбище: сыны степей за неделю-другую чахли и безропотно отдавали Богу душу, не надеясь больше в этой жизни увидеть бескрайние просторы желтой калмыцкой равнины и услышать топот и ржанье табуна. Белая, без единого пятнышка, кобылица, подаренная тремя аксакалами Адольфу Гитлеру для победного въезда в Москву, обернулась для многострадального народа тысячами трупов. Сюжет этот я слышал только от чекистов, потому ручаться за его достоверность не могу.

Продукция Атомобада позволила Советскому Союзу уже в 1955 году начать серийный выпуск собственных атомных бомб. Лагеря стали закрываться после смерти отца всех народов, но чкаловские и табошарские заводы продолжали заниматься обогащением урановой руды.


ЧЕРНОБЫЛЬ НАЧИНАЛСЯ В ТАДЖИКИСТАНЕ
О болезни супругов Жолио-Кюри, работа которых с ураном и радием закончилась для них раком легких, знает весь мир. Но знает ли страна о тех тысячах людей, которые, добывая без всяких средств защиты уран - от «сухого» бурения гранодиорита (породы, содержащей уран) до работы на обогатительных фабриках, - умирали три, пять, восемь, десять лет спустя? А сколько погибло не только от силикоза, но и от «горняцкой чахотки», возникавшей от воздействия радона - радиоактивного газа без цвета, запаха и вкуса!
Первый удар испытали на себе «фольксдойч», работавшие на бурении гранодиорита в шахтах Адрас- мана, - сочетание мелкодисперсных частиц кремния, выделяемых при «сухом», без орошения, бурении, и радона, переполнявшего горные выработки, приводило к смерти на второй и третий год. Когда счет репрессированным немцам Поволжья, погибшим от силикоза, перевалил за тысячу, а вскрытия продолжали показывать, что легкие горняков изъедены пылью, что гипофиз и кора надпочечников у них деформированы, - заволновался сам академик Александров. Начались работы по поиску защитных средств.
До аварии в Челябинске-65, которая произошла в сентябре 1957 года, еще было далеко. Да и кто мог предвидеть, что через много лет в мировой классификации ядерных катастроф «Хиросима - Нагасаки - Чернобыль» появится и Челябинск-65 - город, созданный в одно время с Чкаловском в Таджикистане и, вероятно, подпитывающийся его обогащенной продукцией...

О ЧЕМ НЕ УДАЛОСЬ УЗНАТЬ «ШТЕРНУ»
Кратко перескажу репортаж Эриха Фоллата в шестом номере журнала за нынешний год. Решив проверить, правдивы ли слухи о том, что Душанбе планирует продавать в Ирак и Иран обогащенный уран, немецкий репортер, представившийся дельцом, связанным с международной атомной индустрией, получив в Москве адрес душанбинской чайханы и пароль «Вы можете мне помочь?», вылетел в столицу Таджикистана. В чайхане к нему подошел мужчина, произнес пароль и пригласил пройтись. Собеседник, вышедший на связь, прекрасно говорил по-английски и предлагал Эриху для продажи уран, обогащенный до восьмидесяти процентов. Вес - пятнадцать килограммов, хватит на одну атомную бомбу. Оплата? Десять тысяч долларов за пробную упаковку. Сырье - из Табошар. Согласие было получено. Договорились встретиться завтра, на том же самом месте...
На встречу с вчерашним собеседником Эрик Фоллат пришел, как и договаривались, ровно через 24 часа после окончания разговора, дожидался его более часа. Никого. Но «сюрпризы» ждали Фоллата в номере гостиницы «Таджикистан»: украдены были не только одежда и продукты, но до последнего листика архивный материал.
Узнать о том, что это было: банальное ограбление или «шалости» местной госбезопасности, Фоллат решил у министра иностранных дел Таджикистана Лакима Каюмова.
Каюмов заверил немецкого журналиста - ни обогащенный уран, ни атомную технологию никто никому продавать не собирается. Фоллат, описав душанбинским коллегам «своего» торговца ураном, услышал в ответ, что это может быть, во-первых, провокатор, во-вторых, - человек из секретной службы или же действующий на свой риск ученый-атомщик. Вот почему «Штерну» не удалось узнать, продает ли Таджикистан обогащенный уран в Ирак и Иран.
Мне же думается, что сегодня, когда иссяк, и не только для Таджикистана, мощный поток самой дешевой в мире нефти, поступавшей из России, республике, где господствует одна монокультура - хлопок, где девяносто три процента территории занимают горы, а овощеводство и садоводство едва может прокормить население, - только высокообогащенный уран способен дать валюту. Получать его можно там же, по старым адресам, - в Чкаловске и Табошарах, на тех же, до сей поры с особым засекреченным режимом, заводах Восточного комбината редких металлов, куда и сегодня приходят из Москвы указания на бланках... Министерства атомной энергетики и промышленности СССР.

В Чкаловске даже старые, испытанные друзья мотивировали коммерческой тайной свой отказ ответить на вопрос о том, сколько же ныне закиси-окиси урана-238 производит комбинат. Но, судя по тому, что за последние годы склад готовой продукции вырос раза в четыре (да и технология обогащения руды с тех пор усовершенствовалась), объем продукции возрос многократно. Если учесть, что завод выпускает как «ширпотреб» пятиокись ванадия для авиастроения и триокись вольфрама для высокопрочных инструментов, то доходы Таджикистана от продукции объединения «Востокредет» могут быть миллиардными. Если, конечно, этот концерн, который и сегодня питается от всех республик СНГ (руду привозят из Бухары и Кзыл-Орды, серу из Навои, соду из Мангышлака, ионообменные смолы из Харькова, все остальное - из России), станет национальным достоянием Таджикистана. Уж тогда, можно не сомневаться, что из Афганистана и Ирана, из других мусульманских стран прибудут специалисты - для «изучения» опыта работы Чкаловского и Табошарского заводов. Или, в крайнем случае, для того, чтобы сделать заказ на его продукцию.

Как сообщает французская «Котидьен де Пари», в июле прошлого года командующий иранскими ВВС генерал Масут Саттори успешно провел в Москве переговоры по закупке сорока восьми МИГ-29, двадцати четырех СУ-24, такого же количества МИГ-31 и сверхзвуковых бомбардировщиков ТУ. В официальном списке не фигурирует МИГ-27 типа «Флоггер ДИЖ», модифицированный для транспортировки и запуска тактических ядерных зарядов, но Иран его недавно получил. Так что слухи о наличии исламской атомной бомбы косвенно подтверждаются... Тем более, что в арабских странах, встревоженных ядерными устремлениями Ирана, не устают повторять о наличии у него «канбалах дхариех», что в переводе означает «атомная авиабомба».


В пору, когда Таджикистан стоит на пороге гражданской войны и первые, тщательно скрываемые жертвы ее исчисляются уже сотнями, неподалеку от Худжанда функционирует
мощный атомный концерн - первое детище подземного атомного ГУЛАГа.
Кто защитит его от национализации Таджикистаном?
На кого он будет работать через год-другой?
Лев КОРСУНСКИЙ. Душанбе - Чкаловск - Санкт-Петербург «Час пик» - для «Столицы»
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-35
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?