•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Моника Бичюнене: Не вспомнинаю о плохом...

Моника Бичюнене: Не вспомнинаю о плохом...

Работы литовской наивной художницы Моники Бичюнене похожи на сказки с добрыми феями. В каждой — идиллия. Однако нет в них ни чудес, ни волшебных превращений. Все, что написано Моникой, — реальность.
В деталях — до мелочей — вспоминает она на холсте эпизоды из прошлого. Рисует мать, вытаскивающую из печи на лопате хлеб с поджаристой корочкой. И здесь же — немудреное убранство избушки в Баубляе, где Моника родилась в 1910 году: половичок на полу, самодельная деревянная мебель, домашняя утварь... Яркость красок, мно- гофигурность композиций, плоскостный, условный, будто «детский», рисунок...

Незатейливые названия — «Мама, дай блинов», «Отец, привези много, много бубликов»... — словно выводят плоскость в пространство: перед зрителем разворачивается панорама патриархальной сельской жизни, мир покоя и счастья, где человек слит с природой в единое целое. Любимые герои Бичюнене — пахари, жнецы, рыбаки — исполнены достоинства и уверенности, что их труд — самый нужный на Земле. Поражаешься ее ощущению прошлого — светлому, радостному. Как будто жила она, не ведая бед...
— Всякое бывало. И от волка досталось, и от медведя, — рассказывает о себе Моника. — Голодала. Батрачила на хозяина в Латвии. В войну в землянке пряталась. Но в картинках моих ничего этого нет. Не вспоминаю о плохом...
В самом деле. Нет в ее работах барачной комнаты, куда поселили их семью из восьми человек, — сумрачной, с одним окном в четыре крошечных стеклышка. Нет и страшного поля, по которому, когда закончился бой, бродила она, заглядывая в лица убитых, — может, есть еще кто живой и помощи ждет... Не оттого ли, что человеческая память избирательна и плохое забывается быстрей?.. Однако, рассматривая произведения Моники на современные темы, и тут не находишь ни тени тех потрясений, которые раздирают нынешнее общество. В портретах, написанных ею, — лучшие человеческие качества, в интерьерах — теплый уют очага, в пейзажах — одухотворенная первозданность природы. Будто живет художница не в Вильнюсе, а на затерянном райском острове и не знает о том, как стремительно меняется мир. Знает, конечно...

Тягу к искусству, возможно, унаследовала Моника от деда — знаменитого на всю округу резчика по дереву. Но не проявлялось это до поры. В школу ходила она всего год. Бегло научилась читать по «святым» книгам. Жила семья бедно. С малолетства приходилось детям привыкать к хозяйству, к тяжелой крестьянской работе. Не до «художеств»! Потом — замужество, заботы о доме, война...

Только в начале 60-х впервые взялась Моника за кисть. Может, и никогда не взялась бы, если бы не учился в художественном институте ее сын Римас.
Приехал он как-то на каникулы и показал матери свои этюды. «Я бы лучше сделала, — вдруг подумала Моника. — Не попробовать ли?» Оставшись в доме одна, она плотно закрыла шторы, чтобы соседи не подумали, что, мол, Бичюнене совсем с ума сошла, достала бумагу, краски и села перед чистым листом... Каким чудом появились на нем цветы, деревья, небо, облака — она и сама не знает. Занятие оказалось настолько приятным, что с того дня ее все время тянуло рисовать. Пряталась, конечно, от всех, пока однажды Римас не застал ее врасплох. Возвращаясь в Вильнюс, он забрал с собой рисунки матери — показать учителям. «Пусть себе!» — улыбалась Моника. Собственному «баловству» с красками она не придавала ни малейшего значения и очень удивилась, когда через несколько недель к ней в гости пожаловала целая делегация из Вильнюса. А еще через год в столице Литвы открылась первая выставка Бичюнене.
Римас окончил художественный институт, и Моника перебралась к нему в Вильнюс. Началась новая жизнь. Выставки в Москве, Ленинграде, Риге, Таллинне, Хельсинки...
Рассуждая о притягательности наивного искусства, нередко говорят об искренности, об этнографической ценности. Однако не только этим интересно творчество Моники Бичюнене, а прежде всего — особым мироощущением, воспринятым от предков здоровым крестьянским духом с его непоколебимой верой в лучшее будущее.
СОФЬЯ МОРГЕНШТЕРН
В издательстве «Интерпракс» готовится книга «Не вспоминаю о плохом», посвященная художнице Монике Бичюнене. В книгу включены монологи Моники и сочиненные ею сказки.

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?